Чтение онлайн

Однако до окончательной победы было еще далеко.

В середине декабря 1999 года боевики были вытеснены в горы и стали концентрироваться в Шатойском, Веденском, Ножай-Юртовском районах. Они удерживали Аргунское ущелье, но продолжалось это недолго.

В результате нашей операции по блокированию горной дороги Итум-Кале — Шатили боевики лишились основного маршрута доставки вооружения, боеприпасов и материально-технических средств через Грузию. По имеющимся данным, на территории закавказской республики как раз была подготовлена к отправке большая партия груза на базы бандформирований в районе Шатоя. Высадка нашего воздушного десанта в верховья Аргунского ущелья стало полной неожиданностью для боевиков.

Сначала, из-за противоречивости информации, сведения о десанте боевики восприняли с недоверием, как несоответствующие действительности. В данном случае прекрасно сработали наша агентурная разведка и специалисты по радиоэлектронной борьбе. Когда же полевые командиры окончательно уяснили ситуацию, было уже поздно. Руководивший десантированной группировкой генерал М. Ашуров отбил все атаки бандитов.

В начале февраля, после освобождения Грозного, основные силы бандформирований сосредоточились в горах (около 5 000 человек). А вот какой был их расклад, так сказать, боевые составляющие:

— в Аргунском ущелье — до 2 000 боевиков во главе с Э. Хаттабом;

— в Веденском районе — до 600 боевиков. Общее руководство осуществлял Ш. Басаев, однако после получения ранения фактически его замещал один из подчиненных полевых командиров;

— в Ножай-Юртовском районе действовала банда Ширвани Басаева (до 800 человек);

— в Итум-Калинском и Шатойском районах промышляли несколько групп общей численностью до 1000 боевиков под руководством Р. Гелаева.

Система управления и связи отрядов, основанная на использовании УКВ-радиостанций (и оправдавшая себя прежде), в горах оказалась уязвимой для огневого поражения. Боевики стали использовать специальные ретрансляторы, смонтированные на базе автомобилей. Для большей скрытности управления они разработали переговорные и кодовые таблицы, кроме того стали чаще использовать посыльных (женщин, подростков).

Чтобы удержать как можно дольше тот или иной населенный пункт или сдержать продвижение федеральных сил, бандиты прибегали к самым разнообразным и порой весьма хитроумным приемам. Приведу лишь некоторые из них:

— на вероятных маршрутах движения войск в полотно дорог закладывали заглушенные отрезки труб с легко воспламеняющейся жидкостью;

— перед окопами оборудовались мощные минные поля. Минирование происходило «в два этажа». На дно углубления закладывалась первая мина, засыпалась землей или глиной, а на нее сверху — вторая, и все это маскировалось. Если удавалось обнаружить и разминировать верхнюю мину, то оставалась еще вторая;

— выходили боевики из населенных пунктов или прибывали в них по ночам, мелкими группами, по труднопроходимым участкам местности;

— чтобы раскрыть систему охраны, обороны и расположение огневых средств федеральных сил, боевики часто использовали собак с закрепленными на ошейниках фонариками. Издали такой светящийся объект легко можно было принять за движущегося человека.

Кроме этого, при обороне горных сел бандиты широко использовали тактику действий из засад. Пропуская наши подразделения к себе в тыл, они скрытно выходили из блиндажей и подвалов, открывали фланговый и перекрестный огонь. При этом гранатометы били по нашим танкам и БМП с предельно малого расстояния — от 60 до 100 метров.

По-прежнему эффективно использовались «снайперские пары». Как правило, они вели огонь через подготовленные амбразуры в фундаменте зданий. Снайперы без труда определяли командиров и других офицеров: использовался так называемый явный разведпризнак — присутствие рядом связиста с рацией. Кстати, это в очередной раз подтвердило необходимость укомплектования наших подразделений малогабаритными средствами связи.

Анализируя общее состояние бандформирований, засевших в горах, мы выделяли и сильные, и слабые их стороны.

К первым можно отнести следующие факторы:

— опыт ведения боевых действий (воюют вот уже шестой год);

— национально-религиозный фанатизм и готовность к самопожертвованию (система смертников, камикадзе);

— беспрекословное подчинение командирам;

— четкая организация ротации (замены) бандитов в зоне боевых действий;

— наличие в отрядах иностранных наемников и инструкторов, прошедших всестороннюю подготовку в специальных лагерях в странах Ближнего Востока и Средней Азии;

— хорошее знание местности и умелое ее использование;

— заблаговременная подготовка населенных пунктов и местности к долгосрочной обороне;

— создание запасов вооружения, боеприпасов и материальных средств;

— широкое использование автомобильного и гужевого транспорта (лошадей, ослов);

— оснащенность современным вооружением и снаряжением (как правило, иностранного производства);

— использование местного населения (женщин, детей) для решения разведывательных задач;

— разветвленная сеть управления и современные средства связи.

К слабым сторонам боевиков можно отнести:

— частичную деморализованность отрядов, потерпевших поражение на равнине и особенно в Грозном;

— утрату поддержки со стороны значительной части населения;

— все более глубокие разногласия между полевыми командирами;

— сокращение запасов вооружения, боеприпасов и материально-технических средств;

— трудности в оказании своевременной и должной медицинской помощи…

Произведя перегруппировку, федеральные войска в середине декабря приступили к освобождению горной части Чечни. Замыслом предстоящей операции предусматривалась высадка тактических воздушных десантов, захват ими господствующих высот и только после этого подтягивание основных сил. Другими словами, атаковать боевиков мы намеревались не снизу, карабкаясь в горы, а сверху, скатываясь с гор. Первоначально десанты были высажены в Шароаргунском ущелье, в районе Дай. Чуть позже, на юге, подразделения 56-го десантно-штурмового полка десантировались вертолетами в районе села Ялхорой и выполнили задачу по блокированию Аргунского ущелья.