Чтение онлайн

Но…

— Как же тяжело, когда фетиш твоего брата — серебристые волосы.

— Эй. Ты. Хватит мне фетиши выдумывать. Хотя, что толку, я тебе уже столько раз говорил, — произнес Тору и вздохнул.

Желания ругаться с Акари никакого. Если честно, из-за кровотечения и навалившейся после «Железнокровия» усталости он и сидеть не хотел. Привлекательнее всего казалась мысль о том, чтобы немедленно лечь и заснуть.

— Еще одна Чайка…

Тору бросил взгляд на водительское кресло, а потом посмотрел на небо.

Красная Чайка.

Еще одна принцесса, которая не боялась вслух заявлять о том, что ее цель — месть.

Можно сказать, она — тень белой Чайки.

— …Нельзя только лишь бегать.

— М?

Слова Тору заставили Чайку недоуменно моргнуть.

Тору повернулся к ней и сказал:

— Соберем мы останки. Сбежим от преследователей. А дальше… что?

— …

Белая Чайка смотрела на него так удивленно, словно впервые задумалась об этом.

Запертый во вчерашнем дне не может идти вперед.

Их сковывала война, оставшаяся в прошлом.

Поэтому им нужно как-то отделить ее от себя.

Наверняка для Чайки границей служит «сбор останков отца и похороны».

Но…

— Нельзя постоянно действовать спонтанно.

Нельзя сбежать от прошлого, просто повернувшись к нему спиной.

Нужно знать, куда именно бежать… где именно находится твой завтрашний день.

— Бездумно бегущего человека однажды непременно поймают. Нам… нужно подумать о том, что будет после того, как Чайка похоронит останки.

Даже после того, как Чайка освободится от своего навязчивого желания, ее не оставят в покое.

Ни красная Чайка. Ни отряд Жилетта. Ни другие люди.

Поэтому, может, не прямо сейчас, но им совершенно необходимо обдумать то, куда они бегут, пока им не перекрыли все дороги. Поняв, в каком направлении двигаться, они смогли бы постепенно начать делать необходимые шаги.

— Хотя, чувствую, это будет нескоро, — со вздохом произнес Тору, глядя на то, как небо невозмутимо проясняется.

Здравствуйте, это романист Сакаки.

Спасибо, что прочитали четвертый том «Чайки — принцессы с гробом».

«Чайка» обязана своим успехом работе своего редактора, госпожи М, приложившей руку к нескольким популярным проектам. Как я уже писал в послесловии первого тома, эта серия с самого начала во многом отражает ее взгляды.

Конечно, на многие произведения так или иначе влияет редакторское мнение, но среди всех моих проектов «Чайка» — один из тех, где влияние взглядов редактора особенно велико.

Я бы сказал, что она, вместе со мной и иллюстратором Наманику-саном, относится к «родителям» этого произведения.

— Сакаки-сан. Вы знаете…

— Да?

— Я больше не ваш редактор.

— ?!

Итак, госпожа М решила сменить место работы и стать исполнительным главным редактором в одном издательстве.

Наверное, мне следует порадоваться за нее… Но, поскольку вкусы госпожи М так сильно повлияли на меня, я ощущал сильное беспокойство, чувствуя, что без нее меня размоет.

Однако если она уходила, кто-то должен ее заменить.

И этим кем-то оказалась…

— Привет. Давно не виделись.

— Давно не виделись, э, что ты…

— Хоть мне и неловко, но я вернулась.

Вот так моим новым редактором стала старая знакомая Танапон, мой второй редактор в Фудзими (от «Брошенной Принцессы» и до «Диспарейта»).

— Мы решили, что вам лучше назначить кого-нибудь знакомого, Сакаки-сан.

— …Другими словами, мы знали, что вы закатите истерику, поэтому выбрали человека, который знает, как с вами разговаривать.

— Ну что вы. Я бы не стал. А-ха-ха-ха-ха!

— Это точно. А-ха-ха-ха-ха!

— Так вот. По поводу того прототипа, что вы представили госпоже М, не могли бы вы поменять его, добавить эффектности?

— Эффектности?

— Да. Так, чтобы читателей поразило.

— Но ведь я уже в прошлый раз такое писал… кажется, немало читателей всерьез посередине книги подумали «Э? Как уже конец?»

Вот так, слово за слово, весь мой запланированный сюжет пришлось переделывать.

Впрочем, я успокоился. Танапон — давняя подруга госпожи М, и к тому же она внимательно следила за «Чайкой». Я полагал, что проблем не возникнет.

— Кстати, Сакаки-сан.

— Да?

— Вам меняют редактора.

— Ы?!

А через три месяца вновь ставшая моим редактором Танапон ушла в другое издательство.

…Да что же это такое?

Вслед за ней мне назначили молодого редактора Фудзими, О-сана. У меня нет к нему претензий… просто после такой чехарды с редакторами тяжело успокоиться.

Да и, ну, неприятно как-то…

Серьезно, такое чувство, будто со мной что-то не так, вот мои редакторы долго и не задерживаются! Так ведь дойдет до того, что меня станут называть грозой редакторов и разрушителем издательств, а это слишком уж круто… тьфу, неловко!

А ведь я горжусь тем, что среди всех авторов ранобэ не сыскать кого-то добрее к редакторам! (Утрирует)

Но довольно шуток (и, ради нашего общего блага, не спрашивайте, что именно из того, что я написал — шутки).

Дальше буду писать о самом произведении — предупреждаю тех, кто его еще не читал.

Итак, красная Чайка, она же Чайка Богдан.

Я планировал ее появление с самого начала, но почему-то написать его оказалось очень трудно. Из-за того, что у них общие имена, мне приходится сильно напрягаться, чтобы в тексте было ясно, о ком речь.

Кроме того, по определенной причине они с белой Чайкой и разговаривают одинаково, поэтому по одному лишь роману отличить их очень тяжело. А ведь она будет играть важную роль и дальше, и обойтись без нее нельзя. Вспоминаю свои тяжелые размышления на тему того, что делать.