Чтение онлайн

— …

Он смотрел из окна замка.

Наверное, он, как муж, а теперь уже и вдовец, должен был возглавлять процессию. Однако вместо этого Артур смотрел на похороны жены издалека. Он понимал, что в противном случае может начаться хаос.

Вот уже двадцать с лишним лет он почти не показывался людям на глаза.

Образ вечно молодого, точнее, никогда не стареющего Артура поначалу вызывал у людей уважение и восторг… но постепенно его вечная молодость начала пугать их. В глазах людей он, почти не изменившийся за сорок с лишним лет, превратился в чудовище.

«Д-дорогой, ты монстр!..»

Артур смотрел на похороны и вспоминал последние дни из жизни жены.

Она уже почти не могла говорить и должна была понимать, что любые слова могут стать для нее последними… и тем не менее бросила в лицо некогда любимому мужу именно эту фразу, которая глубоко въелась в его сознание.

Она превратилась в старуху с серой кожей, потрескавшимися губами и бесчисленными морщинами. Даже если бы она не слегла от болезни, никто не узнал бы в ней ту девушку, которая когда-то вышла замуж за Артура.

Но так и должно быть.

Она сказала правду — раз Артура это не касается, он ненормальный.

— Так и есть, — прошептал Артур, поворачиваясь к окну спиной и собираясь выйти из комнаты. — Я король, а не человек.

— Истинно так, — согласился кто-то за его спиной.

Артур остановился, обернулся и увидел рядом с окном златовласого мальчика.

Того, что называл себя Ги.

Скорее всего, он тоже не человек, ведь его внешность никогда не менялась. Вечный мальчик, не ведающий силы веков.

— Кажется, последний раз мы виделись лет двадцать назад? — спросил не слишком удивившийся Артур.

Мальчик приходил по относительно важным дням, разговаривал с Артуром на темы сомнительной важности, после чего исчезал. Артур предполагал, что его поставили присматривать за ним… но этим его знания о Ги ограничивались.

— Возможно, мне стоит поделиться соболезнованиями?

— Не делись тем, чего у тебя нет, — Артур улыбнулся как можно язвительнее.

«Чего у тебя нет»... Артур сомневался, есть ли у создания по имени Ги хоть какие-то человеческие чувства. По его ощущениям Ги лишь пытался отыгрывать роль человека, а на самом деле с эмоциями его не роднило ничего.

— Я хочу спросить тебя… — продолжил Артур, прищуриваясь.

Поначалу он не задавался этим вопросом. Во-первых, он целиком и полностью осознавал свое место в мире как создания, которое должно покорно исполнять приказы и делать ради них все необходимое. Во-вторых, его нисколько не интересовали замыслы тех, кто стоит за Ги.

Так почему же теперь он собирался задать свой вопрос?

На самом деле, Артур и сам не смог бы объяснить.

Возможно, после стольких лет в нем — пожалуй, можно даже добавить «наконец-то» — начали взрастать чувства, подобные человеческим.

— О чем же?

— Во время нашей первой встречи ты говорил, что я должен стать королем половины мира.

— Действительно, говорил.

— Почему половины?

— …

Ги несколько раз моргнул, не отрывая взгляда от Артура.

Он словно делал вид, что вопрос застал его врасплох.

— Король есть тот, кто стоит превыше всех. Коли так, не должен ли я владеть всем?

Артур Газ не старел.

К тому же его наделили крепким телом и ясным разумом, которые намного превосходили человеческие.

А раз так, ему по силам захватить весь мир, пусть на это и уйдет немало времени. Его не ограничивала продолжительность жизни. Даже после поражения он смог бы начать сначала сколько угодно раз.

Мировое господство им по силам.

Но почему они… не стремятся к нему?

Почему они ограничиваются «половиной»?

— Разве нельзя мне завладеть всем?

— Нельзя. Мы хотим половину, — сразу ответил Ги.

— Но почему?

— Потому что феномен под названием «война» требует как минимум две враждующие фракции, — проговорил Ги как всегда безразличным тоном, словно рассказывал о сущей мелочи.

Они словно попали в ожившую сказку.

— Что это такое?.. — бормотал Тору, пока их отряд шел по замку.

Замок наводнили образы.

Вокруг то появлялись чьи-то силуэты, то вновь исчезали. Иногда в воздухе возникали целые пейзажи.

Отличить прозрачные образы с расплывающимися краями от реальности не составляло никакого труда… но иногда они так внезапно перекрывали обзор, что мешали передвигаться по замку. О том, чтобы бегать по коридорам и лестницам, не могло быть и речи.

— Реакция… материи… — прошептала Чайка.

— Тоже в духе того, что было в «долине, из которой никто не возвращается»?

— М-м. Вероятно, — подтвердила Чайка.

Топливом для магии выступают воспоминания живых существ.

Однако память не расходуется равномерно. Бывает такое, что обрывочные воспоминания утекают из магических контуров и проявляются в виде зрительных образов. Бывает и такое, что в воздухе начинают проецироваться воспоминания мага, непосредственно читающего заклинание.

В особенности это касается «магических полей» — участков с распыленной на них чувствительной материей. На них магические фрагменты, с которыми не совладал заклинатель, могут принимать самые причудливые формы.

— Оно случайно не попытается захватить и подчинить нас? — спросил Тору, прикрывая рот.

Впрочем, если образы подобны той «ловушке», что организовал Симон Скания внутри «долины», затыкать рот и нос совершенно бесполезно. Нужно либо полностью задерживать дыхание… либо просить Чайку, чтобы она отделяла воздух от материи.

— Наверное… не страшно, — проговорила Чайка, озираясь по сторонам. — Скорее всего… отец…

Она на мгновение прервалась.

Затем прикусила губу и продолжила:

— Это воспоминания… Артура Газа.

— Проклятого Императора?

— М-м. Вероятно… Артур Газ. Применяет магию.

Чайка взмахнула рукой, чтобы развеять перегородившую путь иллюзию.

По изображению пошла рябь, как по поверхности воды, а через мгновение оно пропало. Заслуга тут, скорее, не руки Чайки, а того, что иллюзия изображала смутное обрывочное воспоминание. Прочие образы появлялись и исчезали с такой же легкостью, как и эта.