Чтение онлайн

— Ты же, вроде, не кобель на случке. Думай хоть немного о целомудрии.

— Чего?.. — от удара Давид пошатнулся, но быстро вернул равновесие… и непринужденно обнял Сельму за плечи. — Что ты сейчас-то стесняешься? Мы ведь с тобой уже столько раз…

— Я не помню, когда опускалась до того, чтобы задешево продать себя в качестве безропотной игрушки.

— Прекрасно, прекрасно, поистине прекрасно. Твердость твоего характера возбуждает меня еще больше…

— …

Заметив, что Сельма вновь вскинула гундо, Давид сразу затих. Похоже, ее удары далеко не безболезненные.

Вздохнув, Сельма опустила гундо, а затем и вовсе осторожно приставила его к стене. Затем она медленно перевела взгляд с Давида на Чайку.

— И все-таки… куда же они подевались?

— Похоже, «останки» не при ней, — ответил Давид.

Видимо, они раздели Чайку не только в поисках оружия — они смотрели, не прячет ли она «останки».

А значит, они — отнюдь не простые бандиты или разбойники, и на отряд Чайки напали, полностью понимая, с кем имеют дело. Более того, если вспомнить слова «отдавайте все ваши вещи», то выходит, что их цель — вовсе не поимка Чайки, в отличие от отряда Жилетта.

Кто они такие?

Может, они ищут «останки» для того, чтобы продать их?

— Скорее всего, они остались внутри ее гроба, — сказала Сельма, бросая взгляд в угол комнаты.

— !..

И только сейчас Чайка заметила, что там стоял высокий ящик, способный вместить человека.

Гроб.

Похоже, они тоже собирают «останки» для того, чтобы складывать их в гроб.

У этого гроба, в отличие от гроба Чайки, не было лямок для переноски на спине. Вместо этого к нему крепились маленькие колеса для перевозки по земле и цепь вместо веревки.

— Раз у нее нет «останков», то она нам, по сути, и не нужна, — с досадой протянул Давид, почесывая щеку. — Может, продадим ее работорговцам? Наверняка уйдет за неплохие деньги…

— Дурак. Как ты планируешь спасать нашу Чайку? — немедленно запротестовала Сельма.

— ?..

Чайка нахмурилась и задумалась о смысле ее слов.

«Нашу Чайку». Она говорила так, словно Чайка была и у них.

— Нам нужно обменяться заложниками и вернуть нашу Чайку. Для этого нам понадобится эта девочка.

— Ага… если наша вообще еще жива, — Давид невесело усмехнулся. — Вообще, нам незачем играть в честный обмен. Устроить засаду, вернуть нашу и еще «останками» разжиться.

— Ты же не думаешь, что это будет так просто? — хладнокровно одернула Сельма слишком ударившегося в оптимизм Давида.

Похоже, так они и жили… вечно жизнерадостный Давид и хладнокровная Сельма, державшая его в узде. Может показаться, что Давид просто мешает Сельме, но при этом своей работой он занимался с душой. Часто бывает так, что одного лишь хладнокровия для успеха недостаточно.

— И даже если у нас получится, нам выгоднее оставить эту «Чайку» в живых. Она может пригодиться в будущем, — добавила Сельма с полуулыбкой.

— В роли двойника, да? У них ведь одинаковые глаза и волосы.

Фиолетовые глаза и серебристые волосы.

По отдельности эти особенности, может, и встречались, но вместе — крайне редко. Поскольку шансы найти человека по описанию черт лица весьма невелики, если кто-то и станет искать Чайку, то опираться будет в первую очередь на эти особенности.

И поэтому двойник с такими же фиолетовыми глазами и серебряными волосами мог быть весьма полезен.

— Если ее постричь и переодеть, купятся практически все. «Чайку» ищут несколько стран и организаций. Если выдать им эту, от нас надолго отстанут.

— И что, нам ради этого ее постоянно с собой таскать?

— Никто не говорил, что она должна быть в целости и сохранности, — неожиданно сказала Сельма. — Можно ее усыпить и закрыть в гробу.

— А-а. Понял.

Давид согласился с совершенно беспечным видом.

— …

Если еще совсем недавно Чайка опасалась быть изнасилованной, то теперь эти страхи сменились другими. Но ей не оставалось ничего, кроме как сидеть у стены и прикрываться руками.

Первым делом Тору вспорол метательным ножом живот.

Кишки тут же вывалились наружу, словно пытающиеся выползти черви. Тору сразу срезал их и отбросил в сторону. Вслед за этим он забрался пальцем в разрез и вытащил остальные органы, чтобы отрезать ножом и их.

Наконец, он надрезал кожу, чтобы начать снимать ее.

Работал он быстро.

Диверсантов учили разделывать тела, и они с одинаковой легкостью управлялись как с тушками диких мышей, лис, оленей и медведей, так и с трупами людей. Звери разделывались для того, чтобы получить с них еду и шкуру. Люди — чтобы эффективнее избавляться от тел. Рыцари и прочие традиционные воины марать руки подобной работой не любили. Поэтому для таких неприятных дел нанимали диверсантов, и отсюда же происходит их слава как мастеров на все руки (по крайней мере, на поле боя).

Сейчас же Тору разделывал дикого кролика, которого они собирались есть.

«Появилась возможность поесть — ешь», — одно из основных правил жизни на войне. Перед тем как думать над возвращением Чайки, Тору и Акари решили пообедать.

Вот только… еда их осталась на заваленной «Светлане», а с собой у Тору практически ничего не было. Конечно, можно распечатать запас «солдатских шариков» — скатанных в шарик сухих пилюль, содержавших все необходимые питательные вещества… но тратить их пока не хотелось.

Поэтому Тору оставил Акари присматривать за пленницей, красной Чайкой, а сам занялся приготовлением еды.

— Акари, ты приготовила печку?

— Конечно, — она указала себе под ноги.

Там находилась небольшая каменная печь для жарки и тушения мяса. Ничего сложного в ней не было — Акари просто сложила камни и прикрыла их сверху землей. В принципе, пожарить мясо можно и на костре, но костер может выдать их характерным светом и запахом. Печка позволяет хотя бы отчасти скрыть свет, запах и дым, уменьшая шансы того, что их обнаружат.