Чтение онлайн

— Ты так думаешь? — Фредерика освободила зубы и задумчиво склонила голову.

Тору погладил шею, вздохнул и пояснил:

— Чтобы диверсант стал наездником?

— Ты ведь говорил, что не годишься в диверсанты?

— …

Ну, тут она права.

Ему так говорила Акари, и он сам осознавал это.

Его воспитывали как диверсанта. Поэтому он всегда считал, что должен взаимодействовать с миром как диверсант. Не будет преувеличением сказать, что он убедил себя в этом.

Но…

— Спасибо, но… я еще подумаю, — сказал Тору.

Несомненно, сила Фредерики — заманчивое предложение.

Однако… Тору пока не хотел заключать с ней контракт и становиться «бессмертным».

И дело не в том, что он презирал или ненавидел Фредерику или Доминику, ее бывшую хозяйку. Проблема в самом Тору.

«Я не знаю жизни, смерти и истинной боли, которая скрывается между ними. Мне не довелось узнать о них».

Он — «незапятнанный» диверсант, никогда не бывавший на поле боя.

Тору не знал ни убийств, ни той бездны, что скрывалась за ними, ни тех моральных тягот, что они возлагали на человека. Он понимал их умом, но никогда не испытывал.

Рикардо Гавани.

В каком-то смысле человек гениальный, однако именно поэтому не способный чувствовать боль других людей и умевший ощущать их только и исключительно через убийства. Маньяк-убийца, который мог жить, лишь ощущая смерть.

Не провалится ли Тору в ту же самую бездну, если отстранится от смерти?

Вот чего он опасался.

— Возможно, я попрошу тебя, когда повзрослею, — сказал Тору, пожав плечами.

Как он и предполагал, боль ушла, но потеря крови и сопутствующее бессилие никуда не делись. Давали о себе знать и последствия «Железнокровия». Еще пару дней он не сможет толком ничего делать.

— Хм-м? — не похоже, что Фредерика оскорбилась на эти слова. — Ну ладно. Буду ждать.

— Ладно, жди, — обнадежил ее Тору.

Магический двигатель ревел и грохотал.

Обычно он лишь тихо гудел, а эти ненормальные звуки есть предсмертные вопли летающей крепости «Соара». У нее до сих пор остались повреждения с той поры, когда она аварийно приземлилась после войны, а прибавившееся к ним левитационное поле «Стратоса» привело к тому, что крепость окончательно вышла за пределы своих возможностей.

Внутри «Соары» повсюду возникали трещины и мгновенно увеличивались в размерах.

Даже хребет крепости, ее магический двигатель, начал искривляться. Из него вытекала кровь «жертвенных» девушек и вываливалась их плоть. Казалось, будто двигатель кровоточит и умирает.

И посреди всего этого…

— …

Истекавший кровью из раненой груди Рикардо лежал в углу на разорванном и погнутом полу, словно выкинутый кем-то мусор. Он еще не умер, но положение и глубина раны недвусмысленно указывали на летальность. Жить ему осталось совсем недолго.

А рядом с ним…

— Господин Рикардо.

Вдруг опустилась на колено девушка.

Лейла… голубая Чайка.

Она тоже ранена — у ее рта и на груди видны кровавые следы.

Видимо, она отплевывалась кровью. Может, в легкие впилась сломанная ключица. Возможно, кровоточит какой-то поврежденный орган. В любом случае, без срочной помощи ее ранения тоже окажутся смертельными.

— Лей… ла… — даже пребывая на пороге смерти, Рикардо нашел в себе силы улыбнуться. — Прос… ти… ты… стольким… помогла… а я… ничего…

— Нет… — с улыбкой ответила Лейла.

Она тоже находилась на пороге смерти, но речь ее ничуть не замедлилась. Возможно, она вколола себе анестетика.

— Похоже, что умирает и господин Грат…

Лицо Лейлы омрачилось.

Возможно, на самом деле, эта девушка, настаивавшая на том, что она лишь инструмент… все равно по-девичьи любила того мага.

— Оба вы оставались со мной и помогали «проводить время до смерти». Я благодарна за это, пусть вы и извлекали из этого выгоду.

— Яс… но…

Рикардо судорожно дернулся.

А может, он просто попытался кивнуть.

— Что-то я… устал…

— Я тоже устала. Поэтому давайте уйдем вместе. Это последний фрагмент, необходимый вам для столь желанного понимания «жизни».

— Жиз… ни…

— Смерть завершает жизнь. Она связывает житие воедино. Вот, что есть смерть. Наверное, — певучим голосом проговорила Лейла. — Вот и все, что она есть. Вот такая она вещь. Не больше и не меньше.

Рождение. Жизнь. Смерть.

Всего лишь явления.

Бессмысленные.

Беспричинные.

Если даже у них и есть смысл, то он не закладывается загодя. Человек сам находит его и присваивает. Каждый делает это бессознательно, но у Рикардо не получалось с самого рождения. А смысл Лейлы… потерпел крах.

В конечном счете, все настолько просто.

— Лейла… нет… Чайка…

— Я — Лейла, — отозвалась она. — Чайка… я отказалась от этого имени.

— …

В следующее мгновение дверь сорвал мощный поток грязной воды и поглотил их.

Детали и обломки валились градом.

И посреди него, по гнутому, покореженному, местами обвалившемуся полу…

— Мы умрем! Умрем! А-а-а-а, мы все умрем! — кричала, бежала и прыгала через ямы Виви. 1

Прямо за ней бежали Акари и Зита.

После победы над Гратом они побежали вглубь крепости, чтобы встретиться с Тору и остальными.

За ними по пятам гнался затапливающий крепость грязевой поток. Он смывал и поглощал все на своем пути, а непрекращающиеся брызги то и дело задевали спины девушек.

В отличие от резких паводков и оползней, обычно потопы не могут догнать человека. Однако крепость разрушилась уже настолько, что в ней мало где можно нормально ходить. И ладно бы проблема была лишь в заваленных проходах и попадавших деталях… в некоторых местах пол погнулся и провалился так, что уже появились помещения, где стоять буквально негде.

Разумеется, «Соара» и без того держалась на последнем издыхании, и в этот самый момент ее разрушал далеко не один лишь потоп. Впрочем, девушки думали только о том, чтобы уворачиваться от падающих на них вещей.