Чтение онлайн

Свидетельствует депутат Госдумы Константин Боровой:

«Мне Джохар Мусаевич рассказывал, что попыток покушений было очень много. В том числе и во время телефонных разговоров. Он мне рассказывал, что его бомбили».

Вечером 21 апреля 1996 года самолет дальнего радиолокационного обнаружения А-50 получил приказ на взлет. Набрав высоту, он начал кружить над Чечней. В это время кортеж Дудаева выезжал в район села Гехи-Чу. «Нива», в которой ехал генерал, остановилась в поле, на капоте автомобиля развернули спутниковый телефон. Дудаев набрал номер Константина Борового.

Свидетельствует Константин Боровой:

«Он позвонил в половине седьмого. И мы с ним начали разговаривать, обсуждать какие-то проблемы. Разговор несколько раз прерывался. Ну и в конце тоже прервался. Он не перезванивал».

Это были последние моменты жизни Дудаева. Операция по его ликвидации близилась к финалу. Самолет разведчик А-50 был в воздухе, когда Дудаев начал разговор с Боровым. Специальный прибор перехватил луч и зафиксировал сигнал. Тут же в небо взмыла пара фронтовых бомбардировщиков Су-24, которые получили точные координаты кортежа Дудаева. Еще спустя мгновение две ракеты «воздух — земля» ушли в цель. Шансов выжить у генерала не было. Через несколько минут в Москву ушло донесение: «Задание выполнено».

Константин Боровой продолжает:

«Было отключено электричество в том районе, где он находился, пол-Чечни они, по-моему, отключили. Источники радиосигнала им нужны были. И они вот по этому радиоизлучению как-то его определили. Потому что радиостанций тогда было очень мало, конечно. А спутниковый телефон — это радиостанция».

Операция по уничтожению Дудаева и его окружения произошла на неподконтрольной федеральным силам территории. Именно поэтому засвидетельствовать гибель Дудаева и осмотреть место происшествия сотрудники прокуратуры Чеченской Республики не смогли.

Свидетельствует прокурор Чечни в 1995–1996 годах Вахид Абубакаров:

«Я этим вопросом интересовался у бывшего межрегионального прокурора. Но и он говорил, что они туда не выезжали. Потому что этот район не контролировался федеральными войсками в то время».

В моем распоряжении есть несколько фотоснимков. Утверждают, что на этих кадрах тело погибшего президента Джохара Дудаева. На пленке дата: 23 апреля 1996 года. То есть съемка велась через двое суток после его гибели. Судя по всему, после тяжелого ранения он еще какое-то время был жив. Рука в бинтах, ему явно оказывали помощь. Однако другие факты говорят, это не Дудаев.

Вспоминает министр внутренних дел РФ в 1995 — 1997 годах Анатолий Куликов:

«Его хоронили в четырех местах одновременно. И как Закаев мне потом признался — я у него спрашивал, для чего вы это сделали, он ответил: «Для того, чтобы не было эксгумации трупа».

До сих пор среди экспертов, которые анализировали эту пленку, нет единого мнения, жив Дудаев или мертв. А между тем закрытым указом Бориса Ельцина нескольким участникам операции было присвоено звание Героя России.

Салман Радуев, захвачен в марте 2000 года.

Радуев стал первым и пока единственным из лидеров боевиков, которого под усиленной охраной и в обстановке полной секретности доставили в Москву в наручниках. После того как он дал исчерпывающие показания, с такими же мерами предосторожности его этапом отправили в Махачкалу. Там и проходил этот процесс века. В зале суда в качестве обвинителя выступал Владимир Устинов, который в то время был Главным прокурором России.

О Радуеве заговорили в 1996 году, когда отряд боевиков под его руководством захватил городскую больницу в дагестанском городе Кизляр. Затем, прикрываясь заложниками, террористы беспрепятственно на автобусах перебрались в Первомайское, где и были блокированы федеральными войсками. Радуеву тогда удалось уйти.

Рассказывает Геннадий Трошев, командующий Объединенной группировкой войск в Чечне в 1995–1996 годах:

«Ушел он, прикрываясь, может быть, 10, 15 заложниками. Он отсидел не сутки, а двое на этой стороне, прячась в камышах, которые в виде зарослей росли вдоль Терека. И только тогда, когда мы уже ушли, решив, что его уже нет, и он ушел. Мы потом просчитали: он ушел через два дня спокойно, переплыв через реку, пройдя через виадук, который там находился».

После прокола в Первомайском спецслужбам России была поставлена задача найти и обезвредить бригадного генерала Салмана Радуева. В тот момент он со своей личной охраной осел в Гудермесском районе. Зная об этом, спецслужбы могли бы его уничтожить, правда, слишком высокой ценой. От операции пришлось отказаться.

Рассказывает специалист по антитеррору ФСБ России:

«Мы работали по нему в Аргуне или в Гудермесе. Там имелись определенные оперативные позиции, но нельзя было рисковать людьми. То есть той агентурой, которая могла с ним общаться».

Очередную попытку уничтожить главаря боевиков можно было предпринять не где-нибудь, а в Москве, когда Радуев приехал на лечение в подмосковный госпиталь. И это было, заметьте, на следующий год после событий в Кизляре и Первомайском.

Специалист по антитеррору ФСБ России продолжает свой рассказ:

«Радуева можно было задержать здесь, в Москве, когда он, если не ошибаюсь, приезжал в 1997 году. Можно было провести операцию. Его же охранял ОМОН самого Радуева. Значит, это было санкционировано, была договоренность по его охране, по его безопасности».

Когда группе, которая разрабатывала Радуева, в очередной раз стало известно о его местонахождении, было принято решение максимально засекретить подготовку к предстоящей операции. Местным органам власти сообщили о ней в последний момент.

Захват начался рано утром. Дом, где находился Радуев в поселке Новогрозненский, вычислили заранее. Подошли тихо, брали внезапно. На всю операцию ушло около четырех минут.

Радуева и троих его ближайших соратников захватили незаметно для многочисленной охраны, без единого выстрела. И тут же вывезли из Чечни в Москву.

25 декабря 2001 года Верховный суд Дагестана признал Радуева виновным по всем пунктам обвинения и приговорил к пожизненному заключению. Радуев отбывал срок в колонии «Белый лебедь» и строил планы на будущее.

Вот что сказал Салман Радуев в беседе с журналистами: