Чтение онлайн

– Господа, есть предложение!
– со своего места поднялся главный заводила и по совместительству староста - Джонатан Хедли-Брукс.
– Проведем турнир? Этакое соревнование, которое позволит нам выявить более эффективную методику и более внимательного детектива...

– Мне? Соревноваться с ним?!
– склочно завопил профессор.
– Да его еще и в проекте не было, когда моя слава уже гремела на весь Нью-Девилл! А что за соревнование?

Хамский же лишь насмешливо поднятой бровью и небрежным жестом сумел изобразить, что соревнования с Козельцом он нисколько не страшится, поскольку все равно выйдет из него победителем, но если уж им так приспичило его проводить - пожалуйста. Женская половина группы дружно издала коллективный восхищенный вздох, безуспешно пытаясь замаскировать его кашлем. Среди студенток шло негласное соревнование по охмурению молодого черта в винтажной шляпе. Тот, похоже, вполне об этом догадываясь, приложил максимум усилий, чтобы фаворитку в нем выявить не удалось. По-крайней мере, выходя из его комнаты наутро, осчастливленная студентка сталкивалась с гадючьим шипением соперниц, утверждавших, что уже завтра у непостоянного гения будет новая пассия. Нынешняя фаворитка не верила, надменно передергивала плечиками, но уже на следующее утро примыкала к недружному серпентарию.

– Мы берем какое-нибудь преступление, - развивал свою мысль Джонатан.
– Совершенное недавно, но о котором ни одна из заинтересованных сторон пока не слышала. И даем профессору и Мордреду ровно сутки на его раскрытие. Завтра, в это же самое время, мы соберемся здесь и выслушаем их версии. Тот, кто представит нам больше доказательств - победит в споре.

Аудитория одобрительно загудела. Лех Козельц задумчиво нахмурился, удивительным образом став похожим на волосатое печеное яблоко. Насмешливо улыбающемуся Хамскому немедленно захотелось уничтожить энное количество печеных яблок - в целях психологической разгрузки, разумеется. Впрочем, он умел обуздывать сиюминутные порывы, а потому просто сложил руки на груди и нахально присел на краешек стола.

– Тотализатор...
– сладко зажмурившись, прошептала кудрявая и горбоносая чертовка Эсфирь. Она обожала Хамского. Она любила его трепетной и нежной любовью фермера к единственной корове-кормилице, ибо он был самым стабильным её источником дохода. Впрочем, Мордред тоже водил с одногруппницей приятельские отношения, потому как являлся самой популярной фигурой для всевозможных ставок и имел с них немалый процент.

– Давайте своё преступление!
– твердо произнес Козельц. Нехороший блеск его маленьких мутных глаз до поры остался незамеченным.

– Что я пропустила?
– внезапно и на диво не к месту встрепенулась Люси.

***

– Таинственные трупы в Нью-Девилльской канализации - крокодилы-каннибалы не щадят никого! В Южном Кростоне видели человека - правда или вымысел? Джейми Насмешитель воскрес и снова вышел на охоту - кто виноват, что делать и в чем смысл жизни?

Джонатан посмотрел на медленно стекленеющую глазами аудиторию, встряхнул головой, прогоняя эпичное видение маньяка, ищущего смысл жизни в кишках своих жертв, и решительно отобрал у Люси газету.

– Люси!
– окрик старосты вырвал задумавшуюся студентку из наведенного желтой прессой транса.
– Там в триста семнадцатой русалку вскрывают - иди, вдохновись.

Проводив довольным взглядом выбежавшую кикимору, молодой Хедли-Брукс вновь перешел к насущным проблемам.

– Итак, нужна тема соревнования...

– Вы таки слышали?!
– в аудиторию ворвалась взбудораженная Эсфирь.
– "Хелл-кредит банк" ограбили! Полиция считает, что это снова легендарный Невидимка! Но сейчас, говорят, он оставил на месте преступления улику - не то волос, не то клок шерсти... А еще что я узнала!
– чертовка перешла на заговорщицкий шепот.
– Нам таки скоро повысят стипендию. Ректор сияет, как начищенная монета и укрепляет заклятия вокруг своего кабинета, чтоб никто, тяжелее трех фунтов, туда не попал. А знаете, где он поимел такой гешефт? В Академию хлынул поток анонимной меценатской помощи. От кого - никто не знает, но все с того жутко рады...

– Вот и преступление!
– обрадовался Джонатан.
– Найти легендарного Невидимку, у которого на счету уже пять банков - чем не задача?

– Таки ничем!
– отрезала Эсфирь.
– Нам нужно такое дело, о котором не знала бы ни одна из заинтересованных сторон, шоб им и нам с того было интересно. А у профессора определенно есть уши в полиции. Не-ет, нужно брать что-то свежее, что случилось недавно...

Эсфирь мечтательно улыбнулась, представляя себе лавину ставок, что уже готова на нее осыпаться.

– В этом определенно есть смысл, - задумчиво произнес староста.

Жирную точку в обсуждениях поставил прозвеневший звонок и влетевшая в аудиторию радостная Люси.

– В ошметках и крови, с кишками наружу,

Лежала русалка в щипцах полукружьи!
– вдохновенно продекламировала она.

***

Как оказалось, на ловца и зверь бежит, в смысле, повод испытать свои детективные силы выдался уже на следующей лекции, когда в аудиторию воплощением загадочного траура вплыла Дженнифер Старк. Ходить или передвигаться эта девушка не умела просто физически. Она плыла, ступала, несла себя, как самый драгоценный из сосудов. О содержимом оного, впрочем, лучше скромно умолчать. Что эта эффектная брюнетка забыла на кафедре криминалистики (и вспомнила ли) - ходили лишь смутные догадки. Всем своим видом, поведением и, похоже, существом молодая вампирша стремилась стать музой какого-нибудь гангстера. Она носила черные шелковые платья, курила сигареты с мундштуком и говорила "с сексуальной хрипотцой" - номер четыре по стандартному каталогу "Идеальная девушка мафиози".

Итак, Дженнифер Старк вплыла в аудиторию, обвела всех присутствующих томным взглядом, поправила кокетливую светлую вуаль и драматично сообщила:

– Его убили!

После чего попыталась упасть в грациозный обморок. Правда, заметив, что ловить ее никто не собирается - быстро передумала и просто опустилась на стул.

Группа встрепенулась, шакальей стаей окружая добычу, которая пока еще считала себя почетным гостем, а не ужином.

– Кого?
– потребовал определенности Джонатан.

– Мистера Гекко, - всхлипнула Дженнифер, прижимая платочек к уголкам абсолютно сухих глаз. Профессор Козельц чутко высунул ухо из-за кафедры.

– Пять к одному, что это таки самоубийство... Три к одному, что убийца не будет найден... С этого может выйти неплохой гешефт...
– забормотала Эсфирь, производя какие-то вычисления на спине в очередной раз задумавшейся Люси.

– А кто такой этот мистер Гекко?
– Джонатан с терпеливой лаской инквизитора продолжал допрос.

– Ее хамелеон!
– хором ответили Хамский и Козельц прежде, чем потерпевшая успела открыть хорошенький ротик. Вурдалак выпрыгнул из-за кафедры, и соперники пробуравили друг друга злобными взглядами, далекими от братской любви или хотя бы академической субординации.

– Господа, - Джонатан обернулся к спорщикам.
– У нас есть жуткое убийство, а у вас есть сутки на то, чтобы его раскрыть.

– Таки кто хочет сделать ставку?
– предприимчивая Эсфирь осияла присутствующих кристально честным взглядом прожженного мошенника.

– Что?
– реакции Люси отличались все большей оригинальностью.
– Идем обедать?

***

Начинать расследование жуткого убийства оба азартных детектива предпочли одинаково. Они столкнулись в дверях общежитской комнаты Дженнифер Старк. Мысленно пожелав друг другу всяческих бедствий - до стригущего лишая и обидного венерического заболевания включительно - соперники крайне вежливо раскланялись друг перед другом и минут десять выясняли, кому выпадет честь войти первым. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что второй входящий кинет вслед первому бомбу, захлопнет дверь и, злодейски хихикая, сбежит. Впрочем, обошлось без крайностей, и сыщики проникли-таки на место преступления. Хозяйка комнаты и почившего встречала гостей в приподнятом траурном настроении. Столь пристальное внимание к произошедшей трагедии ей явно льстило.

– Итак, юная леди, кто нашел труп?
– заскрипел профессор (в том числе и суставами), кружа по комнате постпенсионным ястребом. Хамский пока что проявил себя только хамским закидыванием ног на подлокотник кресла. Он кинул быстрый взгляд на пол, отмечая странные царапины и две маленькие капли чьей-то золотистой крови, хмыкнул и продолжил наблюдать за профессором.

– Конечно же я, - Дженнифер посмотрела на Козельца с брезгливым недоумением, примерно как оборотень на отбивную из сои.
– Я не стала ничего трогать. Когда я уходила в салон красоты - с ним было все в порядке. Он покушал с таким аппетитом! А когда вернулась... Вот он... на столике лежит... Ах, бедняжка, - девушка издала прочувствованный трепещущий вздох, призванный показать всю глубину и неизбывность ее трагедии.