Чтение онлайн

— А-а, понятно… — Тору кивнул.

«Останки» сможет выбрать лишь чемпион, но тем, кто ищет работу, незачем стремиться именно к первому месту. А раз так, лучше с кем-нибудь объединиться, чтобы пережить неизбежный хаос отборочного этапа… отборочной битвы.

— Но нам же так нельзя.

— Да ладно? Пока мы не пробьемся через отбор, цели у нас совпадают, согласен? — с усмешкой парировал Давид.

Можно сказать, наемники еще практичнее диверсантов.

Их принцип — пользоваться чем угодно и кем угодно. Похоже, что и объединить силы со вчерашним врагом им ничего не стоит.

— По крайней мере, даже если мы договоримся просто ходить спина к спине и не нападать друг на друга, то сильно облегчим себе жизнь.

— Чем докажешь, что не предашь?

— Ничем. Но и предавать нам незачем, — Давид беззлобно усмехнулся.

— Действительно…

Если стремиться к прохождению отборочного этапа и выживанию в нем, в сотрудничестве и правда есть плюсы. К тому же, пока что отряду красной Чайки действительно незачем их предавать. Если бы они хотели убить отряд Тору, то не стали бы предлагать сотрудничество.

А затем…

— Начали! — воскликнули часовые, и врата со скрипом отворились.

Участники хлынули в город, едва между створками появился крохотный проход.

— Как скажешь. Пока пусть будет по-твоему.

— Вот и славно, — Давид кивнул, а затем повернулся к красной Чайке. — Повезло нам, принцесса.

— !..

Красная Чайка на мгновение опешила, затем почему-то покраснела, схватила Давида за шиворот и зашагала.

— Э, п-п-погоди, прекрати меня таскать!

— Давид. Лишние фразы!

— Понял, прости, прости, но ведь ты сама говорила, что надо с ними…

— Приказываю молчать!

Они так и ушли в сторону города.

Тору от изумления замешкался на пару секунд, а затем…

— Ну ладно, пошли, что ли.

— Как скажешь, партнер, — весело отозвалась Фредерика.

В углу полутемной комнаты стоял хрустальный диск.

Магический двигатель размером в один обхват. Есть множество коммуникационных заклинаний, он предназначен для тех, что передают не только голос, но и изображение.

Сейчас диск показывает участников чемпионата боевых искусств, разбегающихся по городу.

Один за другим друг друга сменяют пейзажи, снятые с высоты птичьего полета, с вершин городских и прочих стен.

Маги, расставленные по всему городу, транслируют на диск изображения через коммуникационные гундо. Иногда изображения передаются с тех двигателей, что показывают картинку и зрителям.

Начался отборочный этап.

Битва за выживание в искусственных руинах. Когда-то они были районом города, но жителей заставили покинуть его. В чемпионате участвует около тысячи человек, но по прогнозам битву переживет лишь сотня. Все остальные либо погибнут, либо получат тяжелые травмы.

Так было и в прошлом, и в позапрошлом году.

— Интересно, сколько попадется в этом году? — прошептала девочка, окутанная полумраком комнаты.

Ее стул богато украшен и похож на трон.

Она сидит, чинно облокотившись на него, и обольстительно улыбается.

— Станет ли этот последним? Придется ли нам проводить еще один чемпионат в следующем году? — продолжала тихо говорить она, ни к кому не обращаясь. — Пожалуй, если я в ближайшее время не приготовлю «следующего», то сломаюсь…

«Следующего»? «Сломаюсь»?

В комнате нет никого, кто мог бы ее переспросить.

— Отец… жди меня, — девушка откинулась на спинку стула и продолжила созерцать поверхность диска, поигрывая с кончиками серебристых волос.

Городские улицы резко опустели, и окрестности замка — не исключение.

Скорее всего, большая часть горожан и приезжих разошлась по зрительским трибунам.

Хоть в большинстве своем городские жители и не поддерживают турнир, они не могут закрыть глаза на деньги, которыми сорят любопытные гости города. Таким образом, весь фестиваль население города кучковалось очень плотными группами.

Опять-таки, то же самое можно сказать об окрестностях замка Герансон.

Опустели даже будки часовых. Помимо того что большую часть стражников направили обеспечивать общественное спокойствие, те немногие оставшиеся в замке не сводили глаз с крупных хрустальных дисков, которые демонстрировали пейзажи чемпионата всем, кто находится внутри крепости.

Проведение чемпионата плохо сказывалось на экономическом и социальном состоянии города, что обделяло жителей города развлечениями. Развеивать скопившееся недовольство приходилось, опять же, чемпионату. Безусловно, можно говорить о том, что все перепуталось и встало с ног на голову, но простые горожане никак не могут влиять на политику и экономику. Им остается лишь оценивать доступные возможности и искать компромисс. Впрочем, возвращаясь к делу…

— Какой извращенный случай, — озвучил свои мысли полукровка Леонардо Стора, разгуливая по опустевшим улицам.

Он редко слышал упреки в адрес «особенностей» собственной внешности и потому совершенно не стеснялся выставлять звериные уши и хвост напоказ. В конце концов, прелестному златовласому голубоглазому юноше не пристало прятать свою красоту под капюшоном.

— Вот уж действительно, — поддакнул шедший рядом маг Матеус Каравей, состоявший, как и Леонардо, в отряде Жилетта.

Он тоже разгуливал, даже не пытаясь прятать гундо, хотя обычно либо заматывал его в ткань, либо упаковывал в специальный футляр.

— Такие мысли… приходят в головы купцам, а не государству, — хладнокровно заявил Матеус.

— Купцам, говорите?

— Они не рассматривают население как подопечных. Они видят в них клиентов. И главный тому пример… — Матеус бросил взгляд на тупик, в который вела улица.

Здание, что там стояло, явно полностью заброшено.

— Купцы не молятся тем же богам, что простолюдины.

Когда-то там находилось здание правоназской церкви, государственной религии княжества Хартген.

В свое время она, как любая государственная религия, обладала огромной властью и пользовалась всенародной любовью… но сейчас ее бывшие здания не внушают ни капли благоговения.

— У купцов — свои боги.

— И по слухам, это те самые сребровласые близняшки с фиолетовыми глазами, — отозвался Леонардо с ироничной усмешкой. — Как им удалось так ловко всех охмурить?

— Человеческая вера — опасная штука, — проговорил Матеус, не сводя взгляда со здания церкви. — Как и сталь. Считается, что чем сталь крепче — тем она лучше, но, как ни странно, слишком твердая сталь быстро ломается, если ее перенапрячь. Ломаясь, она ранит хозяина. В конце концов, людям нужны не сами религиозные учения, а лишь скрепы, за которые можно держаться. Церковь нужна им только для душевного спокойствия, так что, когда она теряет авторитет, о ней быстро забывают.