Чтение онлайн

Сразу за гудронным коллайдером Никита догнал Дэя. Тот шел на учебу, подпевая наушникам песню на английском выдуманными словами, так как сам языка не знал и принципиально учить не собирался.

Как Дэя звали на самом деле, он не знал, и никто во дворе не знал. Откликался он только на это прозвище. А кличку, сосед из первого подъезда заслужил за свой внешний вид. Он был не то готом, не то панком, не то еще кем-то. Никита не очень хорошо разбирался во всех этих субкультурах. Дэй и так был худющий, высокий и бледный, так еще отпустил длинные волосы, красил черным лаком ногти и носил одежду размера на два больше, чем ему бы следовало. От этого на нем все болталось, как на вешалке.

Видимо этим и соблазнились однажды местные гопники, прозванные в народе гоблинами. Они побили Дэя, отобрали деньги, телефон и испортили любимые наушники. Вот тут-то и оказалось, что Дэй ролевик. На помощь своему товарищу пришло все его Братство. Причем в полной боевой экипировке и гриме. Было очень интересно наблюдать из окна кухни, как эльфы и гномы, а также еще бес знает, кто в доспехах и с дюралевыми мечами и топорами гонялись по двору за гопотой с криками: «Мочи орков!».

В тот раз победа осталась за светлой стороной. Но «орки» сдаваться не собирались. Собрав все имеющиеся силы, они нанесли ответный удар по пустырю, в двух кварталах отсюда, где обычно собирались Дэй и его друзья. Численный перевес и фактор неожиданности сделали свое дело и «орки-гоблины» взяли реванш.

Тогда ролевики стали вылавливать противника по одному в подворотнях и учить правилам этикета. Противник учиться наотрез отказывался. В итоге, разразилась самая настоящая гражданская война в границах конкретно взятого двора. Ни милиция, ни усилия остальных жильцов дома не смогли загасить этот конфликт.

Удалось только Никите, по одной простой причине. У него были друзья в обоих противоборствующих лагерях. Процесс был трудным и долгим, но в течение нескольких месяцев ему удалось прекратить междоусобицу. За, что и получил невиданный авторитет во всех слоях общества двора и негласный статус миротворца и человека способного решить многие проблемы.

В это же время во дворе в полную силу полыхал другой затяжной гражданский конфликт – война бабушек и спортсменов за турники. Одни хотели ковры выбивать, другие качаться. Оборудования для обоих этих разных процессов, по сути, было одно и то же. Никто не хотел уступать, мотивируя свои действия весьма убедительными аргументами: чистота в квартирах против здорового образа жизни.

В чью-то светлую голову, неожиданно, пришла мысль призвать третейским судьей Никиту, хорошо зарекомендовавшим себя в войне орков и эльфов. Положа руку на сердце, Никите дела не было до этого междусобойчика, но, под давлением общественности он согласился сбалансировать график пользования перекладинами. Этот график жильцы соблюдают до сих пор, а во дворе резко уменьшились популяции «наркоманов проклятых» и «старых кошелок». Народ стал жить почти дружно.

– Не ври! – Никита догнал Дея, вынул из его уха наушник и сунул в свое. – Таких слов в этой песне нет.

– Привет Никиталлиэр, – почему-то Дэю нравилось коверкать его имя на «эльфийский» манер.

Никита на это не обижался. Пусть хоть горшоколавар, только б в печермутур не сажал.

– Вот ты умный, – продолжал друг, – в институте учишься…

– Ты тоже, – напомнил Никиталлиэр.

– А раз ты такой умный, – Дэй словно не заметил слов Миротворца, – объясни мне такой парадокс. Вчера думаешь, что выпиваешь, а с утра оказывается, что нажрался. И получается, что в голове бо-бо, в роте кака, а деньги Бухай увел.

– Меньше пей с Бухаем, – пожал плечами Никита, продолжая вместе с другом шагать в направлении станции метро.

– Поймаю тех траблов, что мне в роте нагадили – убью, – насупился Дэй.

– Ну, жизнь не так плоха. Кроме траблов есть еще и смайлы.

Никита вернул другу наушник и какое-то время они просто шли молча рядом, думая каждый о своем.

– Нужна компания, – неожиданно произнес Дэй, вырвав Никиту из размышлений.

– Если нефтяная, то тут я тебе не помощник.

– Да нет, – худосочный ролевик махнул рукой. – Думаю вечером в клуб заглянуть, а никто из моих не хочет. Пойдешь со мной?

– Прости, уже ангажирован на этот вечер.

– А потом? – все еще не оставлял надежд Дэй.

– А потом дела домашние и работа. Нужно дописать повесть.

– Вот так и жизнь пройдет. Сначала учеба – дом – учеба, потом работа – дом – работа, – надулся Дэй.

Никита скосил на него взгляд, силясь понять, обиделся друг на самом деле или только манипулирует чувствами.

– Иногда надо и развлекаться, творить разные глупости, чтоб за них потом было стыдно.

– Каждый строит свою жизнь, как умеет, – философски пожал плечами Никита. – Все хотят иметь свой личный квадратный метр, что-нибудь в кастрюльке и оклад, сопоставимый с прожиточным минимумом.

– Точно все забываю, что ты умный, – задумчиво взглянул на свинцовое небо Дэй. Ему нравилось созерцать это серое северное небо. – Вот раз ты такой умный, объясни мне, что такое выборы?

– Выборы – это такая лотерея. Если ты поставишь галочку в нужной клеточке, то будешь жить в счастливом будущем.

На такое Дэй не нашел, что ответить. Он лишь с нескрываемым уважением посмотрел на Миротворца и… врезался в столб.

– Извините, – сказал он столбу, приняв его за прохожего, и весь оставшийся путь до станции метро, молчал.

Никита его не беспокоил. У входа в подземку они расстались. Одному нужно было на троллейбус, другому в метро.

Никите всегда нравился общественный транспорт. Ведь там люди. Разные, много. Столько типажей и образов, только ходи и зарисовывай в уме, пополняй коллекцию характеров. А когда нужно выбирай из увиденного. Люди просто не понимают всей романтики общественного транспорта.

Но больше всего ему нравились пятиминутные влюбленности в вагоне метро. Из таких вещей потом можно целый роман придумать и написать. Вот как раз одна такая вошла на следующей станции в прекрасном клетчатом пальто берете и лакированных сапожках на каблуке.

А вот если она…

Додумать Никите не дали. Именно в этот момент телефон чирикнул, сообщая, что кто-то решил отправить хозяину весточку. Это снова была Селин. Прочитав сообщение, Никита улыбнулся сам себе и выбил ответ. На какое-то мгновение свет в метро погас и только телефоны в руках людей светились в темноте, яркими пятнами, напоминая звезды в непролазной бездне космоса. Все эти звезды были обитаемы. У каждой из них был свой человек.

Когда свет снова вспыхнул, Никита поднял взгляд, но клетчатого пальто в берете уже не было. Ну вот. Еще одна маленькая трагедия. Влюбленность закончилась трагическим расставанием.

* * *

Отрицание, гнев, торг, смирение… прошли довольно быстро, Женя не стала надолго задерживаться на них и перешла к последней стадии пробуждения – кофе. Он единственный, кто может помочь, потому, что утром хорошо просыпается только сахарный песок мимо чашки.

– С добрым утром, – ворвалась в сознание Жени мама, колдующая у плиты. – Пижаму следует переодевать у себя в комнате.

– Я сплю и сню себе чудесный сон, – вспомнила цитату из Аригадала Женя в ответ на мамины претензии.