Чтение онлайн

— Что ты ей ответил?

— Ты знаешь, я не люблю вмешиваться в чужие проблемы, да и толком не видел ничего. Да Красновский явно был с перегаром…

— Я приеду, жди. И прошу, Темыч, не отказывай ей, раз она позвонила, значит дело серъезное.

— Я и не собирался, отказывать, — отозвался Артем.

Первое, что пришло в голову Красновский вновь добрался до Вики, с угрозами или приставаниями еще предстоит выяснить. И видно на этот раз она все же решилась подать заявление. Доберется до этой мрази, которая член в штанах держать не умеет, сам лично всю морду разукрасит, пусть и с большим опозданием, давно пора было это сделать.

***

Вика вышла из отделения милиции краснее вареного бурака. Что только у нее не спрашивал следователь, с подозрением взирая на ее вспотевшие ладошки в которых она бесконца сминала шарфик. К таким вопросам она была не готова, слишком откровенные, мерзкие, каверзные, от них голова шла кругом, а к горлу то и дело подступала тошнота.

Во что была одета? В какой позе это случилось? Употреблялось ли спиртное? В каких отношениях с обвиняемым находились на тот момент? Испытала ли она удовольствие? Почему никому не рассказала и не обратилась за помощью?

И это еще не весь перечень.

Вика отвечала сбивчиво, сгорая от стыда и постоянно запинаясь, и теперь боялась как бы ее показания не выбросили в мусорку, посчитав несущественными и к делу не относящимися.

И хоть она назвала имена свидетелей, предварительно спросив их разрешение, волнение только усиливалось.

Она даже Диме не сказала что пойдет в милицию именно сегодня, хотела сделать этот шаг самостоятельно, будто доказывая себе — она может, она справится. Маша порывалась отправиться с ней, но у Славика поднялась температура, а мама утром ушла на работу.

Подъехав к дому, Вика ощутила странное предчувствие, хлынувшее теплом к щекам и сильно завибрировавшее в области солнечного сплетения. Вышла из машины и осмотрелась по сторонам, щурясь от яркого солнышка.

Сергей стоял возле подъезда, поглядывая на часы и держа в руках телефон.

Она еще могла остаться незамеченной, могла уехать, но вместо этого медленными шагами все подходила ближе, пока сердце отбивало чечетку не только в области груди, но и в висках и вообще казалось во всем теле.

Ей бы ненависть испытывать, злость, а лучше полное равнодушие, а не жадно вглядываться в родные до боли черты, не желать броситься в кольцо его сильных рук, утыкаясь носом в грудь.

Остановилась в двух шагах, когда Сергей наконец заметил ее. Нет, не может сейчас она видеть в его серых глазах и радость и боль и словное отчаяние, все игра воображения. Он осунулся за эти месяцы, а морщинки вокруг глаз стали более выраженными.

— Вика, — его чувственных губ касается робкая улыбка, а голос…

— Зачем ты приехал? — преодолев оставшееся расстояние и доставая ключи, спросила она.

— Потому что не мог не приехать. Артем все рассказал и я…я хочу поддержать тебя. Ничего не говори, знаю как опоздал со своей поддержкой, знаю как виноват, но я также знаю, что не смогу остаться в стороне. Не отталкивай.

Отталкивать? Господи, хорошо он не способен прочесть сейчас ее мысли, заглянуть в смятенную душу, изнывающую без него. И да она дура, дура раз сумела простить, и возможно даже забыть о предательстве, если бы твердо знала — у них есть шанс, когда разум вопил обратное.

— Я не просила тебя о помощи, — ключи наконец то нашлись и Вика, приложив таблетку, дернула на себя дверь.

— Не просила, — согласился он, преграждая ей путь. — И если сейчас скажешь уйти и больше не появляться, уйду.

Он замолчал в ожидании ответа. Молчала и Вика, не в силах прогнать, ругая себя за слабохарактерность.

— Я знаю, ты сейчас с тем Димой, — добавляет он, — вмешиваться в ваши отношения не стану.

Вика уже открыла рот, опровергнуть это предположение, а после попросить уйти, старалась не смотреть в глаза. Сергей нежно коснулся подбородка, заставляя поднять голову, заставляя вздрогнуть. И она провалилась в серый омут глаз , утонула не пытаясь даже сопротивляться.

— Молчишь, значит не прогоняешь, — по своему расценил Орлов и в этих самых омутах блеснули искорки. — Тогда расскажи мне все.

***

Скрывать от матери участие в судебном разбирательстве оказалось сложно и когда наконец все закончилось Вика вздохнула с облегчением. Красновского осудили.

Сергей был рядом, приезжая именно в те моменты, когда ей казалось дело им не выиграть. Она наблюдала поразительные перемены в его поведении. И когда он уехал, ощутила себя вновь одинокой.

Дима злился, хоть и старательно пытался скрыть это. Вика понимала только одно — сердцу не прикажешь, несмотря на всю боль и обман, оно продолжало верить в чудеса.

Серъезный разговор произошел в первых числах лета, когда Дима позвал ее на озеро.

— Вика, ответь мне только честно, — начал он без лишних предисловий, как только они уселись на растеленном покрывале.

Вика знала, рано или поздно объяснений не избежать, а ей так не хотелось причинять ему боль. Она скомкала подол юбки, приготовилась к неизбежному.

— Ты любишь его?

— Дима, я….Ты ведь знаешь, как я тебе благодарна за все? Ты самый чудесный мужчина на свете, правда и сможешь сделать счастливой любую девушку...

— Любую, но не тебя?

На секунду задержала дыхание, собираясь с мыслями. Выдохнула.

— Меня сложно сделать счастливой.

— Нет, — возразил он, — просто ты сама не позволяешь сделать это.

— Возможно, — согласилась она. — Но ведь от этого легче не станет ни мне ни тебе. Прости. Мне так жаль.

Дима ласково смахнул первые слезинки, коснувшиеся щек, приобнял.

— Просто я опоздал. Повстречался тебе позже чем этот… Если ты действительно его любишь, не теряйся.

Если бы Дима знал об Элле, то не говорил бы такое. Вика даже Маше не рассказала. Но возможно он прав и в душе шевельнулось робкая надежда. Возможно их отношения уже не спасти, возможно они разбегуться через год и ей придется кусать локти, от того что упустила Диму. Возможно.

— Ты невероятный, — улыбнулась она.

— Вот вот, подумай, кого теряешь!

***

"Нам нужно поговорить".