Чтение онлайн

Ничего, до следующего полнолуния время есть, подготовиться успею. Тем более что за их клыки прилично платят. А мне ещё управляющего нанимать. Пока же можно действительно вот это пирожное попробовать, выглядит оно очень аппетитно.

Дверь купе распахнулась, и охранник, сопровождающий Анфису Голубеву к месту её ссылки, вздрогнул, закатил глаза и уронил голову на стол, негромко захрапев.

Женщина вздрогнула и посмотрела на входящего в купе мужчину с лёгкой тревогой.

— Граф Скворцов, дорогая моя, — мужчина мягко улыбнулся. — Я пришёл предложить вам помощь.

— Какую помощь? — Анфиса облизнула губы.

— В вашей мести, естественно. Кроме того, я очень щедро оплачу ваше время, — Скворцов продолжал улыбаться. — Нам обоим перешёл дорогу этот выскочка Громов. Не успел появиться, и уже столько всего наворотил, скотина, — улыбка медленно сползла с его губ. — Кто бы мог подумать, что мне придётся от этого солдафона барона Князева практически убегать?! И кто бы знал, что он старый друг Великого князя Павла, младшего брата нашего императора?

— О, так вы тоже пострадали из-за Андрея Громова? — Анфиса хищно улыбнулась. — Разумеется, я вам помогу, — она встала, вытащила свой чемодан, единственный, который позволил ей взять с собой муж, и указала на охранника. — Что с ним?

— Не беспокойтесь, Анфиса Ильинична, — Скворцов подал ей руку, и они вышли из купе, — он скоро проснётся, но мы будем уже далеко. Ваш надзиратель не сможет вас догнать.

Граф Александр Макеев сидел в библиотеке и наслаждался послеобеденным кофе. В его жизни в кои-то веки всё складывалось очень успешно: дела шли в гору, новая любовница была очаровательна и такая выдумщица. Геннадию удалось произвести впечатление на юную Беркутову, Павел ему в письме отписал, что молодые люди вроде бы демонстрируют друг к другу симпатию. Слова «вроде бы» слегка напрягали, но не настолько, чтобы начинать полноценно беспокоиться. Можно писать главе Рода Беркутовых, Олегу, и начинать оговаривать условия брачного соглашения.

Ещё бы его ближайший сосед, этот Громов, не был такой принципиальной скотиной, и можно было говорить, что жизнь графа Макеева определённо удалась.

Он поднял чашку с кофе к губам и тут же с удивлением отметил, как изо рта у него повалил пар. В комнате резко похолодало, и граф поставил чашку на стол, удивлённо оглядываясь по сторонам. Рука сама потянулась к лежащей на соседнем столе рапире. Он её там бросил, вернувшись с тренировки по фехтованию, хотел почистить и убрать после того, как допьёт кофе, и теперь радовался, что не убрал сразу.

На периферии зрения промелькнула тень, и граф вскочил, сразу же приняв боевую стойку. Этот дом был старый, и вполне возможно, что какая-нибудь весьма агрессивная нежить нашла лазейку и проникла за защитный барьер, укутывающий поместье.

— Кто здесь? — стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, произнёс граф. — Назови себя или хотя бы покажись!

Слова были нужны только для одного — определить, разумная нежить ему противостоит или мощная, но тупая. Второе было, конечно же, предпочтительней. Снова на периферии зрения показалась тень, и раздался тихий женский смех.

— Покажись! — рявкнул Александр, рассекая рапирой воздух и призывая дар. Некромантом он не был, и даром упокоить нежить у него вряд ли получилось, но существенно задержать её или заманить в ловушку — почему бы и не попробовать.

Снова раздался приглушённый смех, и практически сразу перед застывшим графом начали проступать очертания женской полупрозрачной фигуры. Когда она сформировалась полностью, Александр отпрянул, выставив перед собой рапиру. А призрак очень красивой при жизни женщины подплыл к нему ближе.

— Ну здравствуй, дорогой, — проворковал призрак. — Я в своё время сделала всё, чтобы ты не мог выгнать меня из собственного дома. Я заключила договор о посмертии, чтобы быть рядом с любимым мужем. Начиная с этого момента мы будем часто с тобой видеться, дорогой мой, — и она снова рассмеялась, запрокинув голову, а граф Макеев затравленно огляделся по сторонам. Вот что-что, а проводить время со своей покойной женой он не собирался.