Чтение онлайн

От места, где мы пристали, в лес уходила тропинка. Торин тоже смотрел на неё с подозрением.

– Наверное, сюда приходят животные на водопой,- явно цитатой из какой-то из когда-то читанных в городской библиотеке книг начал он,- надо же им где-то пить..

Я пошла впереди, не выпуская из рук пистолет. Как я не ёрничала, а вспоминать огромное животное с напрягшимися мышцами, когда он одним скачком перемахнул кусты и скрылся в лесу, было страшно. Про остальных, упомянутых Сильвером животных, даже думать не хотелось и мне легко удалось транслировать страх, к которому я добавила, только недавно виденную, и от этого весьма грозную и реалистичную картинку горящей кроны дерева.

Шли мы по солнцу и никто на нашем пути не встречался. То ли моя трансляция делала своё дело, то ли животные просто не желали встречаться ни с кем, кто создаёт в лесу столько шума.

Мы не умели ходить по лесу, а огромная поклажа Торина, цепляясь за ветки, создавала треск, вроде по лесу ломится вышеупомянутый медведь.

Крыски убегали и возвращались, исследуя окрестные заросли. Мне всё больше нравились запахи леса и я с наслаждением втянула в себя дух мокрых листьев лесной малины. Даже задержалась, чтоб размять в руке несколько молоденьких, едва покинувших почки, листков. Торин обошёл меня и двинулся дальше, по вновь появившееся вдоль малинника тропке, которую мы некоторое время назад потеряли в чаще, чтоб не отклоняться от нужного направления.

Он смотрел вперёд, выбирая наименее мешающие рюкзаку проходы и не заметил как ступил на прикрытую ветками ровную площадку. Из кустов с писком выметнулись крыски, я вскрикнула, когда одна нога у него провалилась, его развернуло тяжёлым грузом и он ухнул куда-то вниз.

Раздался короткий вскрик и тишина, которую я тут же нарушила, бросившись к краю ямы, прикрытой ветками, в которых зияла дыра, пробитая упавшим телом.

Торин висел, как жук на иголке, на вкопанном в дно ямы колу. Он морщился от боли.

Я схватила ветку и сунула ему в руки. Он попробовал упереться в стенку ямы и стащить себя с кола, но у него не получилось. Ноги беспомощно болтались в воздухе. Тогда он вытащил одну руку из лямки рюкзака и тяжело перевалился в сторону. Неровное дно ямы оставляло мало места для стояния, так как она сужалась ко дну. Рюкзак остался висеть, пробитый насквозь. Хуже было другое, костюм Торина был разорван и по толстому свитеру, видневшемуся в прореху, расползалось кровавое пятно.

– Слава богу не слишком быстро, значит рана небольшая,- мелькнула в голове первая мысль,- но, чёрт! Какой же невезучий на дыры этот костюм!

Торин попытался оглянуться через плечо, потом потрогать спину, поёжился и поднял на неё взгляд.

– Что там?- обречённо спросил он.

– Ты порвал костюм,- бесцветным голосом сказала я.

Он посмотрел на меня спокойно и отстегнул застёжки.

– Ну, вот теперь мы будем знать всё точно.

Он бросил ненужную теперь тряпку на дно ямы. Снял с кола рюкзак. Выбросил его на край ловушки. Схватился за ветку, которую я ему протянула и вытащил из-за ремня нож. Вбив лезвие поглубже в стенку, он подтянулся, и выбрался наверх.

Я подошла к нему, задрала свитер и рубаху.

– Только глубокая царапина. Рюкзак тебя спас. Но рану всё равно нужно обработать. Что бы не было дальше с вирусом, нет смысла в заражении крови.

– Хорошо,- кивнул он,- только давай по-быстрому. Кто-то эту ловушку вырыл. Встретиться ещё и с ними в мои планы не входит.

Я действительно поторопилась. На этот раз без споров и возражений, для разнообразия. Внутри меня застыл холодный скользкий комок страха и ожидания беды. Мне не было так гадко, даже, когда я сама ждала своей участи в одиноком уголке подземки.

Идти стало легче и мы быстро продвигались в сторону города. Прошло около трёх часов непрерывной ходьбы и я заметила, что движения Торина потеряли уверенность. Он стал спотыкаться, пошатываться.

– Это усталость, просто усталость,- успокаивала я сама себя и сама себе не верила. И всё же сказала без тени неуверенности в голосе,- нам надо отдохнуть. Пообедать. Мы ушли достаточно далеко от ловушки. Теперь уже не обязательно загонять себя до изнеможения. Дойдём завтра, в конце концов.

– Сталкер,- едва слышно пролепетал Торин, привалившись спиной к дереву,- поищи удобное место.

Крыс задумчиво понюхал его и присел рядом со сброшенными вещами, наотрез отказавшись покидать хозяина. Тогда я, не настаивая и не сосредотачивая внимания на необычном непослушании, повторила просьбу Синджу. Он исчез в кустах недоуменно оглянувшись на Сталкера.

Торин прикрыл веки, как будто они стали очень тяжёлыми замолчал. Дыхание его становилось тише.

Очень быстро из зарослей появился Синдж. Он всем своим видом высказывал довольство тем, что смог так скоро угодить хозяйке.

– Торин,- потрясла я его за плечо и он с трудом разлепил веки,- пойдём, Синдж нашёл место для привала. Отдохнёшь там.

Парень с усилием взял себя в руки. Потянул на плечо рюкзак и зашатался. Я подставила ему плечо.

– Оставь, сейчас я помогу тебе, а потом заберу вещи.

– Нет, со мной всё в порядке, просто устал. Он снова потянулся к вещам.

– Погоди,- остановила его я,- раз ты устал, давай разделим поклажу.

Я отвязала тюк и вскинула его на плечи. Помогла Торину надеть вещмешок. Синдж пошёл медленно, озираясь, показывая дорогу. Каждый шаг давался парню с огромным трудом. Место, найденное крысом оказалось совсем рядом. Огромный дуб, с дуплом в основании, у самых корней, зеленел половиной кроны. Другая половина, над дуплом напоминала скелет, усохшими ветвями растопыренными над поляной.

Я усадила Торина. Развернула наш тент, несколько пострадавший, но всё ещё вполне пригодный для укрытия. Нижняя ветка дуба, торчащая острым обломком над самым верхним краем дыры в стволе, позволила мне перебросить через неё полотнище брезента и натянуть края импровизированной палаткой.

Внутри дупла было сухо и всё же я положила лодку на землю и чуть надула её, чтоб прослойка воздуха отделяла Торина, которого я устроила внутри ещё и в спальный мешок, от холодной земли. Почему-то мне казалось очень важным сохранять в нём как можно больше тепла, которое стремительно теряло его тело. Он уже почти перестал шевелиться, когда я попыталась влить в него горячий чай с самогоном. Струйка жидкости только стекла из безвольного рта вниз по щеке, подбородку, уже покрытым густым светлым пухом, но ещё ни разу не бритым.

Торин, в отличие от его сверстников не спешил казаться старше, наверное, потому, что ему на самом деле пришлось стать старше, чем он был на самом деле. Дыхание его становилось всё тише и реже. Он никак не реагировал на мои растирания и заговаривания. Наконец частота этих вздохов сократилась до нескольких в минуту. Он впал в состояние похожее на каталепсию.

– После комы, в течении нескольких дней наступает смерть,- бестактно заявил Сильвер.

Я заревела в голос. Крыски прижались ко мне, а я шатаясь, как маятник, плакала и плакала навзрыд.