Чтение онлайн

Священными считались у вайнахов также места и предметы, куда ударила молния. Например, письменные источники, свидетельствуют о том, что ингуши в первой половине XIX века клялись на берегу какого-то оврага, под дубом, разбитым молнией. Места поклонения Сели определялись жрецом; в них совершались ежегодные моления с жертвоприношением, зажжением свечей и др.

В честь громовержца Сели вайнахи в прошлом ежегодно устраивали празднество, отдельные элементы которого сохранились у ингушей вплоть до начала XX столетия. По свидетельству Шегрена, описывавшего праздники вайнахов еще в середине прошлого века, праздник в честь св. Ильи, имя которого слилось у вайнахов с культом божества Сели, был одним из главных у ингушей и осетин, принявших в свое время христианство. Он почитался также хевсурами, кабардинцами и другими горцами Северного Кавказа и Закавказья.

Для празднования в честь Сели отводилась одна из сред месяца Сели бутт (соответствует примерно 22 мая — 22 июня), когда появлялась первая весенняя радуга. Во время празднования ингуши отправлялись к святилищу и, сделав здесь приношения, молились вслед за жрецом, который просил: «Небо часто (быстро) заставь греметь. Тучным спустись на землю. Заставь солнце целительно смотреть, пролей дождь маслом, возрасти посеянное, не дай нам грубой пищи. Осенью не дай дуть быстрому ветру, моли бога за нас». Другой вариант молитвы богу Сели, записанный нами в 1978 г., гласит: «Сели, сбереги людей от бед, вреда, сбереги наши посевы от града, потопа, дай нам богатого урожая». Тексты обеих молитв указывают и на то, что Сели покровительствовал также плодородию.

Началом летнего периода по вайнахскому календарю считалось летнее солнцестояние (22 июня), которое называлось «время, когда солнце достигло дома». Его наступление определялось с помощью естественных или искусственных ориентиров, и наступало, когда солнце в полдень достигало высочайшей точки на небе. На этой высоте солнце оставалось несколько дней, затем начинался его поворот на зимний путь.

Было время, когда вайнахи широко и торжественно отмечали летнее солнцестояние — повсеместно делались жертвоприношения, разжигались костры, устраивалась общественная трапеза, различные состязания и др. Но к концу XIX в. под влиянием ислама вайнахи ограничивались лишь принесением жертвы солнцу, сопровождавшейся обязательной раздачей мяса и общественной трапезой. В связи с летним солнцестоянием широко было распространено представление, что в эту ночь разверзаются небеса, застывают реки, расплавляются камни, и все живое на земле засыпает.

О значительном распространении в прошлом празднования летнего солнцестояния свидетельствуют праздники в честь Маги-Ерды и Галь-Ерды, отмечаемые ингушами еще во второй половине XIX в.

Празднование Маги-Ерды происходило так же, как и зимой, но в отличие от зимнего в летнем принимали участие и женщины. Проводы солнца в зимний дом сопровождались жертвоприношением откормленных баранов. Обязательным было приготовление обрядовых хлебов. В молении просили избавления от засухи и болезней. Праздник продолжался три дня.

Более широкое распространение имел культ Галь-Ерды, почитаемый ингушами и кистинами еще в конце XIX в. В его честь было построено несколько святилищ в Хамхинском и Мецхальском обществах ингушей. Главным храмом было святилище возле села Эгенты.

Галь-Ерды летом праздновался следующим образом. К святилищу приводили животное, предназначенное для жертвы, — корову или козу, где забивали после соответствующей молитвы. Обязательно приносили с собой и обрядовые хлебы. На треугольной лепешке в середине и на трех углах делались какие-то изображения определенным деревянным штампом, но эти изображения не были в виде креста. Жрец брал в руки треугольную лепешку и произносил молитву, а затем участники действа ножом вырезали штампованные изображения, находящиеся в середине лепешки, и бросали на землю. Только после этого начинали есть.

Моление устраивалось мужчинами во главе со жрецом, который, обратившись лицом к солнцу, просил, прежде всего, размножения скота, а также избавления от бедности и болезней градобития и удара молнии, ветра и лишения свободы. Гнев Галь-Ерды выражался в падеже скота или уносе ветром стогов сена, что подчеркивает связь данного божества со скотоводческим бытом вайнахов.

Не менее распространены были общественные моления, устраивающиеся с целью вызывания дождя. Их вариации у чеченцев, ингушей и кистин объясняются разной степенью проникновения ислама к этим народам. У чеченцев это происходило следующим образом. Мужчины села во главе с муллой собирались в определенном традиционном месте и устраивали жертвоприношения. В жертву обычно приносили быка, корову, несколько баранов, в зависимости от состоятельности жителей села. Традиционные места жертвоприношений находились на краю села, у истоков реки, на вершину горы или у могилы человека, известного своей святостью, — зерат (от шумерского зиккурат).

Как и у других народов Кавказа, у вайнахов был широко распространен обряд вызывания дождя с помощью бросания в воду камешков, что сопровождалось чтением молитвы. Считалось, что когда вода, омывшая эти камешки, дойдет до моря, начнется дождь. В горной Чечне также существовал подобный обряд. Старики во главе с муллой молились, а молодежь собирала камни-голыши. Их складывали около грамотных жителей, умеющих читать Коран, которые нашептывали над ними молитву, а затем откладывали их в сторону. После этого молодежь сбрасывала камни в воду, иногда эти камни складывали в мешочек и опускали в воду. Одетые мальчики также бросались в воду и получали за это подарки. По окончании обряда резали жертвенных животных и устраивали общую трапезу.

В случае засухи вайнахи часто, подобно другим народам Кавказа, убивали и подвешивали змею. В народных поверьях образ змеи тесно связан с водой; эта связь широко известна в фольклоре и изобразительном искусстве разных народов и разных эпох. Как известно, змеи выползают в дождливое время, отсюда и возникла вера в их связь с желаемой небесной влагой. Вестницей непогоды в народных представлениях считается и ворона, поэтому повсеместно был распространен обычай разрушать воронье гнездо.

Среди обрядов вызывания дождя следует назвать широко известный на Кавказе обычай пропахивания русла пересохшей речки. У чеченцев и ингушей этот обряд исполняли раздельно как женщины, так и мужчины. Во дворе наиболее почитаемого в селе человека, считавшегося удачливым, благодатным, они впрягались в плуг, а затем протаскивали его вдоль и поперек русла речки, при этом обливали друг друга водой.

Наряду с обрядами вызывания дождя вайнахам были известны и обряды вызывания солнца, еще практиковавшиеся в начале нашего столетия. Если длительное время шли дожди, то устраивались общественные моления, сопровождавшиеся жертвоприношениями. Каждая хозяйка варила кукурузу, мясо, кипятила молоко и раздавала соседям. Во дворе выставляли закопченный медный котел, да и всю медную посуду, опрокинутую вверх дном.

Часто люди всем селом выходили на поиски утопленника или какого-нибудь другого незакопанного трупа. Считалось, что пока труп не будет закопан, дождь не прекратится. Закапывали раскрытые в свое время с целью вызывания дождя могилы, кости, убирали в склепы выставленные на солнце скелеты. Выравнивали поваленный надгробный памятник, каменный крест. Широко был распространен обычай резать козленка и подвешивать его вниз головой. Существовал и другой обычай выписывать на листе имена больных паршой и подвешивать этот листок на шесте в центре села, чаще всего у мечети. На шесте же помещали и волосы, вылезшие от парши, считалось, что выполнение такого обряда поможет «высушить» небо. С той же целью выносили под дождь первенца, кипятили в котле дождевую воду, пока она не выпарится, и др.

В горных районах Чечни с целью прекращения дождя, как и в случае засухи, устраивали процессию с ряженым. Иногда вместо него использовали куклу в виде шеста с перекладиной, на которую навешивали зеленые ветки и растения. Теперь в ряженого вместо воды бросали золу, землю или какие-нибудь сухие предметы, при этом говорили заклинания.

Вслед за летней заботой об охране урожая шла уборочная страда — сенокос и жатва. Необходимость тщательного и своевременного проведения этих работ была очевидна, от этого зависело дальнейшее благополучие людей. Периоды сенокоса и жатвы часто совпадали во времени, поэтому и праздник начала сенокоса и жатвы был фактически один, хотя каждый имел свое название: «день выхода косы» и «день выхода зерна». Празднование происходило в месяц Этинга (в народной этимологии — месяц коровы, от «етт» — «корова») или мангал бутт (месяц покоса). Перед началом жатвы и сенокоса вайнахи приносили жертвы, закалывая обычно овец. Приносить в жертву козла опасались, так как считалось, что это вызовет ветер, который помещает работе. Из этих же соображений ингуши, например, не работали в пору покоса и жатвы по понедельникам; ведь этот день был посвящен Матери ветров и его следовало соблюдать, иначе она разгневается и напустит ветер. Чеченцы обязательно приносили жертву покоса в каком-либо традиционном месте (на краю села, вершине горы и др.), ингуши — у святилища, а кистины, у которых праздник носил название «этинга», отмечали его часто совместно с соседними грузинами в их хати (святилище).

Сельские старейшины устанавливали время начала сенокоса и жатвы. Они внимательно осматривали траву, колосья и со знанием дела объявляли, что теперь самое время убрать урожай и заготовить сено, при этом выбирали благоприятный для начала таких работ день. Для чеченцев таким днем был понедельник или четверг, в чем сказалось влияние ислама, а для ингушей и кистин — воскресенье.

Начало сенокоса и жатвы, так же как и другие важные сельскохозяйственные работы, поручалось специальному лицу — беркате стаг, каде стаг — человеку благодатному, скорому на руку. Сенокос обычно начинал мужчина, а жатву — женщина, которая, приступая к работе, говорила: «Пусть передо мной урожай созревает, пусть за мной он поспевает, пусть амбар отца наполнится, пусть люлька матери наполнится»). После этих ритуалов приступали к работе все сельчане. Считалось, что любое нарушение этого порядка могло принести вред, помешать успешному приведению сельскохозяйственных работ. Пучки первой скошенной травы, первые колоски, первые початки кукурузы подвешивались в самом почетном углу дома и хранились до следующего сенокоса и жатвы.