Чтение онлайн

Настя вплыла в комнату, ловко балансируя на одной руке изящным подносом с кукольной фарфоровой чашечкой, настоящей китайской, между прочим, уйму денег стоит, если кто понимает. Неповторимый аромат арабики высшего сорта наполнил спальню, заставив худого жилистого мужчину вольно раскинувшегося на роскошной кровати приподняться на локте и с наслаждение втянуть носом воздух.

— Кофе подан, мой повелитель, — девушка расчетливо изогнулась, протягивая мужчине поднос, именно так, чтобы из-под запахнутых пол халата максимально видна была высокая грудь.

Гром неопределенно хмыкнул, принимая из ее рук поднос и невольно покосившись именно туда, куда и предлагала хитрая прелестница. Впрочем, открывшаяся взору соблазнительная картина не слишком-то его взволновала. Так, обычный по-хозяйски оценивающий взгляд, каким обычно смотрят не на живых людей, а на вещи. Удобные, приятные и нужные, но все-таки вещи. Насте это совсем не понравилось, уж чем-чем, а красивой куклой для утех она быть не согласна, видимо придется в ближайшее время показать этому зарвавшемуся супермену его место. Она еще не знала, каким образом это сделает, но была заранее уверена в успехе своего начинания — никому не позволено смотреть на нее, как на покорную домашнюю собачку, и уж меньше всего на роль ее хозяина подходит этот возомнивший о себе мужлан. Ну да ладно, пусть пока потешится. Волею обстоятельств, он сейчас нужнее ей, чем она ему… Но обстоятельства штука чрезвычайно переменчивая, сегодня они складываются так, а завтра, вполне возможно, наоборот.

Гром с едва заметной улыбкой наблюдал за девушкой. Он видел ее насквозь, легко угадывал все ее мысли, даже те, которые она сама считала надежно скрытыми ото всех. Ему нравилось нарочно дразнить ее, доводить до белого каления, заставляя задыхаться от злости и желания отомстить… Для него это была всего лишь увлекательная игра, разнообразящая унылую пустоту повседневной жизни. Гром прекрасно знал, по какой причине всегда чуравшаяся его общества светская львица вдруг в одночасье воспылала к нему нежной страстью. Знал, что Резван Перцхелава спит и видит, как он доберется до своей бывшей любовницы, а заодно и до ее нынешнего защитника. Понимал, что самые страстные ласки перепуганной дивы не стоят опасности, которой он подвергается, наживая себе такого врага, как Перцхелава. И все же он продолжал уже целую неделю сожительствовать с Настей Гришко назло всем грузинским «законникам» вместе взятым. Гром просто по жизни был так устроен, он постоянно пер на "красный свет" и находил в этом некое извращенное удовольствие. Если уж совсем честно, то и сама девушка стала ему особенно необходима лишь после того, как выяснилось, что на нее претендует другой человек, причем достаточно сильный, чтобы с ним потягаться. Да, они познакомились довольно давно, и Гром даже предпринимал робкие попытки ухаживаний, но быстро остыл и совершенно охладел к объекту своих симпатий пару раз натолкнувшись на презрительный и весьма недвусмысленный отказ. В отличие от различных разборок, драк, погонь со стрельбой и прочих мужских забав, на любовном фронте наш герой показал себя отнюдь не столь настойчивым и целеустремленным. Увы, но женщины не могли подарить ему того драйва, который отчаянно скучающему в серой повседневности Грому был просто необходим.

Вот такой странный получался у них теперь союз. Настя была уверена, что это она использует нагоняющего на всех ужас отморозка для прикрытия, а сам отморозок просто терпел ее рядом, надеясь, что горячий Резван даст ему шанс развеяться и вновь хлебнуть боевого адреналина, столь же желанного, как очередная доза для страдающего от ломки наркомана. Бывают, знаете ли, такие наркоманы — адреналиновые…

Вечером Севастьянов сидел на маленькой убогой кухоньке съемной квартиры. Найти жилье в Киеве оказалось куда меньшей проблемой, чем он думал вначале. Имелись тысячи различных вариантов, достаточно было просто купить местную газету и просмотреть объявления. Конечно, гостиничный номер устроил бы его гораздо больше, чем съемная квартира, но устраиваться в гостиницу теперь, после происшедшего с Капелланом однозначно было нельзя. Гостиница это всегда регистрация при оформлении, а значит фиксация в контролируемых всеми кому не лень базах данных. А что облапошенным фээсбэшникам будет не лень вплотную заняться поисками сыгравшего с ними такую шутку армейского подполковника Севастьянов ни минуты не сомневался. Хорошо хоть, что все события происходят за рубежом, причем в стране несмотря на наличие братского с русскими народа относящейся к России на официальном уровне более чем прохладно. Это свяжет руки всесильным спецслужбам, ну да на бога надейся, а сам не плошай. То, что фээсбэшники здесь такие же гости, как и он сам, еще не повод для беспечности. Поэтому только съемное жилье, причем из разряда того, что сдается посуточно, а то и почасово, специально для краткосрочно прибывших в столицу командировочных, да решивших вильнуть на сторону от законных половин осупруженных товарищей обоих полов. В таких местах, благодаря вечной текучке не слишком комфортно, зато нет привычки тщательно проверять документы и запоминать в лицо постояльцев. Самое то, для желающего затеряться в чужом городе туриста.

Квартира нашлась неожиданно легко, и даже оказалась весьма приличной с минимальным набором всего самого необходимого в придачу к метрам жилой площади. В ней и коротал ночные часы Севастьянов, раскачиваясь на колченогом табурете, перед грязным, изрезанным ножом кухонным столом. "Коротал ночные часы" здесь не случайная метафора, со дня визита к Маркухину (он даже в уме не позволял себе произнести слово — убийство) Севастьянов спал урывками не больше десятка этих самых часов. И то не спал, а дремал поминутно вздрагивая и просыпаясь где-нибудь на сиденье колесящего по городу троллейбуса, или в вагоне метро, сваленный с ног непомерной усталостью. Ночью же сон бежал от него, точнее он сам не решался сомкнуть глаз, зная, что тут же перенесется в ту самую ванную комнату, заляпанную подсыхающей кровью, где из зеркала злорадно скалится Мститель. Теперь он и к зеркалам относился с изрядной опаской. Все казалось ему, что стоит пристальнее вглядеться в прозрачную амальгаму, как с ее поверхности вновь глянет он, чужой и страшный, живущий где-то внутри его самого, в невозможном и непонятном зазеркалье. Даже элементарное бритье в последнее время превратилось в немалый подвиг, требующий мобилизации всех душевных сил.

Севастьянов явственно ощущал, что сходит с ума. Голова была постоянно больной и тяжелой, перед глазами то и дело плыли радужные круги горячечного бреда. Но Севастьянов не сдавался, то и дело глотая из железной кружки, найденной здесь же в буфете остывший дегтярно-черный кофе. В первую ночь он думал, что лучше, чем кофе поможет алкоголь… Но с тех пор уже не был так наивен. Припадок самой натуральной истерики, осложненный вполне явственными галлюцинациями, вызванными непомерной дозой водки, проглоченной практически без закуски, научил его многому. Больше он не пытался прибегать к традиционным формам преодоления стрессов. Нет уж, увольте, чаек, только чаек, как говаривал, бывало вождь мировой революции. Точнее кофе. Крепкий черный кофе без сахара, пусть ненадолго, но прочищающий мозг, возвращающий способность связно мыслить.

А способность здраво рассуждать нужна была ему сейчас как никогда. Что ни говори, а задуманная операция самым натуральным образом зашла в тупик. Достать Громова не получалось. Почему-то находясь за тысячу километров от промозглого осеннего Киева, Севастьянов думал, что все образуется само собой, намеченные жертвы будут покорно ждать своей судьбы, и главная сложность состоит в том, чтобы суметь достать и незаметно провезти через границу оружие. В принципе эпизод с Маркухиным наглядно продемонстрировал его кажущуюся правоту. Но уже со следующим предателем схема дала сбой. Просто заявиться на квартиру Грома оказалось нереальной задачей. Можно конечно созвониться с ним по любезно предоставленному фээсбэшниками мобильному телефону, договориться о встрече… Вот только в этом случае будет начисто утрачен единственный на данный момент козырь в рукаве, то маленькое преимущество, которым он пока обладает — внезапность. Да и то сказать, очень большой вопрос, обладает ли… Кто знает в каких отношениях был Гром с покойным Маркухиным? В курсе он уже его трагической гибели, и если нет, то как скоро узнает о случившемся? Судя по тому что всего несколько месяцев назад эти двое вместе были на войне, логично предположить, что и после выполнения боевых задач они продолжали поддерживать тесную связь… Связь… Вот именно… Сможет ли Гром с ходу связать появление на горизонте бывшего однополчанина с гибелью другого сослуживца? Вопросы, вопросы…

Еще один глоток из кружки растекся вязкой горечью по горлу. Черт, почему не догадался купить себе пачку рафинада? Ближайший продовольственный магазин располагался меньше чем в квартале и даже был виден в окно, но выходить из дома ради такой мелочи не хотелось. Придется теперь давиться несладким кофе… Нет, с Громом все должно быть максимально просчитано, это не безобидный Маркухин, этот зверь не напрягаясь порвет любого покусившегося на его жизнь. И раньше таким был, и теперь, похоже, не сильно изменился, раз сумел отвоевать себе место в криминальном мире. Знать бы еще, что именно потянуло тебя в Грузию? Какие-такие интересы заставили бросить налаженную жизнь и мчаться сломя голову в чужую страну, воевать за чужих тебе людей… Вопросы, вопросы…

Снова кофейная горечь обжигает язык, противно скрипит на зубах труха размолотых зерен. Процедить напиток нечем и вязкая гуща заглатывается из кружки жадными воспаленными губами вместе с ароматной жидкостью.

Гришко… Анастасия Гришко… Сначала имя рождается в мозгу простым бессмысленным звуком. Просто вертится в пустоте, как буквенная заставка на перешедшем в режим ожидания компьютерном мониторе. Севастьянов недоуменно наблюдает за дурацкими эволюциями букв, складывающихся в два ничего не значащих слова. Анастасия Гришко… Что-то знакомое мелькает на самой периферии памяти, что-то важное, но благополучно забытое и упущенное пытается пробиться наружу, сквозь туманную пелену. Гришко… Гришко… Анастасия… Кто это? Женщина… Ясно, что не мужчина! Откуда в памяти это имя? Кто эта женщина, чем важна? Плывущий в багровой пелене мозг отказывается работать в полную силу, отказывается вспоминать, не хочет искать ответы, не хочет лишнего напряжения… И все-таки, откуда в нем засело это нелепое сочетание букв? Кто его произнес первый раз? Плывет в ушах вкрадчивый голос фээсбэшного генерала, молодая стройная женщина с холодным высокомерным лицом потомственной аристократки, изящно сгибаясь садится в сверкающую лаком иномарку. Швейцар в попугайской помпезной ливрее услужливо придерживает дверцу, почти загораживая женщину от объектива камеры. Упругий щелчок мыши и на мониторе меняется кадр. Теперь та же женщина находится в театральной ложе, вечернее платье оголяет декольте и молочно-белые плечи. Женщина расслабленно откинулась в мягком кресле, на лице скука и привычное аристократическое высокомерие. Еще щелчок мыши, еще… Стоп! Анастасия Гришко — украинская дама полусвета, куртизанка и охотница за миллионными состояниями местных олигархов. По совместительству любовница Валерия Громова, коммерсанта, бандита по прозвищу Гром, офицера запаса, предателя и убийцы…

Кровь начинает возбужденно барабанить в виски. Севастьянов еще ничего не сообразил, не понял, но в груди уже пульсирует радостное предвкушение. Похоже решение найдено, по-крайней мере принципиально оформлено, осталось только додумать детали. Ведь любого мужчину всегда можно взять через женщину. Любого можно взять через тех кто ему дорог, через тех, к кому он привязан. Неуязвимы только полные одиночки. А Гром, к счастью для мстителя, уже не один.

Модерновое здание сплошь из стекла и бетона он опознал еще издали. Уж больно оно не вязалось своим внешним обликом с тихой улочкой из старых потертых домов постройки прошлого века, выламывалось из общего ряда вычурной нездешней формой. Устраняя последние сомнения над входом ярко полыхали, переливались неоновой радугой гигантские буквы: "Рю де Франсе". Да, да, именно так надпись и выглядела — французские слова, написанные русскими буквами практически в центре столицы независимой Украины. Полный сюрреализм, хотя на просторах бывшего СССР теперь можно повстречать и не такое. Севастьянов неприязненно дернул щекой, мысль отчего-то показалась горькой на вкус, неприятной. Он даже головой мотнул стараясь ее отогнать побыстрее, заменить на другие, холодные и взвешенные, конструктивные, те, что должны помочь сделать то, зачем он сюда пришел. Ведь шел чисто по наитию, не имея в голове ни одного, пусть даже самого завалящего плана, даже приблизительной схемы действий не выработал. Хотя и мудрено было бы, если учитывать тот объем информации, которым он обладал.

Пришедшая бессонной ночью мысль оказалась удачной. Действительно, зацепить Грома через любовницу получилось легко и непринужденно, достаточно было посидеть всего несколько часов в кстати подвернувшемся интернет-кафе. Сайты, повествующие о светской жизни местного бомонда обнаружились в изобилии. А упоминаний об Анастасии Гришко на них нашлась целая прорва. Причем не только бесполезные сведения из наверняка вымышленной и старательно слепленной под новую жизнь биографии, но и вполне реальные зацепки, которые при умелом использовании могли легко сыграть на руку Севастьянову. Как раз из интернета подполковник узнал, что именно сейчас, благодаря скандалу с прежним бой-френдом местная дива буквально неразлучна с суперменом Громовым, которого полагает надежной защитой от мести прежнего кавалера. Это ложилось как нельзя в цвет. Значит, примем как данность, если удастся найти Гришко, то где-то рядом должен обнаружиться и Гром. Севастьянов мысленно поздравил себя с тем, что напал на верный след и продолжил свои изыскания с удвоенной энергией. При желании, конечно, можно было бы разобраться в деталях, что за экспансивный южанин преследует нашу красотку и по какому поводу вокруг этой истории столько шума. Но данную информацию Севастьянов не читая отбросил в сторону одним щелчком мыши, просто посчитал излишней. Он теперь походил на идущего по следу охотничьего пса. Ничто не могло отвлечь его и на шаг в сторону, только целеустремленное движение вперед, к решению поставленной задачи. К намеченной цели… Или мишени… Тут уж как кому нравится.