Чтение онлайн

«Док, а ты сам-то?»

Самым трагическим воспоминанием тех дней стали события в Первомайском. Отряд, по первоначальному замыслу командования, должен был стать одним из активных участников операции по перехвату и ликвидации радуевцев. Офицеры и бойцы, напряженно наблюдавшие за ходом событий по телевизору, готовились к смертному бою с нелюдями. Несколько часов просидели они в полном снаряжении, но команды все не было… Последовавший за тем скомканный финал, выдаваемый руководителями операции за блестящую победу, августовская сдача Грозного и капитуляция в Хасавюрте легли на душу тяжелым грузом.

— Вот тогда я и спросил себя: а за что погибли эти пацаны, которых мы провожали всей комендатурой? Как побеждать, если нас продают на каждом шагу, бесстыдно и беспощадно? И что будет со страной, которой диктуют условия террористы?

Как и предвидел опытный врач, недолеченный гнойник вызвал новую вспышку болезни. Но страна выстояла. Сработала иммунная система великой нации. И одним из миллионов ее активных «антител» был и остается кавалер ордена Мужества начальник поликлиники УВД Калининградской области полковник внутренней службы Константин Сазонович Нижников. Он и сегодня готов без лишних слов направиться туда, где нужен людям. Но все же, как хочется встречать Новый год только дома, в кругу семьи…

Сейчас мало кто вспоминает ту дикую травлю девяносто пятого года. Когда почти все российские средства массовой информации ополчились на российских же солдат и офицеров. Особенно отличались на этой стезе журналисты НТВ.

Это сейчас все прозрели. Когда стало выгодно быть патриотами.

А тогда!

Повальные обвинения в мародерстве, зверствах, тупости и во всех смертных грехах! И ни слова о мужестве тех, кто своей кровью заливал разожженный политиками пожар…

Лишь немногочисленные корреспонденты военных, милицейских и других ведомственных изданий да считаных патриотических газет пытались противостоять этому грязному потоку, разделяя с нами боль несправедливости и бесчестья.

Короче, каждый может представить себе нашу реакцию, когда 30 апреля девяносто пятого военный комендант Ленинского района подполковник Андрей Кириченко пригласил командиров подчиненных подразделений и представил троих журналистов НТВ, вооруженных видеокамерой.

Заботы о гостях взяли на себя офицеры комендатуры. Остальные, после краткого представления, почли за благо потихоньку исчезнуть. Последовав разумному примеру товарищей, уже на выходе, я услышал голос корреспондента, коротко стриженного коренастого крепыша, больше похожего на бойца спецназа, чем на представителя свободной интеллигенции: «Говорят, сейчас горячей всего на Старых Промыслах и у вас. Может быть, удастся снять не постановку, а что-нибудь реальное».

Так и захотелось сказать, с добавкой пары завитушек из русского фольклора: «Типун тебе на язык».

Было около семнадцати часов. День. Еще совсем светло. Ребята из комендатуры весело колдовали над шашлыками. Гости вышли покурить, пообщались с народом, посмеялись. Но тут появился зампотыл и пригласил журналистов зайти в столовую комендатуры: «Давайте перед шашлычком по маленькой», разделив веселую компанию, как Симонов своих героев, на живых и мертвых… Не успела за ушедшими захлопнуться дверь, как прокравшаяся в «зеленку» банда обрушила на оставшихся ливень огня. Семь человек были ранены в течение нескольких секунд. Один — смертельно. Трое — тяжело.

Положение спасла только мгновенная реакция находившихся на постах омоновцев и собровцев.

Мечтавший о реальном сюжете крепыш командовал своим оператором так же конкретно и уверенно, как находившиеся рядом офицеры — своими бойцами. А на замечание, что не стоит путаться под ногами, ответил добродушно, но вполне конкретно: «Я же не учу вас, как надо воевать». И тут же добавил, погасив все возражения сразу: «Надо показать людям, как наши мужики умеют драться…»

Бой шел всю ночь. А рано утром съемочная группа поспешила умчаться, чтобы срочно передать записанный сюжет в эфир. Перед отъездом обменялись адресами. Журналисты обещали: «Мы вам перегоним записи и пришлем».

Мы же просили только об одном: не показывать лица подвернувшихся под объектив офицеров и бойцов, поберечь сердца их родных и близких, не пропускающих ни одной передачи новостей.

Сергей Гапонов, а именно так звали корреспондента-крепыша, твердо пообещал:

— Не волнуйтесь, наш сюжет пойдет только на Москву и Московскую область. У вас дома его не увидят.

А в восемнадцать часов, в общероссийской программе «Время» показали сюжет, в котором говорилось о больших потерях в Ленинской комендатуре. Стонущие раненые, кровь, бинты, взрывы… и во весь экран, крупным планом — лица уходящих в бой омоновцев. В родном городе была глубокая ночь. Но через четыре часа, в утреннем выпуске новостей этот сюжет должны были увидеть все. Оставался один выход — несмотря на наползающие сумерки, мчаться через весь город в ГУОШ и звонить домой, опережая страшные новости.

Какими словами крыли мы журналистов, сидя на броне летящего в ночь БТРа, — сейчас не получится повторить и специально. Да уж: показали мужество наших ребят… Но почему сюжет прошел в программе ОРТ? Решили подзаработать на всех каналах сразу? Сюжетец-то что надо!

А месяца через три на базу отряда пришла бандеролька: кассета с записью того памятного боя. И письмецо с простым объяснением случившемуся. Передача НТВ действительно пошла только на Москву. А ОРТ просто сперло чужой горячий сюжет, вырвало кусок и без особых угрызений совести запустило его в эфир.

Новые командировки закружили отряд в своем круговороте. Забылась та история. Но через два года, уже в Москве, наблюдая за приключениями команды наших энтэвэшников в Форте Байярд, я с веселым удивлением увидел, как Сергей вытаскивает на канате огромный валун, а вместе с ним и победу всей своей команды.

И вот — новая встреча. Сергей принес потрясающий подарок — матрешку в форме полковника-омоновца (с литровой бутылкой водки внутри). Но еще большим подарком оказалось сообщение о том, что он сумел разыскать в Туле наших друзей — офицеров комендатуры, и что нас с нетерпением ждут в гости.

Прошедшие годы укрепили нашу дружбу, хотя видеться приходится не часто. Легкий на подъем, талантливый и смелый журналист, Сергей объездил практически весь мир. За его перемещениями просто не успеваешь следить. Репортаж из Ирака сменяет сюжет о событиях в Киргизии. Звонишь ему домой:

— Где Сергей?

— Улетел в Андижан.

Включаешь телевизор — знакомое лицо на фоне кадров из Брюсселя.

Из НТВ Сергей ушел давно. Первый канал, с его государственно-ориентированным вещанием — более подходит журналисту, для которого слова «Россия» и «патриотизм» — не пустые звуки.

Его понятия о чести почерпнуты не из книжек. Отец — Евгений Сергеевич, полковник в отставке, офицер-афганец, в свое время чудом избежал гибели. Его машина была расстреляна из засады, водитель погиб, сам он лежал в перевернутом автомобиле с тяжелой травмой позвоночника. Набегавшие душманы уже предвкушали расправу над беспомощным врагом, но появившаяся из-за поворота колонна смела их огнем. Когда общаешься с Гапоновым-старшим, то понимаешь, что просто не может быть другим сын этого достойного, тактичного, интеллигентного человека, старшего офицера старой школы, поэта и автора удивительно душевных песен.