Чтение онлайн

– Ближе к делу.- коротко сказал Татищев. Напускаемый министром финансов туман стал его раздражать.

– Есть некий государственный фонд, который имеет определенный доступ к конфиденциальной биржевой информации.

– Фонд имеет отношение к министерству финансов?

– Да.

– Напрямую?

– Не совсем. Опосредованно. Через некоторые биржевые структуры.

– Фонд заинтересован в реализации неких проектов группы финансистов и промышленников на Крайнем Востоке?

– Да. Фонд имеет доступ и может точнее отслеживать движение акций...

– Ну и?

– Были замечены странные движения на биржах.

– Соблаговолите объяснить суть.

– Движения, о которых я говорю, отличаются от простых колебаний. Они кажутся согласованными. И отмечается тенденция, что в дальнейшем согласованность действий будет нарастать. У нас пока нет сведений ни об именах, ни о количествах. О смене владельцев в крупных пакетах акций покотиловских предприятий речи пока не идет. Пока.

– Вы хотите сказать, что есть устойчивая тенденция к поглощению?

– Да. Этого мы опасаемся.

– Ну, не так уж это абсурдно. Курс растет. Позиции меняются.- пожал плечами Татищев.- Это же биржа...

– Если спланированное наступление подтвердится, старика Покотилова могут подвинуть. Совсем выставить вон не получится, но последствия могут быть болезненны. Одним словом, было бы крайне нежелательно, если в момент начала реализации Покотиловым собственного проекта, ключевые пакеты его предприятий перешли в чужие руки. Или бы оказались под контролем иностранного капитала. -Почему этим вопросом должны заниматься мы - контрразведка?

– У вашего ведомства есть возможности...

– Да, но не у меня. Что вам мешает обратиться напрямую к вице-директору департамента Крымову, курирующему вопросы финансовой разведки, или в 'Кредит-контору'*? -К Клячкиным?

– Да. 'Соломон Клячкин и сыновья' - это ведь не просто имя. Это - гарантия качества. -Помилуйте, генерал! 'Кредит-контора' - есть предприятие частное.

– Но она обладает опытом подобного рода деятельности, к тому же есть у нее целая армия осведомителей и агентов.

– Привлечение каких-либо иных служб и ведомств к решению вопроса мы считаем нецелесообразным.- ответил Воронцов-Вельяминов.- Конечно, с одной стороны предпочтительным было бы не класть яйца в одну корзину и поручить дело еще и военным. Так проще обеспечивать контроль и добиваться эффективных результатов. Но в данном случае...Лучше, если вопрос будет разрешен именно вашим отделением. Во избежание определенных политических осложнений и под соусом борьбы с промышленным шпионажем.

– Что конкретно требуется от меня и от моей службы?

– Прежде всего, необходимо обеспечить по линии контрразведывательной части прикрытие работ, проводимых по проекту Покотилова. Часть производимых работ в интересах задуманного, закамуфлирована под некие военные мероприятия. Я прошу вас, генерал, обеспечить по линии контрразведывательной части необходимое прикрытие. Кроме того, установить имена заинтересованных лиц, я имею в виду тех, кто играет на биржах акциями покотиловских предприятий. Полагаю, круг этих лиц, кто за всем этим стоит, будет невелик.

Татищев пожал плечами. -Это не вполне специфические задачи для моей службы.- заметил он.

– Я знаю.- кивнул министр финансов.- Но вы сделайте так, чтобы именно ваше ведомство выполнило задачи. -Сроки?

– Позавчера.

Татищев недовольно засопел.

– И вот еще что,- словно не замечая недовольства Татищева, продолжил Воронцов-Вельяминов,- Наш отечественный финансист Покотилов не должен знать, что ваше ведомство занимается выяснением имен биржевых игроков и странными движениями вокруг акций его предприятий. Мы найдем возможность предложить господину Покотилову тесное взаимодействие с представителями департамента полиции. Посоветуем найти выходы на кого-нибудь из важных шишек в военной контрразведке, в том числе и на Дальнем Востоке и заинтересовать, так сказать, материально, возложив вопрос по обеспечению конфиденциальности проэкта. А вы найдите возможность должным образом проинструктировать на этот счет своих людей. Надеюсь, вы понимаете о чем я говорю?

Татищев кивнул.

Воронцов-Вельяминов бросил на генерала короткий выразительный взгляд.

– Николай Александрович, вы имеете понятие о проекте Покотилова?- задумчиво спросил Татищев.

– Имею, хотя и не в подробностях. Старик Покотилов крайне осторожен и предпочитает не рекламировать свои действия. Даже и с доверенными лицами государя. В перспективе- переход всей мировой торговли под русский контроль. Взятие привилегии на всю Азию и Америку. Париж и Амстердам по нашему знаку будут готовы войти в дело паями на несколько миллионов. Для начала. Не знаю, как пойдет дальше, а теперь нечего Бога гневить. Пайщики получат ни много ни мало- сто сорок процентов.

– Сто сорок?

– Да. Паи будут давать и двести, и больше. Когда расширится на всю Россию, Азию и Америку. Прижучим англичан, американцев, да и немцев тож.

– Хорошо бы мне встретиться с Покотиловым.-задумчиво сказал Татищев. -Зачем? Зачем так открыто демонстрировать интерес к проблеме? Именно сейчас, на начальном этапе? Тем паче Покотилова сейчас нет в Москве. Днями выехал, точнее вылетел, в Харбин. Лучше сделаем так: вернется Покотилов и я устрою вам встречу...

===========

в 'Кредит-контору'*?- Крупнейшей универсальной конторой, специализирующейся на информационно-аналитической деятельности, с огромным штатом агентов и осведомителей, была компания Соломона Клячкина 'С. Клячкин и сыновья', которая имела правление в Москве, шестнадцать отделений, в том числе четыре заграничных, три агентства, а также соглашения о сотрудничестве с пятью иностранными справочными фирмами. 'Кредит-контора' занималась сбором сведений о кредитоспособности фирм и их финансовой состоятельности, подготовкой справок об организациях, готовила отчеты о финансовом балансе фирм, о случаях непогашения задолженности, о репутации фирм в торговой среде, о биржевой активности, представляла биржевые справки и рекомендации для заказчика - о согласии или отказе от сделки. Кроме того, фирма занималась и коллекторской деятельностью - принимала заявки от клиентов на возврат долгов по векселям и распискам или же перекупала долговые бумаги и сама занималась взысканием этих средств. Помимо штатных решершеров, при местных конторах, у Клячкиных имелась целая армия корреспондентов, многие из которых служили в банках, финансовых органах и учреждениях связи. 'Кредит-бюро', стремясь извлечь доход из своей информационно-аналитической деятельности, использовало почти шестнадцать тысяч штатных и внештатных агентов, добывавших данные на интересовавшие их персоны или хозяйствующие коммерческие субъекты.

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

– ...В Японии есть весьма влиятельные силы, которые видят в России не только врага и конкурента своим азиатским проэктам, но и потенциального партнера в экономическом освоении Дальнего Востока. И союзника в грядущем противостоянии экспансии европейских держав и Америки.- сказал государь.

– Ваше Величество, в этом случае следует четкий вывод: для обеспечения политической, военной и экономической безопасности японцам нужно сочетать укрепление позиций на материке, прежде всего экономических, в силу зависимости Японии от корейских и китайских ресурсов.- ответил товарищ министра иностранных дел Алексей Дмитриевич Хитрово, курировавший Азиатскую Часть ведомства.- Вся японская континентальная политика, по моему глубокому убеждению, сводится в настоящее время к одной цели: эксплуатация природных богатств Кореи, Центрального и Южного Китая, создание там относительно мощной индустриальной базы. Этому есть объяснение. В Японии отношение к государственному пространству подверглось в период революции Мэйдзи кардинальной ревизии. До того времени сёгунат Токугава проводил изоляционистскую политику и не стремился к расширению подвластной ему территории на том простом основании, что земля, на которой проживают японцы - наилучшая, а потому нет никакого смысла стремиться выходить за ее пределы.