Чтение онлайн

— Если он взломщик, — сказал он, — то это самый современный взломщик из всех, что я видел. Я не встречал ничего подобного у нас в Англии. Вы занимались этим, Фелл. Узнаете?

— В верхней части вырезано большое отверстие, — вставил Самерс, — если он использовал автоген, то это самая тонкая работа из всех, что я видел.

— Он не пользовался автогеном, — сказал Хедли, — все гораздо тоньше и проще. Я не силен в химии, но, думаю, что это порошок алюминия и окись железа. Все это смешивается на сейфе, добавляется магниевый порошок и подносится спичка. Смесь не взрывается, она просто выделяет температуру в несколько тысяч градусов и выплавляет отверстие в металле… Видите эту металлическую трубку на столе? У нас есть одна такая в полицейском музее Это — дефектоскоп, или, как они его называют, “рыбий глаз”, с линзой в форме полусферы. Вы можете вставить его в отверстие в стене и наблюдать все, что происходит в соседней комнате. Что вы думаете обо всем этом, Фелл?

— Да, да, — сказал доктор, — я думаю, что вы правы… Но где же веревка? Меня она очень заинтересовала.

— В другой комнате, сэр, — ответил Самерс, — комнате, обставленной в каком–то, я бы сказал, восточном стиле. И впрямь — азиатская роскошь: яркие драпировки, мебель, мишура и безделушки. Странно было видеть все это здесь.

Хедли отдернул шторы, впустив в окна тусклый зимний свет Окна выходили на задние дворы домов вдоль Гилфорд–стрит и на аллею, ведущую в сторону детской больницы. Но Хедли недолго разглядывал вид из окна. Взор его привлек моток веревки, лежащий на диване.

Веревка была тонкая, но очень прочная, с завязанными через каждые два фута узлами — обычная веревка, если не считать любопытного приспособления, прицепленного к одному ее концу. Оно выглядело как черная резиновая чашка, чуть больше кофейной, очень плотная на ощупь.

— Ого! — сказал Фелл, — посмотрите, да это же… — Он покрутил что–то пальцами, потом вдруг развел руки с видом победителя. Веревка разделилась на две части.

— Вот так! Да, я думаю, что это из реквизита Флея. Видите? Веревка с секретом. Она снабжена винтом с одного конца и резьбой с другого, и вы можете скрутить их. Соединения не видно — можете разглядывать сколько хотите, и веревка выдерживает любое натяжение. Вы уловили мысль? Люди из публики связывают иллюзиониста внутри его ящика. Это место с резьбовым соединением проходит там, где руки. Зрители снаружи могут держать концы веревки в руках. Видите? А он раскручивает соединение и освобождается, а потом снова быстро все закручивает. Оп–ля! — О’Рурк затянулся табачным дымом. — Да, это одна из его веревок, теперь я не сомневаюсь.

— Я тоже не сомневаюсь, — сказал Хедли, — а как насчет присоски?

— Видите ли, Флей был скрытным человеком, и как все фокусники, не любил раскрывать свои тайны. Но кое–что я от него узнал. Это — довольно известный фокус.

Вы слыхали об “индийской веревке”? Факир бросает веревку вверх и она застывает вертикально. По ней поднимается мальчик и — бац! — исчезает.

— Я слышал также, — сказал доктор Фелл, — что сейчас никто не может его исполнить.

— Вот именно! Вот поэтому Флей и начал готовить реквизит для этого фокуса. Не знаю, удалось ли ему это. Я думаю, что присоска нужна была ему для того, чтобы брошенная вверх веревка закрепилась за что–нибудь. Но я не знаю, как это делается.

Хедли кивнул.

— Я слышал о подобных вещах, но сам никогда не видел и даже сомневался в их существовании. Взгляните сюда! Это присоска. Вы наверняка видели похожие в детских игрушках. Пружинный пистолет выстреливает стрелу с миниатюрной присоской на конце и она прилипает к стене.

— Вы хотите сказать, — сказал Рэмпол, — что взломщик прикрепляет эту штуку к стене и она может удержать его на веревке?

Хедли задумался.

— Говорят, что так они и действуют. Я, конечно, не знаю…

— Но как он освободит ее? Он что, уйдет и оставит ее висеть?

— Конечно, он нуждается в сообщнике. Если сжать эту штуковину с боков, под нее попадет воздух и она отвалится. Все равно не понимаю, как он ею мог пользоваться?

О’Рурк, внимательно осмотрев веревку, вежливо кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.

— Послушайте, джентльмены, — сказал он, — я не хочу вам мешать, но все это — чепуха.

Хедли обернулся к нему:

— Почему? Вам что–нибудь известно об этом?

— Держу пари, — ответил О’Рурк, — что эта штука принадлежала Флею. Дайте мне ее на минутку, и я скажу точно. Так. Хотя я не совсем уверен, что это его веревка. Здесь много всяких странных деталей. Но…

Он взял веревку в руки и пропустил ее сквозь пальцы, пока не дошел до середины. Здесь он удовлетворенно хмыкнул.

— И кто–то должен был взбираться по ней, — сказал Хедли, — взбираться и исчезать?

— Ну, если только ребенок… — ответил О’Рурк задумчиво. — Но я скажу вам: эта штука не выдержит веса взрослого человека. Я бы показал вам, джентльмены, но у меня рука сломана…

— Думаю, что это ни к чему, — сказал Хедли. — Самерс! Вы составили словесный портрет этого типа?

Самерс кивнул.

— У нас не будет трудностей с его розыском, сэр. Он проживал под именем “Джером Барнэби” — скорее всего фальшивым. Но у него есть особая примета, которую невозможно скрыть — деревянная нога, сэр!

Неожиданно доктор Фелл громко рассмеялся. Сидя на красно–желтом диване, который угрожающе скрипел под ним, он хохотал до слез:

— Ой, не могу! — приговаривал он. — Вот это да!

— Что вы имеете в виду? — спросил Хедли, — не вижу ничего смешного. Неужели это не убеждает вас, что Барнэби виноват?

— Это окончательно убеждает меня, что он невиновен! — ответил Фелл, доставая из кармана красный носовой платок, чтобы вытереть глаза. — Я подозревал, что в одной из комнат мы найдем что–нибудь в этом духе. Это было бы слишком хорошо, чтобы оказалось правдой. Барнэби — Сфинкс без загадки, преступник без преступления…

— Вас не затруднит объяснить?

— Нисколько. Хедли, оглянитесь вокруг и скажите, что напоминает вам это место? Вы когда–нибудь встречали хоть одного взломщика, вообще преступника, который бы обставлял свое тайное убежище так бестолково, в таком “романтическом” вкусе? С отмычками, разложенными на столе, с микроскопом и таинственными химикатами? Настоящий взломщик, настоящий преступник всегда старается, чтобы его логово выглядело добропорядочнее, чем у церковного старосты. А эта обстановка непохожа даже на то, что здесь кто–то играл во взломщика. Но если вы чуть–чуть подумаете, то поймете, что это вам напоминает по сотням книг и фильмов. Это выглядит так, как будто кто–то играл здесь в детектив…

Хедли задумчиво огляделся, сбитый с толку.

— Когда вы были ребенком, — продолжал доктор Фелл, — разве вы не мечтали о тайном убежище? И не представляли, что люк на чердак — это тайный ход? Разве вы не играли в Великого Сыщика? Кто–то уже говорил вам, что Барнэби — криминалист–любитель. Может, он пишет книгу. В любом случае у него есть и время, и деньги на это. Да мало ли среди нас таких “взрослых детей”? Он создал свое “alter ego” [4] . Он занимался этим втайне, потому что его окружение высмеяло бы его, если бы узнало.