Чтение онлайн

Но насколько уже ставшее привычным защитное/нейтрализующее заклинание поможет им сопротивляться влиянию «башни вознесения»? Может, оно вовсе не защищает их и лишь тщетно пытается успокоить?

Тору нисколько не разбирался в магии и не мог ничего сказать.

Но затем…

— Глупцы, — раздался сверху голос.

— !..

Фредерика громко хлопнула крыльями и замерла в воздухе.

Тору поднял взгляд, продолжая крепко держаться за нее.

И увидел…

— Вы решили погнаться за мной? При том, что даже толком не понимаете, где находитесь?

Император Газ.

Он смотрел на них со ступеней выше.

И он…

«Где раны?»

Когда император Газ только начал подниматься по винтовой лестнице, он оставлял за собой кровавые следы. Он пояснил, что его тело уже не выдерживает. Такова расплата за «перевоплощение» в форму, способную одолеть Ги и «апостолов».

Однако сейчас император Газ не истекал кровью.

Более того…

«Его аура…»

Истончилась. Точнее, изменилась.

Да, Тору понимал, где находится император. И в то же время ему казалось, что он смотрит на мираж, холодный и бестелесный. В этом смысле император уже ничем не отличался от…

«Он похож на Ги».

— Вы не сможете вернуться, — продолжил император Газ. — Вся эта башня, вся эта лестница — аппарат-переработчик, превращающий материальных существ в богов. Я лично разработал ее, и стану богом, как только доберусь до конца.

— !..

Тору услышал, как ахнула Чайка.

Быть может, она тоже до конца не понимала происходящее, но вспомнила диаграммы лестницы и осознала, что император Газ говорит правду.

— Вы же не думали, что ритуал вознесения состоит лишь в том, чтобы добраться до расположенного где-то там божественного престола и сесть на него? Что человек станет богом, лишь только коснется престола? Глупцы. Стать богом далеко не так просто.

— Что значит «мы не сможем вернуться»?

— Чувствуете, как изменились ощущения? — император Газ прищурился. Он словно видел их насквозь. — Эта магия отделяет сознание от тела. В конце концов, тело превратится в бесполезный сосуд, и она уничтожит его. Затем сознание обретет новый сосуд — божественный — и станет абсолютным.

Так вот что стоит за ритуалом вознесения?

Отказ от человечности, обретение божественности?

Однако в голосе императора Газа не слышалось эмоций — он словно зачитывал книгу, описывающую грядущие события. Возможно, он считал их неизбежными.

— Абсолютным? Но ведь тебе удалось убить его.

— Конечно же, я не стану наделять своих Империонов способностью разрабатывать магические технологии. Мир и без того стал достаточно сложным, а магия — достаточно распространенной. Ему не нужны Империоны-исследователи вроде меня. Даже если среди простолюдинов вдруг появится маг, талантливый настолько, что сможет разработать заклинание уничтожения бога, я устраню его задолго до того, как он добьется успеха, — меланхолично отозвался император Газ. Затем он обратил взгляд фиолетовых глаз не на Тору, не на Чайку, а на Фредерику. — Вы отправились в погоню верхом на драгуне? Даже я не возьмусь сказать, как заклинание подействует на тех, кто решил пройти сквозь него таким нестандартным образом. Возможно, оно отделит сознание от тела, но не найдет ему сосуда и развеет… а возможно, попросту разрушит ваши тела.

И оба исхода сулят смерть.

— Так почему же вы отправились за мной? — вопросил он с едва уловимым любопытством в голосе. — Неужели думали, что сможете стать богами, устранив меня?

— Нам это не интересно, — сразу же ответил Тору. — Мы просто хотим победить тебя. Не дать тебе стать богом. Заставить понять, что не все в этом мире происходит по твоему желанию. Только и всего.

— Глупость, — император Газ покачал головой. — Ради этого вы пришли сюда? Наплевав на смертельную опасность?

Он развел руками, словно хотел показать искреннее разочарование.

— Мир и без того полон вещей, которые происходят не по желанию людей. Разве жизнь обитателей подножья определяется тем, кто восседает на вершине горы?

И словами, и жестами он изображал удивление и разочарование… хотя на самом деле не испытывал ни того, ни другого. Тору понимал это как по взгляду, так и по голосу мужчины. Тот просто имитировал удивление и разочарование, потому что сейчас эти чувства казались ему уместными.

Хотя сам он не человек.

— Воспользуйтесь религией или чем угодно, придумайте правдоподобную причину и смиритесь с абсурдом и нелепостью. Именно так живут люди. Я не собираюсь ни истреблять человечество, ни причинять им жуткие страдания ради собственного удовольствия. Война в вашей крови. Такими вас сделал предыдущий бог. Вы будете жить теми, кто вы есть, а я — смотреть и упиваться. Неужели вам это не по нраву?

Империоны — лишь инструменты, которые ворошат мир нужным образом. Они изображают человеческие чувства, но не понимают их. И, конечно же, не ощущают. Именно поэтому император Газ без каких-либо угрызений совести создал «механизм» Чаек.

Наверное, с этой точки зрения он действительно достоин стать богом.

Жестоким, беспощадным, капризным тираном.

— Не по нраву. Твои слова до невозможного бесят меня.

— Даже несмотря на то, что не сведи тебя случай с Чайкой, ты бы никогда ни о чем не узнал?

— …

Тору ощутил, как Чайка вздрогнула после слов Артура.

Он осторожно потянулся к ней рукой, не сводя глаз с императора Газа. Но пусть рука его протянулась вслепую, Чайка сжала ее в ответ.

— Да. И вот за это я должен поблагодарить тебя, — Тору оскалив зубы улыбнулся, но край сознания посвятил руке Чайки. — Я не знал, кого защищать, а с кем сражаться, но ты дал мне и то, и другое. И в качестве благодарности я одолею тебя.

— Ты хотел сказать, «убью»?

— Может, дойдет и до этого, — подтвердил Тору.

Едва ли он сможет остановиться, просто поколотив Артура. И едва ли Проклятый Император прислушается к словам юнца, не прожившего и пары дюжин лет. Чудовище, пережившее тысячу лет и собственную смерть, можно остановить, лишь окончательно уничтожив.

— Но я в любом случае не допущу, чтобы ты стал богом. Боги нам не нужны. Пусть они навсегда останутся в головах священников и монахов!

Тору поерзал на спине Фредерики и крепко сжал руку Чайки.

Она поняла команду и отключила защитное поле.

— Тебе конец, Артур Газ!

Тору оттолкнулся от спины Фредерики и устремился к Проклятому Императору, взиравшему на него свысока.

Громко взвыла сталь.

Син отбил удар молота Акари. Возможно, он собирался вынудить наконечник скользнуть по комбоклинку, но у него не получилось. Посыпались искры, раздался скрежет.

— !.. — Акари резко выдохнула и закрутила молот.

Молоты по своей сути плохо годятся для частых атак. Обычно их раскручивают перед ударом, чтобы придать как можно большее ускорение, и поэтому им не удается ошеломить противника частотой взмахов. Разумеется, с другой стороны, каждый удар молотом полагается на центробежную силу и потому очень силен, но факт остается фактом: редкие предсказуемые атаки без труда избегаются и блокируются.