Чтение онлайн

ЭсПи про себя проговорил несколько раз время.

09.16

09.16

09.16

09.16

09.16

– Девять шестнадцать? Какого хера? Они же новые, а уже сбивается время!

ЭсПи поднялся, отставив стакан на прикроватную тумбу, подошёл к электронным часам и, достав телефон, протянул руку к кнопкам, чтобы настроить время, но остановился, так и не нажав ничего.

– Чего б..?

Он резко обернулся к окну и заметил, что ещё темно.

– Неужели белочку словил? Что за чёрт? – ЭсПи пошёл к окну и снова обо что-то споткнулся. – Да что за на..!? – Парень опешил, посмотрел себе под ноги, потом в окно, снова под ноги и снова в окно.

Тут он резко проснулся окончательно, шестерёнки в мозгах начали спешно заводиться и, скрипя, крутиться, пытаясь найти хоть одно логическое объяснение происходящему.

Парень заметил, что его всегда идеально вымытый до блеска линолеум теперь не то что просто грязный, будто его засыпали землёй и всяким дерьмом и ещё пустили каких-нибудь свиней вдоволь поваляться в этой адовой смеси, а местами отодранный, валяющийся кусками, открывающими вид на мрачный бетон под ним. Об эти дырки и куски он запинался.

– Я чё – сплю? – в пустоту спрашивал ЭсПи.

Постояв секунду на месте, наблюдая ещё раз этот отвратительный и противный ему беспорядок в его же квартире, он всё-таки подобрался к окну, выглядывая на улицу с третьего этажа.

– Да вашу налево… Что за херь?

Перед шатеном предстала такая картина: темень, но не кромешная – что-то видно; фонари, светящие тусклым светом, оттенком ближе к красному спектру; осыпавшиеся листья деревьев, хотя на дворе чуть ли не без пяти минут лето; асфальт отдавал странным блеском – похоже, будто прошёл дождь, но когда ЭсПи возвращался домой, никаких осадков не было и их и не обещали; вокруг настолько тихо, что режет слух. Всё это навевает какое-то странное и неуместное чувство тревоги, беспокойства и страха.

ЭсПи резко развернулся и, подойдя к шкафу с одеждой, достал пару чистых вещичек, чтобы переодеться, – на удивление, такие присутствовали. Парень скинул пропахнувшую алкоголем рубашку и сменил её свитшотом цвета графита, зауженные под низ тёмно-синие джинсы были заменены чёрными джоггерами, ну а кроссовки пришлось оставить те же, ибо было обнаружено, что вся обувь, стоявшая в прихожей, была слишком сильно испачкана.

Шатен нашёл там же, в прихожей, рюкзак, закинув туда небольшую видеокамеру, отрытую в нижнем ящике прикроватной тумбы, острый нож, взятый с кухни, и он уже было собрался выходить, как, остановившись около обшарпанной двери, вернулся в комнату и прихватил пистолет, не забыв и про пули.

***

Прошло уже больше часа, а ребята, как зачарованные, сидели в дежурной и молча смотрели в пустоту. В голове возникло столько вопросов, но каждый из них не знал, с чего начать. Для начала они хотели узнать больше про шатена, который, как партизан, не рассказывал о себе, а только потом рыскать информацию об этом месте. У Бена была полная каша в голове, он не мог самостоятельно разобраться и навести у себя порядок. Был бы Томас… – с горечью подумал про себя брюнет, но все понимали, что Томаса уже не вернешь.

Тереза пустым взглядом буравила темноту. Она не двигалась, ни о чем старалась не думать, ибо боялась, что любая мысль, будь-то о Томе или об увиденном, сведет ее с ума, а слезы ручьями польются по ее щекам. Алекс время от времени подносила к ее рту бутылку с водой, но брюнетка молча отказывалась. Джессика о чем-то шепталась с ЭсПи, но тот отвечал так лаконично, что у девушки полностью пропал интерес к беседе.

– Чувак, – Бен, наконец, обратился к ЭсПи. – Надо бы во всем разобраться.

Шатен, оставив позади себя заскучавшую Джесс, подошел к Бену и сел напротив, небрежно отодвинув Алекс.

– В чем ты хочешь разобраться? Я не знаток этого места.

Бен опустил взгляд, собираясь с мыслями.

– Расскажи то, что знаешь, – предложил ему брюнет. – Мы думаем… точнее Томас думал, – он оглядел девчонок. – Что мы находимся в другой частоте, более высокой.

– Возможно, – шатен пожал плечами. – Я не сторонник теорий заговора. Лучше размышлять, чем в панике деградировать.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила его Тереза.

ЭсПи выглянул из-за рядом сидящей Алекс и посмотрел на Терезу, пытаясь понять, как выглядит лицо брюнетки в темноте.

– Ну, – он почесал затылок. – Морки – те еще ушлепки. Как я знаю, в этой части Карсона их очень мало. Пока мало, но скоро они скучкуются и здесь. Весь центр кишит ими, как и восточная часть периферии.

– Что еще? – спросила Алекс. – Томас говорил нам, что они реагируют на свет и звуки на определенной частоте.

– Есть такое, – угрюмо хмыкнул шатен. – Они ж слепые, так что ваш мертвый дружок был прав.

Мертвый дружок, – эти два слова, сказанные с некой насмешкой, разозлили Терезу. Сказать она ничего не могла, но как только услышала это, повернулась к шатену и пронизывающе взглянула на него. В воздухе повисло некоторое напряжение, ЭсПи будто уловил эти нотки негатива со стороны Терезы и повернулся к брюнетке, которая не спускала с него свой затравленный взгляд.

– То, что вы видели, эту свору, – это еще не так ужасно по сравнению с другими, – его глаза сверкнули.

– Другими? – заинтересовалась Джессика.

– Ага. Двуногие – это один вид, основной вид, – сообщил шатен. – Есть несколько подвидов, но я больше одного не видел.

– И как они выглядят? – спросил Бен.

– О, – протянул ЭсПи. – Обосрешься только так. Такого же цвета, такого же размера, но не двуногие, а четвероногие. И не думай, Бенни, что они двигаются как собаки. Нет!

Бен ничего не понял из того, что сказал ему парень, но по его тону он ясно осознал, что таким тварям лучше не попадаться.

– Делал когда-нибудь мостик? – спросил его ЭсПи, и Бен медленно, в предвкушении, кивнул. – Вот так они двигаются.

ЭсПи подвигал бровями и тут же расхохотался, глядя в испуганные мраморные лица ребят.

– Ты… че? – озадаченно спросила Алекс. – Ты нас объегорил, что ли?

– Нет, – иронично усмехнулся он. – Эти твари действительно есть.

Бен представил, как нечто, передвигающееся на четырех лапах с длинными когтями, с шипами на спине и длинным языком, с большой скоростью перебегает дорогу и прячется в кустах, дожидаясь свою добычу. Жуть какая.