Чтение онлайн

Но мою бдительность так легко не усыпить, набираюсь сил, встаю, топаю в другой конец комнаты и щелкаю выключателем на стене. Возвращаюсь и снова сажусь.

Серена наблюдает за мной, с беспокойством поигрывая бровями.

— Я отключил телефон в спальне, чтобы если кто–нибудь позвонит, снять трубку здесь, — объяснил я. — И теперь, миссис Дедрик, к вашим услугам.

— Хочу, чтобы вы прекратили заниматься делом о похищении, — говорит она.

Пью мелкими глоточками виски, глядя на нее с деланным изумлением.

— Это вы так шутите?

Ее губы стягиваются в жесткую складку:

— Серьезнее не бывает. Вы — человек, абсолютно лишенный такта, расспрашиваете о вещах, которых вам и вовсе касаться не следует. Полиция арестовала подозрительного типа. У меня нет и тени сомнения в том, что именно этот человек похитил моего мужа. Но вам почему–то необходимо усложнить это дело.

Прикуриваю сигарету, швыряю обгоревшую спичку в камин и посылаю в потолок целое облако дыма.

— Тот, как вы выражаетесь, тип, арестованный полицией, не имеет ни малейшего отношения к данной истории, миссис Дедрик. И так уж случайно вышло, это мой приятель. А посему не прекращу расследование до тех пор, пока не смогу доказать его непричастность.

Ее лицо побелело, глаза полыхнули гневом, а руки, лежащие на коленях, судорожно сжались.

— Я готова заплатить вам при условии, что вы отказываетесь от ваших намерений, — отрывисто произнесла она.

На что последовало возражение:

— Если бы вы только знали, сколько прекрасных женщин с солидными счетами в банке и не обремененных моральными принципами пытались меня купить, то вы были бы немало удивлены. Но, к сожалению, я в эти игры не играю.

— Вы можете сами назвать сумму, — продолжала она упорствовать.

— Я все прекрасно понял, но, повторяю, меня это совершенно не интересует. И если вы больше ничего не хотите мне сообщить, вынужден перед вами извиниться. Я просто погибаю от усталости.

— Пятьдесят тысяч долларов, — отчеканила она, пытливо глядя на меня.

Моим ответом была улыбка до ушей:

— А на другой чаше весов — жизнь человека, миссис Дедрик. Если я прекращу расследование, Перелли неминуемо казнят. Вы ведь не желаете ему смерти?

— Не знаю никакого Перелли. И знать не желаю. Если суд признает его виновным, значит, так оно и есть. Я заплачу вам пятьдесят тысяч, если вы всего на месяц уедете из этого города. Согласны?

— Я не могу уехать даже на месяц, миссис Дедрик. Я слишком занят. И прежде всего выявлением преступника, похитившего вашего мужа…

— Семьдесят тысяч.

— Но вы–то, чего боитесь вы? Почему вы хотите помешать восторжествовать истине?

Она повторила:

— Семьдесят тысяч.

— Так что же произошло с Дедриком? Может быть, его ударили с чрезмерной силой — наповал? Или вы узнали, что всю эту историю подстроил ваш отец и потому пытаетесь его спасти? Или еще какие–то эгоистические побуждения движут вами? Например, хотите утаить, что вышли замуж за торговца наркотиками?

Ее обескровленные губы произносят:

— Сто тысяч!

— И даже миллионом меня не прельстить, — сказал я и поднялся с места. — Так что можете не тратить даром слова. Я продолжу свои поиски до победного конца! Прощайте!

Она встала. Такая неожиданная ее покорность вынудила меня быстро оглядеться: не прихватила ли она с собой чего–либо наподобие сумки. Слава богу. Сумки нет. В ее теперешнем состоянии, имея оружие под рукой, она выстрелила бы, не раздумывая.

— Это окончательное решение? — переспросила она.

— Я ведь сказал: “Прощайте”. И не надо думать, что все готовы потакать вашим капризам. Пожалуйста, миссис Дедрик, поезжайте домой. Вы меня утомили.

— Ну что ж, отыщутся и другие способы утихомирить вас, — пообещала она холодно и с печальной улыбкой. — Даю вам последний шанс: двести тысяч.

Я закричал:

— Подите прочь! — и пошел открывать двери.

Она подскочила к телефону, набрала номер и спустя секунду принялась визжать так пронзительно, что я невольно вздрогнул:

— Полиция! На помощь! Срочно приезжайте.

Она бросила трубку на рычаг и повернулась ко мне, омерзительно улыбаясь.

— Браво! — восхитился я, снова садясь в кресло. — Что вы такое разыгрываете? Сцену изнасилования?

Она поднесла руку к лифу и резким движением разодрала платье. Затем расцарапала ногтями свои плечи. Четыре длинных красных следа украсили ее кожу. Она взъерошила волосы, ударом ноги опрокинула стол, толкнула диван к камину, сбила ковер. Затем она прошлась по комнате, ища как бы эффектнее обставить эту сцену. А я тем временем подошел к телефону и набрал номер.

— Алло? — голос Паулы на другом конце провода.

— У меня неприятности. Приезжайте скорее ко мне. Вы знаете, что вам надо сделать. По дороге захватите Франкона и немедленно известите полицию. Через каких–то пять минут мне предъявят обвинение в попытке изнасилования. Миссис Дедрик наносит уже последние мазки.

— Еду, — коротко ответила Паула и тут же дала отбой.

Я повесил трубку и закурил.

— На вашем месте, — говорю как можно вежливее, — я бы еще чулки порвал: вполне реалистичная деталь.

— Вы еще не раз пожалеете, что не согласились на деньги, жалкий глупец, — посочувствовала мне Серена. — Вас упекут года на два.

— Зря вы расцарапались, — говорю, сочувственно покачивая головой. — Совершенно напрасно. У меня под ногтями не смогут обнаружить частиц вашей кожи, а это первейшая улика.

За окном взвизгивают тормоза, хлопают дверцы машины. Серена с истошными воплями выскакивает на веранду.

Я не двигаюсь с места.

Послышались тяжелые шаги.

Затем чей–то крик:

— Держитесь, моя милая, мы уже рядом!

Сержант Мак Гроу, ухмыляясь, остановился на пороге. В руках у него револьвер.

— Ни с места, а то тебя не станет, — пролаял он, меча в меня молнии.

— Не надо мелодрам, приятель, — сказал я, стряхивая сигаретный пепел на пол. — Со мной сыграли злую шутку.

— Неужто? Шутку… Встать, руки вверх.

Я встал и поднял руки.

Он вошел крадущейся походкой.

— Так–так… Полюбуйтесь–ка на этого козла… Я и раньше подозревал, что ты тот еще типчик…