Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Часы пробили смерть
Шрифт:

– Думаю, будет разумнее, если сначала я поговорю с леди Патрицией наедине, – голос отца вывел Чарльза из ступора. – Известие об убийстве родителей будет для бедной девушки чудовищным шоком.

Прежде чем Чарльз сумел возразить отцу, старый дворецкий Джеймс распахнул перед визитерами парадные двери и бесстрастно заявил:

– Господа еще не вернулись с прогулки, господин старший лесничий.

Отец и сын молча переглянулись.

– А леди Патриция дома? – поинтересовался мистер Галланд.

Старый Джеймс заметил странный взгляд, которым обменялись отец и сын, но объяснения ему не нашел.

Леди Патриция наверху в башне, она встречает родителей у окна, – нерешительно ответил дворецкий.

Выражение лица Чарльза изменилось:

– Вы думаете, что она там одна, Джеймс?

Дворецкий все меньше понимал причину волнения молодого джентльмена, но виду не подал и сделал подтверждающий жест.

Чарльз молча отстранил дворецкого и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей в башню. Джеймс, протестуя, замахал руками, но остановить Чарльза уже не мог. Только когда лесничий в нарушение всех правил этикета решительно последовал за сыном, дворецкий понял, что случилось нечто ужасное.

Согласно этикету дворецкому следовало немедленно последовать за отцом и сыном и решительно воспрепятствовать их встрече с юной леди, так как общение дочери хозяев замка с прислугой мужского пола было категорически запрещено. Старый верный Джеймс поступил по правилам и начал подниматься по крутой каменной лестнице в башню вслед за лесничим и его сыном, но… годы берут свое – он уже не мог двигаться так резво, как они: ему поневоле пришлось отстать, делая остановки, чтобы отдышаться.

* * *

Чарльз нашел Патрицию лежащей без сознания на холодном каменном полу у окна башни.

– Патриция! – воскликнул молодой человек в отчаянии и бросился к возлюбленной.

Он встал на колени перед лежащей в обмороке девушкой, обнял ее и прижал к своей груди:

– Патриция, это я, Чарльз! Я вернулся к тебе, дорогая! Умоляю, открой глаза! Пожалуйста, очнись, любимая!

В отчаянии Чарльз прижимал к себе хрупкое тело девушки, словно желая вдохнуть в нее жизнь силой своей любви. Он неистово целовал щеки, лоб, губы и волосы Патриции, чтобы разбудить ее любящее сердце. Но юная леди никак не реагировала на проявления мужской любви и страсти – она безжизненно лежала в объятиях Чарльза, и все его отчаянные мольбы так и не смогли пробудить ее.

– Срочно пошли за врачом! – крикнул молодой человек лесничему. – Патриция без сознания!

Мистер Галланд удивленно посмотрел на сына:

– Но ведь она еще ничего не знает!

– Чего она не знает? – переспросил старый Джеймс, все еще поднимаясь по лестнице.

Мистер Галланд знал, каким потрясением для старика будет эта новость. Он спустился к нему, крепко взял дворецкого за плечи, поддерживая его, и произнес, запинаясь:

– Лорд и леди Маклауд… они… понимаете ли… браконьерами…

Джеймс уставился на лесничего непонимающим взглядом широко раскрытых выцветших стариковских глаз.

– Но ведь они… не умерли? – пролепетал он почти беззвучно.

– Их подло убили.

Старик покачнулся и, если бы не крепкие руки лесничего, обхватившего его, покатился бы кубарем с лестницы. Мистер Галланд осторожно усадил старого преданного слугу на широкую ступеньку лестницы.

Чарльз тем временем поднял Патрицию на руки и начал осторожно спускаться по лестнице со своей драгоценной ношей. Молодого человека переполняли противоречивые чувства: с одной стороны, он был в отчаянии, увидев Патрицию в глубоком обмороке, а с другой стороны, он был безмерно счастлив хотя бы уже от того, что просто видит ее!

С согласия дворецкого Чарльз перенес девушку в ее спальню и осторожно уложил на широкую постель, передав заботу о ней горничным на ближайшие десять минут.

Часто тоскливыми одинокими ночами Чарльз рисовал в воображении сцену своего возвращения в Шотландию. Но в его романтических чувственных мечтах не было места жестокой смерти, нестерпимой боли и безысходному отчаянию! Там была только искренняя радость, верная любовь и жгучая страсть! А все произошло так, словно могучий железный кулак страшным ударом вдребезги разбил его хрустальную мечту!

* * *

Лорд и леди Маклауд, учитывая все трагические обстоятельства, были без лишнего шума похоронены в фамильной усыпальнице. В похоронной процессии участвовали только немногочисленные родственники и друзья из самого ближнего круга. Разумеется, присутствовал и мистер Галланд с сыном.

Не было только Патриции. Сознание так и не вернулось к ней. Она находилась в коме, будто бы выбирая между небом и землей.

Когда оба гроба внесли в склеп, Чарльз не выдержал и зарыдал:

– Лучше бы я задохнулся от одиночества на чужбине! Если бы я только мог знать! Я бы все отдал, чтобы они продолжали жить!

Этот статный и красивый взрослый мужчина плакал, как ребенок, не стесняясь своих слез.

Мистер Галланд стоял возле сына, положив руку ему на плечо:

– Клянусь, что и я бы отдал все, чтобы они продолжали жить!

Священник осенил отца и сына крестным знамением и произнес:

– Неисповедимы пути твои, Господи!

Некоторые участники похоронной церемонии начали шушукаться и втихаря бросать на отца и сына косые взгляды, но никто не осмелился оскорбить их прилюдно.

* * *

Дни шли за днями, но вывести Патрицию из комы никак не удавалось. Она жила в своем собственном мире, в который никому не было доступа. Даже медицинскому светиле, знаменитому во всей Шотландии доктору Фэнмору не удалось установить с ней контакт.

– Все говорит о том, что леди Патриция глубоко погружена в себя, – говорил Чарльз в отчаянии, умоляя врача о помощи. – Надо же что-то предпринять.

Доктор Фэнмор задумчиво потер подбородок:

– Если любовь не сможет освободить ее из плена, ею самой же и созданного, то и медицина окажется бессильной.

– Я сделаю это, – страстно воскликнул Чарльз. – Я люблю ее так сильно, что никогда не смогу отказаться от нее. И даже если мне придется посвятить годы жизни, чтобы вывести Патрицию из этого состояния, я не отступлю ни на шаг, пожертвую этими годами и никогда об этом не пожалею!

Чарльз лихорадочно размахивал руками.

– Никогда ни один мужчина не любил женщину так сильно, как я ее люблю! – воскликнул он.

Поделиться с друзьями: