Чтение онлайн

* * *

Бедная Нерисса, подумал я, надеюсь, ты умрешь, не узнав, какой у тебя племянник; судьба редко бывает милостивой.

* * *

В зеркальце появилось отражение четырех автомобилей. Они остановились поодаль. Это были пикап Эвана и Конрада, машина ван Хурена и две полицейские машины. В первой, как я потом узнал, были врач и фотограф, а во второй Дэн Кейсвел.

Они вышли из машин. Отличный обед для львиной семьи, окажись они здесь. Однако звери держались подальше. Может быть, понимая, что рядом с Дэном ловить нечего.

Подбежал Конрад и открыл дверь моей машины.

— Все в порядке, дорогуша? — спросил он.

Я кивнул.

— Я нашел его случайно! Я ехал за помощью, — говорил Дэн очень звонким и решительным голосом.

— Как бы не так! — пробормотал Конрад. Он мудрил над наручниками все теми же проволоками.

— У него в кармане ключ, — сказал я.

— Не может быть! — воскликнул Конрад, подошел к полицейскому и что–то сказал ему шепотом. После короткой схватки с сопротивляющимся обладателем ключи от наручников и автомобиля вновь заблестели на солнце.

— Может быть, вы объясните нам, мистер Кейсвел, почему вы уехали, если у вас в кармане лежали ключи от наручников.

Мистер Кейсвел исподлобья смотрел на полицейских.

— Или вы уехали именно поэтому?

Эван наслаждался, наблюдая за всем этим. Из–за дерева, которое выворотил слон несколько дней назад, он вытащил «Аррифлекс» на штативе.

— Все зафиксировано на пленке, — заявил он. — К машине шел провод. Чтобы включить камеру, достаточно было нажать кнопку. Это сделал Линк, когда этот тип подъехал.

Конрад вытащил из–под машины магнитофон и отцепил микрофон от обивки задней дверцы.

— А все, что он говорил, записано на магнитофон, — добавил он.

Золотой мальчик был бел, как холст.

Квентин ван Хурен подошел ко мне. Я был все еще прикован к баранке.

— Боже мой! — произнес он. — Какая трагедия!

Я криво улыбнулся.

— Золото — причина многих трагедий, — прокаркал я. Ван Хурен шевелил губами, он был потрясен.

Золото, зависть и жадность… Дьявольский коктейль.

Эван резвился так, как будто это он сочинил сценарий и поставил всю эту удивительную историю. Потом он увидел, что меня все еще не расковали, не расстегнули, ему стало неудобно, он подошел ко мне с ключом в руке и на секунду остановился рядом с ван Хуреном.

Он смотрел на меня так, как будто увидел что–то совершенно для себя незнакомое. А потом впервые улыбнулся мне с искренней симпатией.

— Стоп, — сказал он. — Больше дублей не будет.

Стив Беннетт нахмурился: что это так взволновало Марго? Тряхнув головой, он потянулся всем своим большим телом и откинулся на мягкую спинку сиденья. Врывавшийся в окошко ночной бриз взлохматил его темные волнистые волосы; он взглянул на девушку за рулем и тихо проговорил:

— Да успокойся ты, Марго, расслабься. Девушка была красива броской красотой эстрадной артистки. Повернув голову, она взглянула на Стива темными, широко поставленными глазами, потом перевела взгляд на дорогу — туда, где яркие лучи фар прорезали темноту.

— Я совершенно спокойна, дорогой, — произнесла она приятным, глубоким, хорошо поставленным голосом. — Не выдумывай.

Стив посмотрел на ее длинные пальцы, сжимавшие рулевое колесо с такой силой, что суставы побелели. Все еще хмурый, он снова потянулся, с трудом сдержав зевок.

— Ладно, Марго. Я, похоже, еще не проснулся. Никогда тебе не прощу, что ты даже не сварила мне кофе. — Он провел ладонью по темной щетине, выступившей на выдающемся вперед подбородке. — Мне следовало по крайней мере побриться.

— Я тебе говорила, у нас не было на это времени. Уже светает. — Ее голос прозвучал весьма напряженно.

Он выглянул в окошко. В полумиле справа от машины на фоне светлеющего неба начинали вырисовываться силуэты небоскребов Метро–Сити. Через несколько минут должно было появиться солнце.

— Расскажи–ка мне подробнее об этом ревнивом Ромео, — попросил Стив.

— О чем тут говорить? — небрежно бросила она.

— Какого черта тогда ты так напугана? — поинтересовался он.

Ответ ее прозвучал резко, даже грубовато:

— И вовсе я ничем не напугана. Ты не можешь помолчать?

Стив поиграл желваками, помолчал, потом спросил спокойным голосом:

— Да в чем дело, Марго?

Оторвавшись от дороги, она взглянула на него широко открытыми глазами, заметно расслабилась и произнесла:

— Прости. Я задумалась. Не следовало так огрызаться.

— Задумалась о чем?

— О тебе и о себе, Стив. О том, как весело нам было. Кажется, уже миллион лет назад. И какие разные мы стали.

Он попытался было ответить, но тут его взгляд снова упал на ее руки, сжимающие руль, и он спросил небрежным тоном:

— Что тебя грызет? Почему ты так нервничаешь?

— Не глупи, Стив.

— И не думаю. Ты словно боишься чего–то. Она тихо рассмеялась:

— Да чего мне бояться? У тебя просто разыгралось воображение.

— Может быть. Может, все дело в этом парне, кем бы там он ни был. Может…

Она повернула голову и пристально взглянула на него, поджав красные губы.

— Отстань. Я уже говорила, что у тебя разыгралось воображение. Оставим это. Стив Беннетт вздохнул:

— О'кей, о'кей. Успокойся.

Следующий квартал они проехали молча, потом Марго прижалась к обочине и остановилась между двумя уличными фонарями.

— Приехали? — спросил Стив.

— Полагаю, дальше не стоит подвозить тебя. Нас могут увидеть.

Стив наморщил лоб и спросил:

— Ну и что? Не нравится мне такая осторожность, Марго. Мы увидимся сегодня вечером?