Чтение онлайн

Не желая упустить свой шанс, Генрих Тюдор летом 1485 года организовал вторжение – его армия высадилась на побережье Пемброкшира и стремительным маршем прошла через всю Англию. Удивительно, но 22 августа в битве при Босворте пестрой армии, состоявшей из заключенных и наемников, удалось нанести поражение превосходящим силам короля Ричарда. Генриха провозгласили королем. Коронация в «триумфе и славе» состоялась двумя месяцами позже, в Вестминстерском аббатстве. Леди Маргарет Бофорт, которая не видела сына четырнадцать лет, «рыдала от восторга» [4] .

Хотя победа Генриха VII при Босворте считалась решающим моментом конфликта, его права на трон были весьма и весьма сомнительными. Ланкастерскую кровь он унаследовал от выдающейся матери. Маргарет Бофорт была правнучкой сына Эдуарда III, Джона Гонта, и Кэтрин Суинфорд. Проблема заключалась в том, что дед Маргарет был рожден бастардом – роман между Джоном и Кэтрин начался задолго до их брака. Отец Генриха был сыном супруги Генриха V, Екатерины Валуа, от ее уэльского пажа. То, что к 1485 году Генрих Тюдор оказался лучшим из оставшихся ланкастерских претендентов на престол, говорит нам о том, насколько безнадежным было их положение. Лишь немногие из его новых подданных могли рассчитывать на то, что он продержится на троне достаточно долго. Наверняка появятся лучшие претенденты на английский трон. Короче говоря, никто и не предполагал, что Тюдоры окажутся на троне Англии.

Генрих VII родился в 1457 году, когда его матери было всего тринадцать лет. К моменту рождения его отец был мертв уже два месяца. Генриха разлучили с матерью в очень юном возрасте. Сначала его воспитывал дядя по отцовской линии, Джаспер, граф Пеброк. А когда в 1461 году Джаспер отправился за границу, опеку над мальчиком принял Уильям, лорд Герберт, ярый сторонник Йорков. Для драгоценного ланкастерского наследника наступили опасные времена. Ему приходилось постоянно остерегаться потенциальных убийц. Большую часть детства он провел в Уэльсе. В возрасте четырнадцати лет вместе с Джаспером он бежал в Бретань, где и провел следующие четырнадцать лет – до того момента, когда смог заявить свои права на английский престол.

Победа над Ричардом в 1485 году стала началом долгой и тяжелой борьбы за преданность своих новых подданных. В их глазах Генрих был незаконным узурпатором, не имеющим никаких прав на царствование. Действия Генриха никак не способствовали росту уважения к нему. Бургундский хронист Жан Молине называл его «ярким украшением» бретонского двора. Генрих усвоил французские манеры, поклонялся бретонским святым и говорил с сильным акцентом. Ему не хватало природной харизмы и яркости, свойственных его предшественникам-йоркистам. Интроверт, параноик, «бесконечно подозрительный» король был, пожалуй, самым скрытным из всех монархов тюдоровской династии [5] . Впрочем, у него были для этого все основания – йоркистские заговорщики и претенденты были повсюду. И все же скрытность и подозрительность были свойственны Генриху от природы. Свои деньги и имущество он охранял так же бдительно, как и свои тайны. Вскоре его стали считать скрягой. Контраст между харизматичным, открытым и щедрым Эдуардом IV, память о котором была еще жива, и новым королем не мог бы быть более сильным.

Но Генрих Тюдор обладал также рядом качеств, которые делали его хорошим королем. Он был очень терпеливым и наблюдательным. Дядя научил его сохранять спокойствие и рассудительность даже в самых тяжелых обстоятельствах. Современники признавали «обширные способности» этого честного, методичного и проницательного короля.

По словам итальянского гуманиста Полидора Вергилия, который не раз встречался с королем, Генрих обладал «поразительно привлекательной внешностью, его лицо было веселым, особенно когда он говорил» [6] . Чуть выше среднего роста, Генрих обладал царственной осанкой, был человеком стройным, сильным, голубоглазым, но обладал чуть желтоватым цветом лица. У него было бельмо на левом глазу, а это означало, что «когда один глаз смотрел на тебя, другой тебя искал» [7] . Это делало взгляд короля еще более расфокусированным, что ставило в тупик тех, на кого он смотрел.

Несмотря на то, что значительную часть жизни Генрих провел среди военных, он вел довольно целомудренную жизнь и имел лишь одного бастарда. Роланд де Вельвиль был зачат во время бретонского изгнания Генриха. Леди Маргарет Бофорт отличалась колоссальным благочестием. Неудивительно, что Генрих стал «самым ревностным защитником религии и каждый день с истинным пылом принимал участие в богослужениях». Хотя благочестие пристало королю, особенно такому, которому нужно стереть с себя клеймо узурпатора, вера Генриха была истинной. Вергилий пишет: «Тем, кто, как ему было известно, были достойными священнослужителями, Генрих часто и втайне жертвовал милостыню, чтобы они могли молиться за его душу» [8] .

Генрих VII долгое время пользовался репутацией человека сурового, но у него были свои чисто человеческие слабости. Домовые книги показывают, что он любил играть в карты, хотя постоянно и много проигрывал. Особенно проигрался он в июне 1492 года – ему пришлось позаимствовать из королевской казны 40 фунтов (по нынешнему курсу это почти 20 000 фунтов), чтобы расплатиться с кредитором. Отличавшийся физической силой король (неудивительно для человека, столько времени проведшего в сражениях) часто устраивал турниры и любил играть в теннис. Король обожал теннис. Современный специалист по придворному этикету называл теннис «достойным спортом, вполне подходящим для придворных… поскольку он показывает, насколько крепок человек физически, насколько он быстр и гибок в каждом своем члене» [9] . Впоследствии Генрих нанял двух профессиональных игроков, которые были его тренерами. Тюдоровский теннис (или «настоящий теннис») сильно отличался от известного нам лаун-тенниса, изобретенного во времена королевы Виктории. Король играл на закрытом корте, а мяч, перелетая через сетку, ударялся о стену. Мяч был более твердым, тяжелым и менее упругим, чем сегодня. Мячи делали из туго скатанной шерсти, обмотанной лентой, а затем покрывали еще одним плотным слоем шерсти.

У короля был шут Патч, которому «глупый герцог Ланкастер» платил за то, что тот его развлекал. Любил Генрих менестрелей, лютнистов, волынщиков, танцоров, а также детское пение. Но хотя Генрих и умел развлекаться, он никогда не забывал о том, сколько стоят разные развлечения. Все расходы тщательно записывались в книги, и король лично проверял их, ставя собственную подпись возле каждой записи [10] . Он сурово осуждал пустые расходы и, хотя сам любил играть в карты, ввел большие штрафы за азартные игры. Особо запрещалось играть в карты слугам и ученикам – единственным исключением было Рождество. Впрочем, новым законам подчинялись немногие, и азартные игры широко распространились при дворе и в аристократических домах по всему королевству. Некоторые чиновники даже отвечали за полученную прибыль.

От своих предшественников-йоркистов Генрих унаследовал множество дворцов в Лондоне и его окрестностях. Восточнее всех располагался Гринвич, построенный в 1453 году Хамфри, герцогом Глостером, четвертым сыном Генриха IV и регентом юного короля Генриха VI. Герцог потерял свое положение и жизнь после заговора, организованного женой Генриха VI, Маргаритой Анжуйской. Маргарита переименовала «Белла Корт» в «Пласентию» и во многом его усовершенствовала. Генрих VII дворец расширил, облицевал все здание красным кирпичом и сменил название на Гринвич. Гринвичский дворец всегда был одним из самых любимых у всех монархов династии.

Рядом, юго-восточнее Лондона, располагался еще один средневековый дворец, Элтем, окруженный обширным парком. Когда-то это был загородный аристократический особняк, но в начале XIV века стал королевской резиденцией, после чего его часто перестраивали и расширяли. Элтем был любимым местом Эдуарда IV. В 1480 году Эдуард построил новый Большой зал с великолепным стропильным потолком. Ко времени восшествия на престол Генриха VII Элтем был одной из самых крупных и часто посещаемых королевских резиденций Англии. Но новый король счел, что дворец больше подходит для роли охотничьего поместья или королевской детской, чем для полномасштабных придворных развлечений.

Пожалуй, самой впечатляющей и одной из самых древних королевских резиденций Лондона был Тауэр. Его после 1066 года построил сам Вильгельм Завоеватель. При строительстве крепости был использован юго-восточный угол древних римских городских стен. Гигантская норманнская башня, получившая название «Белой Башни», была видна за несколько миль. Рядом с Белой Башней позже были построены королевские апартаменты, а Генрих VII расширил их еще больше, пристроив к ним жилую башню, галерею и сад. Ко времени его восшествия на престол в Англии сложилась традиция, по которой новые монархи должны были провести в Тауэре ночь перед коронацией.