Чтение онлайн

— Пойдемте, пойдемте! Вот здесь можно вымыть руки, а потом прямо по коридору. Не стесняйтесь! Степа, проходи вперед! — весело и громко поторапливала Тамара, а подцепив меня под локоток, уже совсем тихо шепнула, — Невестка-то наша, по-русски ни бум-бум, я из иностранных только с латынью на ты. Поможешь мне с объективной оценкой, а то я, кажется, чересчур привередлива.

Ох, Тамара Яковлевна, я кажется еще более предвзятый оценщик. Невестку вашу в глаза не видела, а она мне уже не нравится!

Около двух лет назад

Зима, как обычно, пришла внезапно. Восьмого декабря неожиданно для людей и городской администрации небеса низвергли на землю пару сотен тонн мокрого снега, и город, не подготовивший должным образом спецтехнику, встал в бесконечных заторах и пробках.

К огромному ужасу оказалось, что Степкин пуховик, купленный на февральской распродаже, за лето стал неприлично короток в рукавах и беспощадно тесен в плечах. Несмотря на то, что покупался он на вырост, на изменения, произошедшие с резко возмужавшим сыном, оказался не рассчитан.

И как назло, в ночь Степа улетает на двухнедельные сборы, а отправлять ребенка в поездку в осенней куртке, когда в прогнозе минус пятнадцать не позволит себе ни одна вменяемая мать.

Поэтому, сразу после работы, несусь в его любимый спортивный магазин, где меня дожидается заказанный нами со Степой за завтраком новенький пуховик уже из мужского, а не детского отдела. Стараюсь даже не размышлять на тему того, как быстро летит время, чтобы в очередной раз не расстраиваться от того, как стремительно я старею, а жизнь меж тем похожа на бесконечный бег взмыленного хомяка в колесе.

Мне отчаянно везёт. Успеваю и в торговый центр, и вырвать из-под носа какого-то мужика куртку, решив в последний момент взять ее на один размер больше, умудряюсь отхватить последние шарф и шапку в тон, на кассе до кучи приобретаю перчатки. Не опаздываю и в аэропорт, где, ощущая в себя супер-женщиной, утепляю своего отпрыска перед самой посадкой.

Степа, закатив глаза, все же сменил осеннюю парку, а вот шарф, шапку и перчатки наотрез брать отказался, ссылаясь на совершенную глупость — конфликт брендов.

О каких брендах может идти речь, если на кону стоит вопрос тепла и здоровья, я не понимала. Тем более, что сама лично видела, как эти бренды вполне мирно сосуществовали на одной полке и вовсе не конфликтовали. Однако, подобный аргумент достаточным не сочли, оставшись в осенней шапке.

Подростки — самые сложные люди на свете!

Ну, да ладно. Не с голой головой, главное. А там, если что, капюшон накинет.

Я еще долго вглядывалась в темное небо, проводив глазами самолет, уносящий моего сына навстречу новым мордобоям, прости господи, и только потом ощутила вселенскую усталость. Наш небольшой аэропорт быстро опустел. Толпа прибывших рассосалась, а других рейсов до утра не предвиделось. Полноватая уборщица укоризненно косилась на меня, натирая пол, я смутилась и, едва переставляя ноги, поплелась на остановку. На автобус опоздала. За окном десятый час, ледяная метель и минус восемь по прогнозу. Хотя, по ощущениям — все восемнадцать. Хорошо, что везде успела.

Осталось дождаться маршрутки. В десять должна быть.

Вскоре бодрым козликом на остановку прискакал парнишка. Навскидку — лет двадцать. Без шапки! С голой шеей! В кожаной куртке! В тонюсеньких модных джинсах и белоснежных кроссовках. Стоит и удрученно смотрит в темный экран смартфона.

Вот куда, скажите мне на милость, смотрят родители?!

Вырасти — вырос, а ума не вынес, как говорится. Здоровенный, как мой Степка, и такой же, видимо, модник.

Предсказуемо Козлик очень быстро начал коченеть от холода, и даже плотный бронзовый загар, отдающий болезненной желтизной в свете фар проносящихся мимо автомобилей, не способен был вернуть хозяину тепло солнца, которое он, по всей видимости, еще совсем недавно впитывал.

Минуты шли, остановку и нас с козликом заметало, транспорта все не наблюдалось. Было просто невыносимо смотреть на озябшего детину. Внутри кипели злость на его безалаберность и вместе с тем жалость.

В один момент я просто не выдержала, глядя на скрюченного, припорошенного снегом юношу, который в попытке согреться присел внутрь стеклянной остановки.

Бубня себе под нос нотации и нравоучения, приблизилась к нему и принялась выуживать из пакета Степины вещи. Натянула по самый нос забракованную сыном шапку, сверху плотно намотала шарф — ужас всех подростков, прикрыв раскрытый в изумлении рот, при этом едва не выколов вытаращенные на меня глаза биркой. Озябшими пальцами вытащила осеннюю парку, мысленно попрощавшись и с ней, и с деньгами, что придется потратить на новую, и, продолжая ругаться то ли на пацана, то ли на всех парней разом, помогала ему вдевать руки в рукава, а следом и перчатки.

Ошарашенно попутчик осмотрел себя и хотел было что-то сказать, но…

— И вот только вякни мне сейчас про конфликт брендов! Отхожу хворостиной — даже не сомневайся! — рявкнула я хорошо поставленным учительским голосом и отвернулась.

Стуча зубами, козлик проблеял «с-с-с-спасибо», но я, отмахнувшись, уже не слушала, а разговаривала с оператором службы такси. Можно было бы поймать машину у аэропорта, но те бомбилы три шкуры сдерут и копейки не уступят. Выгоднее их же вызвать через оператора или приложение. А мне сейчас не до излишних трат.

Через десять минут затолкала детину на заднее сидение старенького логана и следом села сама. В темноте и тесноте прокуренного, не очень чистого салона попутчик уже не казался таким уж юным, особенно, когда начал вполне по-взрослому басить.

— Как-то неласково родной город встречает. Кошелек украли, багаж потерялся, а телефон сел. В кармане есть двести долларов, сотня дирхамов, пятьдесят евро и всего рублей шестьдесят мелочью… На маршрутку бы хватило…

Ну-ну. Не мальчик, а целый обменный пункт.

— Ты прилетел из-за границы что ли?

— Ага. Дубаи. Хотел такси взять, но за доллары никто не согласился. Дикий народ.

— Нормальный народ. Зарплату в рублях получает. А почему тебя никто не встречает? Где твои родители?

— Да вроде взрослый уже. И хотел маме сюрприз сделать…

— Ну-ну… — скептически буркнула в ответ, но материнское сердце дрогнуло. — Куда ехать-то тебе, турист?

Конечно, козлику надо было совершенно в другую сторону, но до меня ехать ближе, а я слишком устала, чтобы колесить по городу. Чай не красна девица, доедет самостоятельно. Назвав таксисту свой адрес, прикидывала, во что обойдется поездка через весь город на такси по ночному тарифу. Должно хватить.

У своего дома я расплатилась с таксистом по счетчику, сунула козлику капусты — последнюю тысячу (как назло мельче не было). Тот, настойчиво благодаря, попытался впихнуть мне в руку всю свою валюту.

— Успокойтесь, молодой человек. Ничего не надо. Маме привет.

И, покинув душный салон, с легким сердцем, пакетом и кошельком направилась домой.

Ладно, через два дня зарплата. Зато мальчик цел.

Через пару дней утром, по дороге к остановке, где уже толпился народ в ожидании вечно опаздывающего переполненного транспорта, прямо рядом со мной притормозил чересчур солидный для нашего района лексус, откуда очень даже бодренько выскочил молодой мужчина.