Чеченский дневник 1994-2004гг. Муравей в стеклянной банке
Шрифт:
Потом мы пошли гулять: я, мама и Аленка. Были в парке и ели мороженое. Пришли домой, а тут Сашка со второго этажа едет на велосипеде. Кричит:
– Вадика нашли!
Мама не поняла, и я тоже, а Сашка сказал:
– Его заперли в саду в сарае Витя и Васька и подожгли. Он сгорел! Заживо.
Я сказала, что это неправда. Я видела Ваську. Он у Аленки телевизор смотрел. А навстречу мне бежали Витя и сын дяди Умара. Светленький чеченец.
Васька не жег никого. Он мультики смотрел! А семья Вадика в милицию написала на родителей Васьки. Потому что родители Вити – пьяницы. Витя дегенерат. А Васька нормальный.
Вадика похоронили в гробу с закрытой крышкой. Только фото было.
11.09.
На рынке были люди с оружием. Что-то искали. Все испугались.
14.09.
Я пошла в новую школу. В классе много детей. Есть девочка Диана. Ее мама учительница. Диана всех бьет и отбирает завтраки. Рвет тетрадки. У меня тоже порвала тетрадь.
Я так волновалась на диктанте, что перепутала слова. Очень боюсь тройки. Мама может побить.
Зато мое сочинение всем понравилось. Его читали даже старшеклассникам в других классах. Сказали, просто замечательно! Я написала, что пришла осень. Каждый лист живой. Он хранит в себе историю своей жизни.
Поля
16.09.
Наша учительница Людмила Николаевна играет с нами на перемене. Она седая. Мы ее очень любим и при ней не ссоримся. Она попросила нарисовать в тетради славянских мифических существ: домового, лешего и водяного.
Еще в школе учат готовить. Есть такой урок. Мы готовим салаты.
18.09.
Мама забирает меня из школы после торговли на рынке. Мы идем домой.
А сегодня воскресенье. Я пошла помогать ей торговать газетами. Но торговли не было. Мама плакала. Дедушке нужны лекарства. В больнице нету. Нужно купить.
Незнакомая тетя дала нам мороженое.
24.09.
Все хвалили мой доклад о планетах. Я писала о Юпитере и Марсе. Мама помогала приклеивать картинки.
05.10.
Стреляли! Это было тааак страшно. Я плакала. А дедушка Идрис, наш сосед, сказал, чтобы мы не боялись, что не будет войны. У меня сильно стучало сердце. Взрывы были.
Я боюсь ходить в школу.
09.10.
Кружили вертолеты и самолеты. Низко. Сердце стучит. Они будут убивать нас? Сказала маме.
Мама говорит:
– Нет. Не будет войны. Не будет!
11.10.
Много стариков с бородами. Все что-то говорят. По кругу бегают и читают молитву. Мне кажется это очень странным.
А дед Идрис сказал, что все будет хорошо, и дал конфеты. И тетя Валя сказала. И бабушка Зина. И тетя Марьям.
Не будет войны. Это просто самолеты летают. Смотрят на нас.
15.10.
Стреляют самолеты. Я не хожу в школу. Никто не ходит.
Я и мама проведывали дедушку в больнице. И я увидела свою бабушку Элизабет. Это мама моего папы. Она стара. Она спросила меня:
– Ты будешь за мной ухаживать? Помогать мне?
А потом сказала:
– Ты за дедушкой хорошо ухаживаешь!
Я ее видела всего два раза. Больше никогда. Они с мамой не дружат. Бабушка Элизабет живет в районе Минутка.
Дедушку Анатолия в больнице обокрали. Забрали деньги, еду. Ему сделали укол, он заснул, и все украли.
Еды в больнице нет. Нужно приносить еду.
18.10.
Мы были на рынке. Самолет низко летал. Все боялись.
Я раньше смотрела в небо и не боялась, а теперь очень боюсь. И смотрю под ноги.
Стреляют из автоматов на улицах.
19.10.
Взрослые говорят, что на город идут танки. Русские. Ельцин объявил нам войну, чтоб ему!
Дедушка в больнице. Я боюсь, когда бомбят. Я и мама продаем газеты. Они плохо продаются. Один раз я даже просила милостыню с мамой, один раз сама. Руку протягивать не стыдно, стыдно смотреть на людей. Купили лекарства на эти деньги.
26.10.
Мы должны забрать дедушку из больницы. Ему стало лучше.
Мы не можем выйти – стрельба. К нам пришли соседи. Они боятся.
27.10.
Маме снилась ее мама. Бабушка Галя. Она умерла недавно. Она сказала: «Иди. Твой отец ждет, чтоб хоронили».
Мама сказала ей: «Нет, он жив, он в больнице».
И проснулась. Рассказала мне сон.
Мы не можем добраться до больницы. Стреляют.
29.10.
Мама оставляла меня у тети Вали и Аленки. Тут еще Васька пришел, сын тети Дуси. Мы играли в карты. Света нет, и газа тоже.
А потом пришла мама – дедушку убило. Обстрел. Стреляли, где больница, на улице Первомайской. Врачи убежали. Прятались. А больные остались.
Что же делать? Дедушка Анатолий уже неделю лежит мертвый. Мама плачет.
Поля
14.11.
Дедушку хоронили. Меня не взяли. Всюду стрельба. Я слышала, как мама сказала тете Вале:
– Не могли положить в гроб, потому что время прошло.
Мама всем дала соленые помидоры и хлеб – поминание. Соседи уехали из города в села. Но многие остались.
21.11.
Мы ходим с мамой и торгуем. Иначе нечего кушать. Вчера самолет летал низко над рынком, и все пригибались. Он издавал жуткий вой. Мы торговали дедушкиными удочками и блеснами. У него их много. Никто не верит, что русские станут бомбить. Они ведь люди.
25.11.
Мы с мамой хотели забрать вещи из дедушкиной квартиры. И сказали, чтобы соседи наши тоже взяли, что хотят. На память. И все брали. И тетя Валя, и тетя Дуся, и дядя Адам со второго этажа (он купил квартиру деда Степы и бабы Любы), и многие другие.
Потом пришел дед Шамиль. Он хотел купить квартиру дедушки. Но нам сказали, что дедушкина квартира принадлежит чеченцу одному. Мы не поверили. Дедушка ее не продавал. Но так сказали милиционеры. И сказали, что мама может взять только вещи.
Поля
30.11.
Дома в центре горели.
Мама купила мешок муки. Мы жарим лепешки на костре. Я и баба Нина носим дрова.
01.12.
Мы пошли на рынок. И тут стали стрелять. И все побежали. Все падали в лужи. Я упала.
Кто-то на кого-то напал. И стреляли. Потом убило ребенка у женщины, и она кричала. Очень кричала. Это пуля. Пули были всюду, и все бежали и бежали. И мы бежали.
Мы залезли в автобус. Он поехал, и тут случилось, что вертолеты стали стрелять по автобусу. Они стреляли по нашему автобусу! Все кричали и прятались друг за друга. Вертолеты летали и стреляли. И самолеты летали и жужжали.