Чтение онлайн

Тору хотел до конца противостоять тому миру, в котором приходится действовать не по своей собственной воле.

Ради чего они рождаются? Ради чего живут?

Он не мог допустить, чтобы эти вопросы остались без ответа.

Причем не только у него самого, но и у других.

Он мечтал о том мире, в котором можно умереть ради своего собственного решения.

Поэтому… он требовал того же и от своих товарищей.

Того, чтобы они принимали решения самостоятельно.

Ведь распорядиться своей жизнью… можно лишь единожды.

— !.. — Фредерика кратко, но шумно вдохнула… а затем прошептала: — Ты знаешь, Тору, я люблю людей. Какими бы хилыми они ни были, люди… наверняка смогут то, что не получилось у нас, фейл. Мы — лишь неудачи, не оправдавшие ожидания бога, брошенные им. Поэтому я… завидую людям.

Фейлы. Неудачные творения, разочаровавшие бога.

Их лишили смысла существования еще давным-давно, но люди снискали божественную благосклонность, поэтому фейлы завидовали, ревновали и ненавидели.

— Мне казалось, если я буду рядом с людьми, то смогу добиться того же, чего и они. Возможно, эту мысль я тоже позаимствовала у Доминики.

Драгуны.

Пусть их и считают драконами, на деле они — совершенно бесформенные создания, способные принимать любой облик. Чтобы использовать такую необычную магию, драгуну просто необходимо иметь достаточно интеллекта, чтобы осознавать собственное «я», в отличие от безмозглых животных, которые о своей форме никогда не задумываются.

Однако именно поэтому драгуны и оказались недоделанными.

Благодаря своей необычайной живучести они практически не испытывают страха и гнева, но так же редко ощущают радость и печаль. Живучесть довела их до того, что многие драгуны безразличны к собственной жизни и не могут образовывать сообщества. Если не считать брачных периодов, они всегда живут поодиночке, причем, скорее, не живут, а существуют подобно дереву или камню.

И в то же время их интеллект оспаривает жизнь ради существования.

Ведь разве можно таких созданий назвать живыми?

Разве их всесилие не равноценно тому, что они ни на что не способны?

Разве их способность быть кем угодно не приводит к тому, что в конце концов они так никем и не становятся?

Некоторые из драгунов, начавшие задаваться этими вопросами, попытались найти ответ в том, чтобы соединяться с людьми — с их страданиями, конфликтами и поисками. Так они надеялись вырваться из бесконечной тоски и застоя.

Так появились наездники на драгунах.

— Я люблю людей за то, что они освободили меня от невыносимой скуки и одиночества, — сказала Фредерика и прижалась щекой к окровавленной груди Тору. — Особенно тебя, Тору. Я люблю тебя за то, что ты, даже будучи диверсантом, каждый раз останавливаешься, размышляешь, иногда пятишься назад. Наверное, с тобой я смогу то, чего ни за что не смогла бы одна. С тобой я смогу злиться, печалиться, смеяться, нервничать и еще много всего. Поэтому я так хочу тебя. Поэтому я хочу, чтобы ты был частью меня.

Она слегка щекотала его уши и словно признавалась в любви.

— Поэтому я так хочу контракт.

— Контракт…

Контракт рождается не из желания служить, не из мимолетного каприза.

Он заключается, когда желания обеих сторон совпадают.

Поэтому…

— ...Звучит неплохо, — прошептал Тору… и разгрыз палец Фредерики, который она до сих пор держала между его губ.

В замке царило запустение.

Хоть он и знал, что большая часть солдат и слуг помогали проводить чемпионат боевых искусств, замок все равно казался слишком заброшенным. В конце концов, здесь дом князя и то самое место, откуда он правит страной. От замка ожидаешь, что в нем всегда будет по меньшей мере сотня людей.

И тем не менее…

— Что все это значит?.. — бормотал под нос идущий по замку крупный мужчина с рыжими волосами.

Голова его стрижена с боков, и волосы видны лишь на макушке. Эта прическа отлично умещается под любым шлемом и не мешает ему. За это ее так любят наемники. На спине мужчины покоился крупный меч, на теле он носил облегченный кожаный доспех. Он не напоминал ни рыцаря, ни солдата регулярной армии и выглядел, как типичный наемник.

Николай Автотор.

Заместитель командира отряда Жилетта.

Недавно он вместе с напарницей потерпел поражение в чемпионате и прямо сейчас должен был находиться на лечении в казарме… Однако, пусть на его теле и красовались повязки, он уже мог в любую секунду вернуться на поле боя.

В замок он решил пробраться потому, что его товарищи по отряду — Матеус, Леонардо и Зита — так и не вернулись. Им поручили воспользоваться шансом, когда во время чемпионата все внимание Герансона будет сосредоточено на арене, и проникнуть в замок.

Но они уже давно не выходили на связь.

Матеус, будучи специалистом по управлению животными посредством магии, мог постоянно докладывать товарищам с помощью птиц и мышей. Другими словами, если от Матеуса нет никаких вестей, значит, сейчас он по какой-то причине не может использовать магию.

Скорее всего… люди князя обнаружили их.

И сразу же поймали.

Поэтому Николай решил, что на помощь им должны прийти уцелевшие члены отряда. Строго говоря, после выхода из состава «Климана» у них не осталось друг перед другом никаких обязательств, но товарищи по отряду все равно слушались приказов Николая, а он ощущал ответственность за их жизни.

Однако…

— Все разбежались? Хотя нет… — Николай перевел взгляд на колонну в углу коридора.

Из-за нее выглядывала нога.

К тому же…

— …

Стоило Николаю сделать пару шагов к колонне, как он остановился как вкопанный. Он увидел, что рядом с ногой бежит тонкая красная струйка.

Кровь. Много крови.

— Неужели…

Кто-то переубивал всех, кто остался в замке?

И из-за этого им теперь не попалось ни одной живой души?

Нет. Рано делать такие выводы по одному лишь трупу. Тем не менее, сам факт того, что им на глаза попался бесхозный труп, говорил о том, что в замке далеко не все в порядке.

Так все же… чьих это рук дело?

Едва ли отряда Матеуса. Кровь еще не свернулась, значит, труп совсем «свежий». Если у них есть время на убийство стражников, должно быть и на то, чтобы послать весточку Николаю.

Получается, прямо сейчас в замке скрывается кто-то, противостоящий князю Хартгену. Может, те самые правоназские монахи, которых Матеус собирался взять с собой в замок. А может… какая-то другая, третья сторона, о которой они пока ничего не знали.

Но в любом случае…