Чтение онлайн

— Я же говорил, смотри за дорогой! Нет, это не такой контракт. Пожалуй, его лучше назвать «клятвой». Она дается в торжественной обстановке.

— Клятва... — повторила Чайка это слово, словно оно показалось ей странным.

— Подробности этой церемонии — тайна за семью печатями. Я больше ничего сказать не могу.

— Тору. Бестолковый, — сказала Чайка, будто в отместку за недавние слова.

— От бестолковой слышу! — огрызнулся Тору, а затем вздохнул. — Но это не так важно. Что же нам с этой всадницей делать?..

Всадник, заключивший «контракт» с драгуном, можно сказать, переставал быть человеком, сливаясь со своим напарником в единое целое. Во всяком случае, назвать это создание человеком уже не поворачивался язык. Если попытаться составить рейтинг всех существовавших на Фербисте типов воинов по тому, насколько эффективны они сами по себе, то всадники на драгунах однозначно заняли бы в нем верхнюю строчку.

Однако у этой силы была и другая сторона медали — традиционные рыцари и воины ненавидели их. Многим всадникам приходилось регулярно слышать то, как их называли «еретиками» и «чудовищами».

— У нас не получится просто решить все в битве, как мы сделали это в Дельсоранте...

— Невозможно?

— Наши шансы бесконечно близки к нулю, — подтвердил Тору.

Его никогда не интересовали битвы один на один и попытки выяснить, кто кого сильнее.

Поскольку состояние дел очень сильно влияло на людей, настоящие бои «на равных» были практически невозможны. Победа над противником сегодня не гарантировала победы над ним завтра, и наоборот... Именно поэтому диверсантов с самого детства учили тому, что не стоит считать себя сильнее или слабее кого-либо.

Диверсанты гордились тем, что добивались результатов.

Им было неважно то, как именно они добивались их. Их не сковывали принципы. Битва для Тору и Акари лишь один из многих методов добиться своего... И пусть этот метод зачастую самый простой, он очень ненадежный, поэтому они старались по возможности избегать его. Эти мысли Тору в точности соответствовали образу мышления диверсантов.

— Я тут подумал... Чайка, мы не можем как-нибудь уговорить ее отдать нам останки без крови?

— ?.. — Чайка изумленно обернулась.

— За дорогой следи!

— М, — и тут же повернулась обратно.

— Короче... Перед тем как переходить к силовым вариантам — грабежу, воровству и так далее, может стоит попробовать что-нибудь еще? Тебе ведь главное получить останки?

— Подтверждаю.

— Мы, диверсанты, не стесняемся никаких методов, — проговорил Тору с вялой улыбкой. — Мы в любой момент готовы отбросить в сторону честь ради того, чтобы добиться цели. Вот поэтому нас так ненавидят. Впрочем... если тебе интересно мое мнение, то я, наоборот, не понимаю рыцарей и подобных им, для которых война является самоцелью.

Среди рыцарей было немало тех, кто считал, что победа в нечестной битве равносильна поражению.

С точки зрения Тору для них была важнее не сама цель, а метод... более того, цели и методы у них часто менялись местами.

— Как бы там ни было, у нас, диверсантов, мышление куда более гибкое, чем у них. Например... — Тору вспомнил пример, который когда-то слышал от своего учителя. — Допустим, имеется особняк... пусть будет феодала. Наша задача — каким-нибудь образом заполучить огромный горшок, который в нем находится. Напомню, это просто пример.

— Понимаю.

Серебристые волосы Чайки качнулись. Видимо, она кивнула.

— Но этот горшок слишком большой, и незаметно вынести его не получится. Кто-нибудь непременно увидит, как ты пытаешься утащить его, и более того, в одиночку его не унести — слишком тяжелый. То есть кража исключена.

— М.

— Что делать?

— ... — Чайка наклонила голову.

Тору не видел ее лица, но догадывался, что она нахмурила лоб.

— ...Взрыв?

— Экстремальные у тебя методы.

— Заметят. Но неважно.

— А-а... ты имеешь в виду диверсию? Да, так тоже можно, — Тору улыбнулся и продолжил, — Правда, есть риск случайно уничтожить взрывом нужный горшок и все испортить.

— М-м...

— В этом случае можно сначала украсть множество горшков поменьше.

— ...М?

— Я же сказал — не оборачивайся, — Тору схватил Чайку за голову, развернул ее обратно и продолжил, — Я знаю, о чем ты подумала. Далее мы все эти горшки продаем и получаем деньги. Затем мы просим феодала продать нам нужный горшок.

— ...

Чайка дернула плечами. Видимо, она пыталась наклонить голову... но Тору все еще держал ее своей рукой, и у нее не получилось.

— Другими словами... вбивая себе в голову, что вещь необходимо украсть, мы сами себя ограничиваем. Если наша задача — заполучить ее, можно попробовать какой-нибудь другой метод.

В случае такой хрупкой вещи, как горшок, честная покупка куда более адекватный вариант, чем рискованное воровство.

— ...Согласна.

— Впрочем... — Тору отпустил голову Чайки, после чего посмотрел в ночное небо и угрюмо сказал, — сомневаюсь, что она отдаст их нам, даже если мы вежливо попросим.

«Светлана» уже съехала с дороги и двигалась по тому самому лесу, в глубине которого должна была жить та самая правительница. Машина зацепилась то ли за сокрытый под опавшими листьями камень, то ли за бревно, и пассажиров с грохотом тряхнуло.

Конечно, рядом с ними никого не было. И дорог тоже.

Поскольку «Светлана» была машиной военной, она могла, в теории, пробиться даже сквозь чащу леса... в то время как богато оформленные машины знати не смогли бы заехать так далеко.

«Возможно, «Светлану» лучше где-нибудь оставить и пойти дальше пешком», — подумал Тору, как вдруг...

— Тору.

— Я же сказал, следи за дорогой... — сказал он в очередной раз обернувшейся Чайке... а потом заметил.

Поскольку он не сидел на месте водителя, как Чайка, то заметил это не глазами. Он ощутил лишь потустороннее присутствие рядом с ними. Но...

— Брат, — Акари позвала его по имени несколько напряженным голосом.

Похоже, она почуяла то же самое.

— Знаю.

Тору выбрался из багажного отделения и переместился к Чайке. За лобовым стеклом все еще был унылый лесной пейзаж, в глубине которого мерцали огоньки.