Чтение онлайн

– Как я узнал из надежных источников, на острове располагаются вулканические пещеры, в которых еще полным-полно ценного минерала. А фирму «Шимеринг стоун», по решению суда, просто заставили прекратить свою деятельность.

– Но почему? – удивился Моррисон. – На каком основании?!

Владимир решил раскрыть все карты:

– Также мне стало известно, что там, по непонятным причинам, погибло очень много людей. И множественные жалобы побудили судейскую коллегию признать остров запретной территорией.

– Час от часу не легче… – пробубнил Рой. – Но, а как мы попадем туда, если остров охраняется?

– Он охраняется лишь на бумаге. Сперва предпринимались неудачные попытки организовать патруль, но, в конечном счете, правительство посчитало нецелесообразным тратить деньги налогоплательщиков на охрану не приносящей дохода земли, тем более находящейся на чужой территории.

– Как я понял из разговора, этот остров находится где-то в Атлантическом океане? – уточнил Моррисон.

– Нет, – ответил ему Норман, – в Индийском, но плыть нам придется через Атлантический.

– Его точное расположение не ясно, – промолвил Владимир. – Но, как я понял, он находится где-то между Мадагаскаром и Австралией… может, чуть ниже.

– Так вот, как я тебе и говорил, Рой, тебя ждет большой сюрприз. Ответ остается только за тобой. С нами ты или нет?

Моррисон, усиленно размышляя над прозвучавшим предложением, впился пальцами в мягкую спинку кресла. Владимир заметил подобное колебание и слегка взволновался, но тревога рассеялась сразу же, как только пальцы Роя ослабили хватку и податливо повисли вдоль кожаной обивки седалища.

– Да! – ответил бывший развозчик пиццы, – я с вами, ребята!..

Прочная связь между прошлым и грядущим

никогда не будет прервана,

и не только в мире разумных людей,

но и среди всего разумного.

«Интерпретированная человеком мысль

всемогущего разума, при создании земли»

Утро в особняке семейства Грин –

штат Флорида, город Орландо

– Если бы мне однажды кто-то сказал, что Дэвид способен на такое, я бы ему в жизни не поверил!.. – во всеуслышание проговорил Норман, входя в комнату для гостей, в которой ночевал Моррисон.

Вулканолог Бернард, следуя за взбешенным Грином, пытался всеми силами найти беспечному товарищу оправдание, вот только слова Бернарда были неуверенными, а голос предательски дрожал. Было ясно как день, что Нормана такие оправдания совершенно не удовлетворяли.

– Должно быть, он обезумел, раз, будучи в опьяненном сознании, отправился с этой девкой кататься по ночным барам и забегаловкам накануне важного события! – Норман был безутешен.

От громогласных слов Грина, Рой уже совершенно проснулся и, облокотившись на локоть, смотрел на товарища, застывшего в центре комнаты. Тот, схватившись ладонью за лоб, словно бы его тревожили внутричерепные боли, возмущенно покачивал головой. На пороге в комнату появился Владимир, неспешно завязывающий пояс халата. Норман окинул взглядом присутствующих, оценивая их готовность к новой ситуации. Судя по всему, русский слышал крики Грина и понял в чем дело: сдвинутые брови и задумчивый взгляд свидетельствовали о нешуточном беспокойстве, охватившем его. Норман, дабы не подлить масло в огонь, стоял какое-то время молча.

Наконец Рой не выдержал и спокойно спросил:

– А в чем собственно дело? Зачем, из-за слабостей этого яхтсмена, разводить весь этот сыр-бор? Можно же взять другую лодку. Вы парни богатые, я знаю!

«В отличие от тебя, конечно. – Владимир слегка наморщился тревожной догадке, которая касалась не только Дэвида, но и спутницы, с которой он ночью покинул пределы владений семейства Грин. Вот теперь, из-за не проконтролированной ситуации, несмотря на многодневную тщательную подготовку, все мероприятие может пойти коту под хвост. – Что, если эта особа не такая простая штучка, какой может показаться Дэвиду? Вдруг он расскажет тот секрет, который я привез им с собой из России?» Однако вслух Владимир произнес следующее:

– После этого он недостоин оставаться участником нашей команды, – слова его прозвучали достаточно грубо. – Это твоя вина, Норман. Это твой человек и ты за ним недоглядел!

Рой, наконец, встав с кровати, быстро натянул джинсы и облачился в изжеванную футболку.

– Что теперь об этом говорить, ведь то, что свершилось, этого уже не изменить!

– Правильные слова, мой друг, – немного смягчившись, проговорил Владимир. – Я страстно хочу надеяться, что Норман ценит тебя куда больше, чем собственное достоинство.

– Владимир, без сомнения, я виноват в случившемся. Я это полностью признаю и осознаю свою ошибку. – Голос Грина звучал волнительно, как и полагается провинившемуся человеку. – Я попытаюсь все исправить. Сделаю все, что в моих силах, чтобы мы уже сегодня могли отчалить от побережья Форт Пирс. Я понимаю, для тебя перелет чреват стрессом, вызванным восьмичасовой разницей во времени. Ты только не переживай. Я обо всем позабочусь.

– Ты уже один раз позаботился! – произнес Владимир, но перед тем, как уйти, сказал еще кое-что: – Ладно, делай дело. Только учти, это твоя последняя попытка! Если еще будет какой-нибудь форс-мажор, я отменяю операцию…

Владимиру не было необходимости затрагивать тему об отмене мероприятия, так как Норман, боясь потерять возможность иметь большие деньги, которые принесет плавание, и без негативных намеков, вон из рук выбьется, чтобы повернуть ситуацию в прежнее русло.

«Ничтожный червь. Именно таким ты останешься в моей памяти, Дэвид, после того, как я придушу тебя собственными руками. Ты неспособен даже увидеть кончик собственного носа. Как же я мог быть таким глупым, чтобы связаться с тобой?!» – думал Норман, выбирая из списка записной книжки мобильного телефона номер Дэвида.

– Я убью тебя, идиот! – прокричал Грин в трубку мобильного устройства. – Будь ты хотя бы на пятьдесят процентов разумным человеком, стал бы ты так поступать? Твоим долгом было остаться здесь, а ты увязался за какой-то дешевой проституткой! Ты больше не в игре. Понял!

– Элизабет недешевая… то есть я хотел сказать, никакая она не проститутка. Она моя девушка! – с треском прозвучал голос Дэвида из динамика мобильника Нормана. – И я прошу тебя, больше так никогда не говорить про нее!

– Ну, извини, если я задел твои чувства. Надеюсь, ты меня хорошо слышал… Пока!