Чтение онлайн

— Дайра, — нехотя выдохнула я, — Дольшер тут ни при чем. Видишь ли…

И я замолчала, не в силах произнести вслух оскорбительное признание в собственной бедности. Дайре никогда меня не понять. Она из очень обеспеченной семьи, поэтому привыкла тратить деньги, не особо их считая. А я всю жизнь была вынуждена строго экономить, ограничивая себя во всем.

— Я тебя совершенно не понимаю, — расстроенно проговорила она, так и не дождавшись продолжения. — Всем девушкам нравятся балы.

— А по-моему, разгадка лежит на поверхности, — вступил в разговор новый участник.

Я тихо выругалась, узнав голос Вашария. Спустя миг и сам начальник учреждения по укреплению иномирных связей опустился на траву рядом с нами, не заботясь о сохранности костюма из дорогой ткани.

— Добрый вечер, — поздоровался он, вежливо улыбаясь. — Дайра, Киота. Очень рад вас видеть.

— Ну хоть ты мне объясни, почему Киота так против бала, — мигом обернулась к нему Дайра. — Что ей не нравится?

— Полагаю, Киоте просто не в чем пойти на него, — догадливо предположил Вашарий, — Еще пару дней назад мы выяснили, в какой жестокой кабале она находится у твоего брата. Если у нее нет средств, чтобы оплатить штраф, то откуда же им взяться на новый наряд? Я прав?

Я молчала, упрямо буравя взглядом землю. Какое счастье, что сейчас темно, поэтому никто не видит мои пылающие от смущения уши и щеки. Нет, так жить совершенно невозможно! Неужели они не понимают, насколько сильно меня унижает каждый подобный разговор?

— Это правда? — сразу обернулась ко мне Дайра. С облегчением рассмеялась. — Фух, я уж думала, что-то действительно серьезное! Киота, завтра же с утра отправимся трясти моего брата. Не беспокойся, к обеду у тебя будет самое дорогое и красивое платье, которое только можно отыскать в обитаемых мирах. Ну и все сопутствующее ему.

— Ты этого не сделаешь, — с нажимом проговорила я. — Слышишь, Дайра? Ты ничего не расскажешь Дольшеру. Я все равно ничего от него не приму.

— Но почему?! — с неподдельным изумлением воскликнула девушка. — Киота, что тебе опять не нравится? Святая обязанность мужчины — сделать так, чтобы на званом приеме все присутствующие ахнули от красоты его спутницы. Подумай сама, если явишься на бал в какой-нибудь хламиде, то ему будет стыдно находиться рядом с тобой.

— Вот именно поэтому я не пойду на бал, — твердо отрезала я. — Все, хватит об этом!

— Вашарий, ты ее понимаешь? — Дайра повернулась к мужчине, настойчиво пытаясь докопаться до причин моего странного решения.

— Прекрасно понимаю, — ответил тот.

— Тогда объясни! — потребовала она. — У меня уже мозги закипели.

— Дайра, — Вашарий снисходительно посмотрел на нее, — по-моему, все более чем очевидно. Киота прямым текстом сказала тебе: ее смущает то, что Дольшер ее непосредственный начальник. Это в глазах общества выглядит весьма двусмысленно. Если она к тому же начнет принимать от него дорогие подарки, то для всех окончательно превратится в содержанку.

— Ну и что? — простодушно удивилась Дайра. — Какая разница, кто там что подумает? Про меня в обществе каких только слухов не ходит. Жива до сих пор.

— Для тебя неважно, что о тебе говорят, для нее важно. — Вашарий пожал плечами. — Все люди разные. И потом, уж кем-кем, а содержанкой тебя точно никто не осмелится назвать. Все знают, что ты меняешь любовников по велению сердца, а не ориентируясь на величину их вклада в гномьем банке. Все-таки деньги семьи тоже многое значат. А Киота боится, и не без оснований, что ее начнут ассоциировать с продажной женщиной. И такое пятно на репутации останется навсегда.

— Как же все сложно! — Дайра в сердцах сплюнула. — Хвала небу, что я никогда не заморачивалась подобными вопросами. Знаешь, Киота, я бы с радостью сама купила тебе платье. Но, как я уже говорила, драгоценная матушка в очередной раз заблокировала мне карту, наслушавшись всяких ужасов и сплетней о моих похождениях.

— Ничего страшного, — вежливо уведомила я. — Обойдусь как-нибудь.

— Ладно, что-нибудь придумаем. — Дайра яростно взъерошила короткую растрепанную челку, вскочила на ноги и, не прощаясь, рванула во дворец.

Я осталась наедине с Вашарием.

Мы молчали, занятые каждый своими мыслями. Я переживала, что не оборвала разговор в самом начале, вновь выставив себя в неприглядном свете. Мужчина же о чем-то напряженно размышлял, глядя отсутствующим взглядом на мирную поверхность пруда.

— Извините, — проговорила я, чувствуя, что пауза затянулась сверх всякой меры.

— За что? — Тот удивленно поднял голову.

— За все. — Я пожала плечами. — Глупая ситуация какая-то. Весь дворец только и знает, что обсуждает меня, мои отношения с Дольшером и мою зарплату. Это… это унижает. Очень сильно унижает. И мне страшно представить, какие разговоры пойдут по департаменту, если даже тут творится подобное. Получается, будто я постоянно жалуюсь. А это не так. Меня все устраивает в моей жизни. Лишний раз убеждаюсь, что пару себе надо искать среди собственного круга, чтобы не вляпаться в подобное.

— Говорят, любовь стирает все различия между сословиями.

Я неопределенно хмыкнула и устало потерла переносицу. Возможно. Но вряд ли речь идет о моем случае.

— Вам нравится Дольшер? — внезапно переменил тему разговора Вашарий. — Вы его словно избегаете. Почему?

— Он подавляет, — честно призналась я. — Я не привыкла к такой настойчивости в отношениях. И я совсем не уверена в его чувствах ко мне. Боюсь, после очередной галочки в длинном списке своих любовных победой моментально вычеркнет меня из памяти. А я не желаю становиться трофеем. Конечно, иногда мне хочется на все плюнуть и жить так, как Дайра. Наслаждаясь каждым мигом и не мороча себе голову вопросами пристойности и морали. Но…

— Понимаю, — внезапно произнес Вашарий. — Очень хорошо тебя понимаю, Киота. Надеюсь, ты не против, если мы перейдем на менее официальный тон?

Я лишь кивнула. В самом деле, пора бы перестать «выкать» друг другу.

— Послушай… — Вашарий слегка запнулся, но почти сразу продолжил, глядя мне в глаза: — Ты сильно помогла моему ведомству. Если бы не твое участие в этом деле, Варрий почти наверняка оказался бы потерян для нашего влияния. Быть может, ты согласишься принять небольшую премию? Как знак благодарности и признательности за твою храбрость и отвагу.

— Не начинай! — Я повелительно махнула рукой, обрывая его. — Пожалуйста, не надо! Мне нравится моя жизнь, и меня все в ней устраивает. Подобное проявление жалости не просто унижает — втаптывает в грязь.

— Но… — смущенно забормотал Вашарий. Однако умолк и спрятал улыбку в уголках губ. — Ты права, извини. — Помолчал немного и добавил совсем шепотом: — Знаешь, если Дольшер упустит тебя, то будет самым большим идиотом на свете.

Я потерла лоб, глядя на лунные дорожки от трех ночных светил Варрия. Уже наступила ночь, и я сильно замерзла, сидя на берегу. Пора возвращаться, если не хочу наутро слечь с высокой температурой и ангиной. А возможно — так будет лучше. Не придется придумывать лживых оправданий по поводу отсутствия на балу.