Чтение онлайн

А между тем оппозиция перешла в открытую атаку, выдвигая против ичкерийского президента все новые и новые обвинения. Громче других звучали возмущенные голоса Басаева, Исрапилова, Радуева, которые предложили парламенту за «тягчайшие преступления, совершенные Масхадовым против чеченского народа и государства» отстранить президента от должности. «Пока Масхадов не уйдет — мы не успокоимся», — заявил однажды Басаев.

От слов ваххабиты перешли к делу. 13 июля 1998 года они предприняли первую попытку государственного переворота в Гудермесе. Через десять дней они же организовали покушение на жизнь Масхадова. Президент Ичкерии уцелел, но потерял стратегическую инициативу и в конце концов сдался на милость победителей.

Когда все ожидали от него решительного осуждения агрессии ваххабитов против Дагестана, он промолчал и фактически оказался заодно с бандитами. Мало того, вскоре четко обозначил свою позицию, позволив себе вопиющую для правоверного мусульманина дерзость: приговорил к смертной казни муфтия Чечни А. Кадырова за то, что тот так и не смирился с ваххабитами и высказался против их действий в Дагестане, — другими словами, за то, что действительно желал мира своей земле. Никогда еще в истории не случалось такого, чтобы магометанин, тем более высшее духовное лицо, нес наказание за стремление к миру. Говорят, за это Масхадову предстоит держать ответ перед судом Всевышнего. Так или нет, живые не знают, а Масхадов сегодня мертв. Суд человеческий, к великому сожалению, он уже никогда не испытает.

В начале августа 1999 года я оставался в Ростове-на-Дону за командующего войсками округа — Казанцев находился в отпуске, и я, его штатный заместитель, исполнял обязанности «первого лица».

Я давно начал вести дневник. Не всегда получалось, правда, выдерживать каждодневную хронологию: времени не хватало, и масса других причин. Но тогда мне удалось подробно зафиксировать драматические события в Дагестане. Привожу свои записи практически дословно, без купюр. Изменен только (по вполне понятной причине) позывной агента, работавшего в то время в стане боевиков.

3 августа

9.00

На меня вышел начальник Генерального штаба (НГШ) А. Квашнин. Приказал в течение двух суток провести рекогносцировку в районе населенных пунктов Ботлих, Агвали, Хунзах. Перебросить туда один парашютно-десантный и один мотострелковый батальоны. Генерала В. Булгакова (в то время заместителя командующего войсками СКВО по чрезвычайным ситуациям) отправить в Каспийск готовить эти батальоны к совершению марша.

10.45

Звонит Квашнин. Я уточнил задачу по выдвижению батальонов.

11.00–12.00

С аэродрома Буденновска ушли на Каспийск в личное распоряжение Булгакова один вертолет МИ-8 и два МИ-24 — для сопровождения колонн.

12.05

Лично переговорил с командиром дивизии десантников генералом Кривошеевым и командиром 136 омсбр полковником Эдиадзе и довел до них задачу, поставленную НГШ, на перебазирование батальонов в Ботлих.

12.55

В Каспийске сел самолет с генералом Булгаковым.

14.00

На меня вновь вышел НГШ: запросил о прибытии Булгакова в Каспийск. Я доложил ему о постановке мною задач Кривошееву и Элиадзе на перемещение батальонов.

14.45

Вышел на связь по телефону генерал А. Сидякин (в то время командующий 58-й армией), доложил о своем прибытии в Каспийск. Сообщил, что через 30 минут убывает в Агвали для оценки обстановки и проведения рекогносцировки района.

16.20

Вышел по телефону НГШ. Приказал добавить на время выдвижения батальонов два МИ-8 и два МИ-24. Запретил производить дозаправку вертолетов и их базирование в селе Хунзах. Напомнил: перед началом и в ходе выдвижения не забудьте на господствующих высотах высадить небольшие группы спецназа для пропуска колонн. Отыскать хорошее место в районе для посадки вертолетов.

4 августа

8.05

Переговорил с генералами Булгаковым и Сидякиным. Приказал им провести рекогносцировку обоих маршрутов, но нижнего — очень аккуратно, чтобы не вызвать подозрений. Обязательно встретиться с министром внутренних дел Дагестана и обговорить с ним все вопросы, а затем позвонить НГШ.

9.20

Вышел на связь по телефону НГШ. Я доложил ему обстановку по делам в округе. (Часовой рядовой Мальков уснул на посту. Проснувшись, обнаружил пропажу автомата и магазина с патронами.) Получил от НГШ соответствующее внушение. По Дагестану — 10 обстрелов за ночь.

Доложил, что Булгаков и Сидякин убывают на рекогносцировку маршрутов.

НГШ приказал:

— Булгакову, Сидякину и Тинамагомедову (военком Дагестана) встретиться с руководством МВД Дагестана и обговорить все вопросы по Ботлиху;

— создать в Ботлихе и Махачкале временные пункты управления (ВПУ). Там должны быть только офицеры от оперативного управления округа, артиллерии и армейской авиации, инженер, связист и разведчик (лишних не должно быть!);

— обязательно привлечь офицеров внутренних войск МВД России и местной милиции;

— район ВПУ создать в виде укрепрайона — с блиндажами, укрытиями, ходами сообщений, окопами и траншеями. Там же оборудовать опорный пункт с огневыми позициями для артиллерии и место стоянки для вертолетов. Выбрать места для складов, в том числе для ГСМ, боеприпасов и продовольствия;

— предусмотреть управляемые минные поля, колючую проволоку, а где надо — напрочь заминировать (огородить, чтобы свои не подорвались);

— на их инженерное оборудование даю 20 суток.

13.45

Позвонил НГШ:

— один пункт управления — в Ботлихе. На первые 10–15 дней руководство возложить на Булгакова, а затем решением командующего войсками округа назначить кого-либо из замов командующего 58-й армии. Второй пункт управления — в Махачкале;

— в Цумадинском районе сядет батальон внутренних войск. От него одного офицера забрать к себе на ВПУ для организации взаимодействия;

— сам буду в Ботлихе в понедельник 9 августа (секрет!).

13.50

Получил шифрограмму об усилении разведки на всей территории округа и особенно в Дагестане.

17.30

Получена шифровка из Москвы. В ней говорится, что избран президиум так называемого «Кавказского дома по освобождению Чечни и Дагестана» (во главе с Удуговым, братьями Басаевыми и Хачилаевыми), утвержден ими план проведения мятежа в Махачкале. Начать его они предполагают в период с 5 по 8 августа. Согласно этому плану, город будет разбит на зоны ответственности чеченских полевых командиров и дагестанских ваххабитов. Боевики намерены прибегнуть к захвату заложников в наиболее людных местах, после чего официальным властям Дагестана будет предъявлен ультиматум о добровольном уходе в отставку. Осуществлена переброска 600 боевиков через чеченское село Кинхи в дагестанский Ботлих с последующим проникновением в Махачкалу и ее пригороды. Боевики намерены активизировать отвлекающие маневры на чечено-дагестанской границе, а также совершить отдельные диверсионные акты на различных объектах, в том числе и в пункте перегрузки нефти в Избербаше.