Чтение онлайн

Кох попросил:

— Воды бы мне…

— Сейчас поедим.

— Некогда. Принеси воды, я пойду дальше.

Бертулис принес воды, спросил:

— А что, этот человек, что умеет делать паспорта, приедет?

— Говорят, что приедет.

— Так хочется получить паспорт!

— У тебя же есть один! Который привез Альвирас. Боюсь, что паспорта будут просто липой! Ну, я пошел!

Теперь Бертулис не боялся Мирдзы, сел шифровать телеграмму рядом с ней. Даже сказал ей с какой-то отчужденной улыбкой:

— Альвираса арестовали…

Ночью он вышел в эфир. В радиограмме было очень много групп. Бертулис начал волноваться с первого момента передачи. Для того чтобы сократить свое пребывание в эфире, Бертулис работал на ключе очень быстро. Поэтому оператор разведывательного центра неоднократно просил повторить передачу отдельных групп.

Конечно, он почувствовал, что Бертулис нервничает. Но радиограмма оставалась нерасшифрованной. Только количество групп говорило о том, что передача очень серьезна. Радист предложил Бертулису повторить сеанс связи…

На следующую ночь Бертулис снова сидел в бане. Окно было зашторено, лампочка маленькая. Настало время запасного сеанса. Радист из Лондона передал группу цифр и знак — «расшифровать немедленно!». Бертулис расшифровал и прочитал: «Аресты есть?»

Бертулис снова передал, что Альвирасу проще простого выдать себя за «лесную рысь» или за беспаспортного бродягу… Радист после приема всех последних групп ответил: «Связь прекращай! Слушай «слепые» передачи!»

Бертулис размонтировал радиостанцию, уложил в чемодан и спрятал его в тайник под полом бани. Для того чтобы слушать «слепые» передачи радиоцентра, было достаточно портативного приемника.

Биль тихо прожил всю зиму на хуторе, не выходя в эфир. Такая жизнь ему очень нравилась, конечно по сравнению с лесной. Сиди в теплом доме, выходи напилить и наколоть дров, сходи к колодцу по воду, если хозяйка занята, а вечером ложись спать спозаранку, лежи и мечтай о будущем. Например, о том, что когда он вернется в Англию, то там будет лежать в банке круглая сумма на его имя. Он может купить бензозаправочную станцию где-нибудь неподалеку от Лондона и работать вместе с женой (вернувшись, он обязательно женится).

В начале мая за ним пришел Граф и приказал немедленно уходить в лес. Хозяева напекли хлеба, дали несколько килограммов колбасы домашнего приготовления.

Дорога была сырой, лес мокрым, все озера и родники, лога и речки полны водой.

Они миновали два лога, две речки, но Граф все торопил и торопил, не разрешал разжечь костра, чтобы обсушиться. В конце пути он не вытерпел и сказал:

— Ты, я вижу, хочешь испытать участь Альвираса!

— А что с Альвирасом?

Граф глухо сказал:

— Арестован!

Биля словно ударило током. Он даже расспрашивать не стал. Только ускорил шаг.

Но вот они вышли на ровное место. Где-то тут и должен быть бункер. Их окликнули:

— Пароль!

— Латвия! — вполголоса ответил Граф.

— Идите!

Они прошли, так и не увидав, откуда их окликнули, только Граф покачал головой:

— Вот спрятались!

Еще полкилометра. Запахло дымком, едою. Вот наконец и бункер. Здороваясь с ребятами, они уселись у печи.

— Кто в секрете? — спросил Граф.

— Новенькие! — отозвался Мазайс.

— Хорошо стерегут! — похвалил Граф. Потом осмотрелся, сказал: — Давайте позавтракаем, поспим, а днем я сообщу, что делать дальше. Согласны?

Граф и Биль проспали до полудня. Их не будили. Все разошлись по своим делам: кто-то ушел охотиться на уток, двое пилили дрова, третий носил их и складывал неподалеку от бункера. Еще двое сменили караул и спрятались возле тропки, которую понемногу проторили к своему жилью.

Перед обедом Граф приказал собрать всех, кроме караула. Когда все собрались около землянки, Граф тихо сказал:

— Альвирас арестован…

Биль знал, что речь пойдет об Альвирасе. Он окинул взглядом людей: одни ругались про себя, другие кричали, что пойдут в атаку на милицейский участок, третьи понуро смотрели в землю. Биль подумал: «Кто же из них был вместе с Альвирасом? — Потом вспомнил: — Кох!»

Кох сидел, опустив глаза, будто его занимала возня муравьев около гнилушки. Но вот он поднял свой взор на Графа, сказал:

— Дай мне объяснить!

Граф махнул рукой, разрешая. Кох заговорил низким голосом, будто проклинал Альвираса.

— Альвирасом овладела похоть. Дело обернулось плохо, пришлось бежать с хутора.

Далее Кох рассказал об аресте Альвираса, упирая на то, что в милиции проще всего поддерживать версию, будто он вышел из «лесного отряда» или беспаспортный.

Сейчас они находятся в бункере, который Альвирасу неизвестен. Около первого же бункера сидит в засаде секрет, который обстреляет «синих», если они поведут туда Альвираса. «Лесные братья» попытаются его выручить. А пока следует сидеть тихо.

Все разошлись с этого информационного заседания весьма грустные. Никто ни с кем не разговаривал, выслушивали только приказы Графа. Он велел выдвинуть на полкилометра вперед секрет, сказал, что сам уйдет на свидание с Будрисом, надеется вернуться завтра к обеду, если не к обеду, то к ужину…

Вечером провожали Графа. Этот двужильный человек сразу после того, как привел Биля, уходил опять через лога, речки, в район Ужавского маяка, где Будрис назначил ему свидание. Проводили, вернулись в бункер. Кох вытащил радиостанцию, сказал Билю:

— Наладь эту бандуру! Может, послушаем передачи?

Долго слушали Би-Би-Си.

На следующий день к вечеру явился Граф. Он передал Билю большую радиограмму, сказал, чтобы Биль зашифровал ее, а когда начнет передавать, разбудил его.

Радиограмма была длинной, требовала полного внимания. Ребята зажгли керосиновую лампу и старались не шуметь. Их тоже интересовала радиограмма. Будрис настаивал на том, чтобы паспорта и человек, умеющий завершать их подделку на месте, были присланы этой весной. «Промедление, — писал Будрис, — смерти подобно!» Оно вызовет уход из отрядов партизан, живущих в лесу. Мы слишком долго питались надеждами, хотя уже на протяжении значительного времени связаны с Англией. Больше мы не можем ждать. В радиограмме затрагивались и другие вопросы, волновавшие Будриса.