Чтение онлайн

Он помнил их наизусть, как помнил и выражение лица жены, когда она произносила их, но и то, и другое можно списать на необычайную память Артура.

Но сейчас Артур начал задумываться над ними.

«Монстр».

Почему жена назвала его этим словом?

Просто потому, что он не стареет?

Или же потому… что он, обладая внешностью человека, начисто лишен чего-то важного для людей?

Сотни лет, тысячелетие он прикидывался человеком и отыгрывал роль. Неужели спустя столько времени он начал превращаться из бездушной куклы и пустого сосуда в создание, которое походило на человека не только внешне, но и внутренне?

Говорят, ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой.

А значит, имитатор спустя тысячу лет подражания…

— Отвечай же, Ги.

Артур задумывался совершенно всерьез.

Он хотел знать, ради чего появился на свет.

Хотел знать, чего именно от него хотят.

Потому что без этого знания ему становилось не по себе.

— ...Пищу, — лаконично ответил Ги. — Бог получает от мира пищу.

Поверить в рассказ сразу оказалось непросто.

Артур не называл конкретных дат, но, судя по спроецированным на материю иллюзиям, те события случились далеко не век и даже не два века назад. Об этом не могли помнить ныне живущие люди… Другими словами, речь шла об «истории».

Однако рассказ вел непосредственный участник тех событий.

Если бы Тору услышал его от кого-то еще, то рассмеялся бы и счел шуткой или бредом сумасшедшего.

Но в роли рассказчика выступал Артур Газ.

Бессмертный император, о котором говорили, что он прожил то ли три столетия, то ли пять.

И даже после того, как его убили и буквально расчленили, он совершенно неожиданным образом вернул себя к жизни. О таком персонаже нельзя размышлять, руководствуясь привычными рамками.

Впрочем…

— Вы говорите, что не стареете? — задал вопрос Альберик.

— Меня таким сделали, — подтвердил Артур, не меняясь в лице. — Более того, выражаясь словами обычных людей, я не «расту». Уже при рождении я был завершенным, находился в равновесной точке существования.

— …

Сам Тору не видел случившегося, но Чайка и Акари рассказали ему, что Артур «переродился», вырвавшись из живота черной Чайки, когда та съела все «останки». Поначалу он выглядел маленьким мальчиком, однако теперь, по всей видимости, достиг «равновесия» в виде облика взрослого мужчины.

Вероятно, он решил, что именно на этом возрастном этапе его тело наиболее эффективно.

Но в любом случае, рассуждать о возрасте Проклятого Императора по человеческим меркам совершенно бессмысленно.

— То есть ты хочешь сказать, таким тебя сделал некий бог? — в этот раз вопрос задал Тору.

— Именно, — ответил Артур до того непринужденно, словно его спросили название родного города.

Возможно, поскольку Артур, в отличие от людей, осознавал существование «бога» и мыслями, и чувствами, он не питал к нему благоговейных чувств.

Но…

— Но тогда… — начал Альберик, словно вызвавшись задать вопрос от лица обоих отрядов. — Кто есть бог? О какой пище идет речь? Разве богу нужна от нашего мира не только людская вера?

— В том числе и она, так и есть, — Артур цинично улыбнулся.

По ходу разговора с посетителями Проклятый Император без конца постукивал пальцами по подлокотнику трона.

Судя по тому, что к его шее крепился соединительный шнур, а диаграммы на плитах без конца менялись, даже сейчас он продолжал выстраивать какое-то заклинание.

Если вспомнить, что Артур мог мастерски размахивать мечом и при чтении заклинаний, наверняка этому сверхчеловеку не составляло никакого труда творить магию в уголке сознания во время беседы.

— В конце концов… — продолжил Артур, вознося взгляд к потолку. — Все мы — лишь рыбы в аквариуме.

— О чем ты? — Тору нахмурился.

«Рыбы в аквариуме».

Когда-то он… уже слышал это выражение.

Его использовал кракен, которого они повстречали на острове реваншистов Империи Газ.

— В конце. Концов. Мы. Лишь. Рыбы. В аквариуме. Нас. Разводят. Нами. Пользуются. Но рыбы. Не знают. И знание. Бессмысленно. Для них. Когда. Противник. Вне. Аквариума. И его. Нельзя. Даже. Коснуться. Сопротивляться. Бессмысленно. Как. Ни старайся. Все мы. Рано. Осознали. Это. И смирились. Скорее. Всего. Это же. Касается. И других. Фейл. Первого. Поколения. Но. Император. Газ. Он…

После этих слов кракена убили напавшие полукровки, и договорить ему не удалось… но в своей речи он все же успел упомянуть «императора Газа».

— Этот мир — аквариум, построенный богом, — повторил Артур Газ. — Механизм, созданный им для того, чтобы обеспечить себя постоянным притоком еды. Не больше и не меньше.

— Еды… какой? — спросил Тору, вглядываясь в Проклятого Императора так, словно Артур и был тем самым богом. — Неужели он ест людей?

— Тогда вы бы догадались обо всем гораздо раньше, — Артур покачал головой. — У бога нет «тела» в нашем понимании. Бог есть создание духовное… другими словами, он целиком состоит из сознания.

— Целиком… из сознания? — переспросил Альберик, видимо, не сумевший связать картину у себя в воображении.

Но Артур не стал отвечать и лишь продолжил монолог:

— Как вам известно, наши сознания не могут существовать в этом мире без телесных оболочек. Голое сознание не может находиться в этом мире непосредственно, поэтому бог обитает на совершенно другом ярусе мироздания.

— …

Тору потерял нить разговора.

Диверсантов не учат метафизическому мышлению. Диверсанты — целиком и полностью практичные создания. Выстраивать многоуровневые мысленные абстракции у них получается плохо.

Отряд Альберика переглянулся — похоже, их это касалось в той же степени.

Всех… кроме мага Матеуса, бывшего монаха.

— …

Лысый мужчина стоял с мрачным видом и о чем-то думал, видимо, уже успев сделать какой-то вывод. Быть может, он, как специалист по манипулированию фейлами, рассматривал понятие «сознания» иначе.

Впрочем…

— В том пространстве, расположенном на ином ярусе, даже время течет по-другому. Если выражаться понятными вам терминами, его можно назвать раем. Там и обитает «бог», — разжевал им Артур. — Но он далек от того смутного понятия бога, которое религии преподносят в качестве объекта для поклонения. Бог, о котором говорю я, — живое существо. В этом смысле он не слишком отличается от нас. Главная, но в то же время единственная разница между нами — в том, что у него нет физической оболочки.