Чтение онлайн

И. Шаипов

Авторханов Абдурахман Геназович (1908–1997). Историк-советолог, публицист. Почетный гражданин Чечене-Ингушетии (1991). Родился в Чечне. В 1927–1937 гг. — член ВКП(б). С 1943 г. живет и работает за рубежом. В интервью газете «Комсомольское племя» (г. Грозный) Авторханов рассказывает о себе: «…Политикой я начал интересоваться с четырнадцати лет, пройдя коммунистическое воспитание через все три поколения: был в юных пионерах, комсомоле, партии… Я окончил Институт Красной профессуры (ИКП) в 1937 г. и в октябре того же года был арестован как «враг народа». Я принадлежал к идейным фанатикам ленинизма. Поэтому и ожидал еженощно ареста после первого Московского процесса против старых большевиков (август 1936 г.), ибо как критически мыслящий коммунист знал, что Сталин и его уголовная клика решили не только политически, но и физически уничтожить всю идейную часть партии, независимо от того, были ли данные члены партии когда-нибудь в какой-либо оппозиции. В силу этого свой арест встретил с полным пониманием (мотивов) товарища Сталина, а его чекисты в подвалах НКВД позаботились, чтобы выбить из меня всякие остатки иллюзий. Так что в качестве профессионального советского историка я ничего не написал, 1) так как после пятилетнего сидения в подвалах НКВД в два приема (я был дважды судим, и оба раза оправдан: сначала Верховным судом ЧИ АССР и потом Верховным судом РСФСР) я был выпущен только в 1942 г., а в январе 1943 г. эмигрировал…

КГБ инкриминирует мне следующее: 1) что я якобы дезертировал из Советской армии и перешел на сторону врага, — это ложь, ибо я никогда в армии не служил; 2) что я якобы служил в гестапо и в карательных частях СС и убивал советских людей, — это тоже ложь, ибо таких людей в ФРГ и до сих пор судят и сурово наказывают; 3) утверждали, что я якобы готовил в какой-то немецкой зондеркоманде немецких шпионов из военнопленных кавказцев, — это тоже ложь; 4) меня обвиняли, что я был арестован «в 30-е годы и судим за контрреволюционную деятельность» (Советская Россия. 1970. 13 июня). Неправда; 5) меня обвиняли, что я веду на Западе антисоветскую пропаганду и пишу антисоветские книги, — вот это правда, если КГБ считает сталинскую власть Советской властью…

Что же касается того, чем я был занят в течение двух лет моего пребывания в Берлине, то я занимался тем, чем занимаюсь и сейчас, — исследованием истории Советской России и анализом преступлений сталинской политической системы. Главные результаты этих исследований легли в основу моей первой книги на Западе, вышедшей сначала на французском под названием «Сталин у власти» 2) а потом на других языках еще при жизни Сталина — в 1951 г. Вступление к этой книге служило для меня методологической канвой всех будущих моих исследований о Сталине и сталинщине. За эту книгу Сталин и Берия приговорили меня к смерти…

В 1951 г. я был одним из организаторов радиостанции «Свобода» (тогда она называлась «Освобождение»). Часто выступал комментатором по вопросам внутренней и внешней политики СССР. Одновременно работал профессором и председателем Академического Совета Русского института Американской армии» (Идея, во имя которой и смерть красна) Комсомольское племя. 1990. 31 мая; интервью провел Висхан Давлетукаев. Мюнхен-Грозный, апрель, 1990 год). Приведем выдержки из вступления к книге Авторханова «Сталин у власти».

«Неправда, что в СССР «диктатура пролетариата». Даже больше. В СССР нет и Советской власти. Правда только то, что существующий режим называет себя «Советской властью» по традиции <…> Такое название лишь выгодно маскирует подлинную природу сталинского режима. Нет в СССР и диктатуры коммунистической партии… Правда только то, что сами большевики называют коммунистическую партию «авангардом трудящихся СССР», чтобы скрыть от народа лицо подлинного «авангарда».

Неправда, что в СССР делят господство и власть партия и военная клика. Генералитет Советской армии является пленником своего политического опекуна — института политических работников…

Неправда, что Политбюро ЦК ВКП(б) является всемогущей сверхсилой Политбюро — хотя и яркая, но все-таки лишь одна тень той действительной сверхсилы, которая стоит за каждым креслом членов Политбюро. Сами члены Политбюро это знают точно, партия смутно догадывается, а народ апатичен к «высокой политике». Народ учат не думать. За всех думает, действует и диктует одна абсолютная сила. Имя этой силы — НКВД МВД МГБ. Сталинский режим держится не организацией Советов, не идеалами партии, не властью Политбюро, не личностью Сталина, а организацией и техникой советской политической полиции, в которой самому Сталину принадлежит роль первого полицейского.

Сказать, что НКВД есть государственная полиция — это значит ничего не сказать по существу… Сказать, что НКВД есть «государство в государстве» — значит умалить значение НКВД, ибо сама постановка вопроса допускает наличие двух сил: нормального государства и сверхнормального НКВД, в то время, как сила одна — универсальный чекизм. Чекизм государственный, чекизм партийный, чекизм коллективный, чекизм индивидуальный. Чекизм в идеологии, чекизм на практике. Чекизм сверху донизу. Чекизм от всемогущего Сталина до ничтожного сексота» (Посев. 1950. № 41. С. 13–14).

Авторханов является автором многих значительных трудов по советской истории, в том числе «Загадка смерти Сталина: заговор Берии» (1979). Эта работа была опубликована в журнале «Новый мир» (1991. № 5). В предисловии к книге Авторханов, в частности, пишет:

«На вершине пирамиды советской партократии не было достаточно места для двух преступных гениев — для Сталина и Берия. Рано или поздно один должен был уступить место другому — или оба погибнуть во взаимной борьбе. То и другое случилось почти одновременно… Данное произведение и посвящено реконструкции исторического процесса последних пяти лет сталинского правления (1948–1953), приведшего к этому».

Другие работы Авторханова: «Технология власти» (Мюнхен, 1959; издавалась в СССР для членов ЦК КПСС, а в 1991 г. напечатана в журнале «Вопросы истории»), «Происхождение партократии» (1973), «Закулисная история пакта «Риббентроп-Молотов»» (Континент. 1975. № 4), «От Андропова до Горбачева» (1986), «Сила и бессилие Брежнева» (1990).

Выдающийся ученый, языковед с мировым именем Юнус Дешериевич Дешериев был первым доктором наук, профессором из чеченцев. Научные труды Ю. Дешериева по изучению нахских языков известны далеко за пределами России. По его учебникам и методическим пособиям обучаются студенты и аспиранты не только высших учебных заведений Северного Кавказа, но и многих вузов СНГ и дальнего зарубежья. Результатом его научной и творческой деятельности стали книги о проблемах происхождения и развития языков горских и других народов СССР, в том числе пятитомный труд «Языки народов СССР». Особое место во всем его творчестве и жизни занимает книга «Жизнь во мгле и борьбе» — о трагедии репрессированных народов.

Родился Ю. Д. Дешериев в 1918 году в богатом традициями и обычаями чеченском селе Ачхой-Мартан. В те времена немногие родители могли мечтать об образовании своих детей. Хотя Юнус рано лишился матери, да и материальный достаток семьи был невелик, отец и все родственники всячески способствовали тому, чтобы мальчик окончил среднюю школу. Да и сам Юнус отличался от своих сверстников желанием постичь науки. Особо ему нравились уроки родного и русского языка. Постепенно это переросло в серьезное увлечение. Закончив среднюю школу, Юнус продолжает учебу — сначала в Ростове, а с 1936 года учится, работает и постоянно живет в Москве.

Юнус — один из немногих чеченцев, кто по счастливой случайности не был в 1944 году репрессирован. В это время он уже учился в аспирантуре и был одним из перспективных аспирантов, изучающих нахские языки. Он вплотную занимался вопросами взаимообогащения и взаимовлияния нахских языков. Но это не было взято во внимание, и после высылки чеченцев и ингушей на Юнуса Дешериева начались гонения. Это было время унизительного существования. Его лишили жилья, уничтожили рукописи научных трудов, дали 24 часа для того, чтобы покинуть Москву. Частая смена места жительства, слежка со стороны агентов НКВД, недружелюбное отношение со стороны части преподавателей и аспирантов — все это испытал на себе будущий ученый.