Чтение онлайн

— Именно к власти, — отчеканил Веленцев. — Девица очень далеко пойдет, скажу я вам.

— И почему? — я решил дать собеседнику выговориться.

— Она выкупила Большевичную мануфактуру. Причем за копейки. Уж не знаю, как Кристина это провернула, но факт — смогла.

— Ясно, — я подошел к плите и выключил ее.

Веленцев спохватился и указал мне на кресло.

— Какой же я нерадивый хозяин. Присаживайтесь, мастер Чехов. — он ловко налил кипяток в чашки и бросил в каждую мешочек из тонкой бумаги с веревочкой. — Рекомендую попробовать этот чай из соседней лавки. Там одна очень талантливая женщина делает замечательные сборы и фасует их в такие вот пакеты.

— Любопытно, — я оценил аромат, который поплыл по воздуху.

— Думаю, что за этим будущее. Когда люди поймут, как удобно пользоваться такими мешочками, то от обычного рассыпного чая откажутся.

— Возможно, — не стал спорить я.

— Так вот, когда Кристина купила вторую мануфактуру, то решила нанимать модистов с испытательным сроком и собирать с них идеи. Она выдает их за свои. А ребят просто выгоняет, когда наступает срок приема на работу.

— Понятно, — я принял чашку и поблагодарил мужчину.

— И ведь профсоюз ничего не может предпринять по этому поводу…

— И так каждый день, — флегматично заметил призрак на люстре. — И ноет и ноет.

— Заболтал я вас, княжич, — модист устроился в кресле напротив, скинув с него несколько блокнотов с зарисовками. — А вы ведь явились по делу.

— С хорошим человеком можно и поговорить, — я улыбнулся и вынул из кармана пуговицу. — Но я к вам действительно по делу.

Я положил вещицу на стеклянный столик между нами.

— Эта пуговица с костюма, который шили вы. И судя по фурнитуре, вещь изготовлена вручную, а не для массового покупателя. Я не ошибаюсь?

Константин осмотрел пуговицу и кивнул:

— Все так. Черный агат не самый популярный камень. Его редко используют в пуговицах. Потому как он смотрится мрачно и довольно плоско. Вот авантюрин…

— Завелся, — фыркнул призрак и звякнул подвеской.

Веленцев взглянул наверх и нахмурился. Потом тряхнул головой.

— Я помню человека, для которого шил костюм с этими пуговицами. Их пришлось заказывать у мастера и долго ждать. И я предлагал покупателю выбрать другой камень. Авантюрин смотрелся бы куда лучше.

— Вы помните этого человека, — осторожно резюмировал я. — Может у вас и записи о нем остались?

— Что вы, — погрустнел модист. — Я ведь не просто уволился с Николаевской мануфактуры. Когда меня вынудили уйти, то Кристина сменила замки на моем рабочем кабинете. Чтобы я не смог забрать списки всех своих клиентов. А ведь их было немало. Если бы я догадался унести журналы раньше, чем понял, кто эта дамочка, то сейчас бы работал с полной занятостью. Вы не подумайте, что я жалуюсь, — мужчина натянул на лицо дежурную улыбку. — Работать на себя мне нравится. Но без громкой фамилии, которую мои клиенты особо-то и не знали, я всего лишь очередной модист.

— Я пытаюсь тебе дать эту самую фамилию, дурачок! — вздохнул призрак и вдруг подозрительно покосился на меня.

— Вы не помните имя этого человека? — без особой надежды спросил я.

— Знаете, я обычно не запоминаю такие мелочи, Павел Филиппович. Я человек творческий и мне не особо интересны буквы. Меня больше вдохновляют особенности внешности людей. Вот потому я предложил тому господину авантюрин…

— Да хватит уже про этот авантюрин! — выкрикнул призрак и неожиданно спрыгнул на пол.

Я сдержался, чтобы не выдать своей осведомленности присутствием духа.

— Он бы так подошел к цвету его глаз.

— Глаз? — я подался вперед.

— Вы знаете, я очень люблю камни из Алтая. Они там добывают вишнево золотистый тип авантюрина. Довольно редкий и куда лучше зеленого…

— Какой у него был цвет глаз? — как можно мягче спросил я.

Призрак обошел Веленцева и встал у него за спиной. Он не сводил с меня проницательного взгляда.

— Самое удивительное, что этот человек спрятал такие красивые радужки за цветными стекляшками, — продолжил Константин беспечно. — Я бы этого не заметил, но когда случайно уколол его иглой, то посмотрел на него и увидел, что глаза у клиента особенного интригующего вишнево- карего оттенка. Он в это время кажется снял с себя новомодные стекляшки, которые вставляют прямо на зрачок.

— Линзы? — уточнил я.

— Вроде так они называются, — кивнул модист. — И мне показалось, что у того мужчины был парик. Он съехал набок, открыв его собственные волосы. Очень светлые, почти белые. Но с серым оттенком, словно седые.

— Или впрямь седые?

— Он был молод для такого цвета. Поверьте, я понимаю, о чем говорю. Тому мужчине было лет двадцать пять, не больше.

— С чего вы взяли?

— Кожа рук, шея, — принялся перечислять Константин. — К тому же он ни разу не присел и не сменил позу, пока я снимал мерки.

— Может, просто тренированный или военный? — усомнился я.

— Он не терпел. Именно не устал, — настаивал собеседник. — Я такие вещи вижу. У военных выправка иная, будто они палку проглотили.

— Хорошо, — не стал я спорить.

— Но самое удивительное, когда я закончил примерку, то не смог заметить парика, поверх его волос. А глаз у меня наметан, — модист почесал затылок. — И линз тоже. Я даже постеснялся настаивать на камне для пуговиц в цвет радужки.

Я подумал, что Константин этим спас себе жизнь. Наверняка, он успел заметить настоящую внешность мимика, когда с него на мгновение слетела иллюзия. И если бы тот понял, что его увидели настоящим, Веленцеву не поздоровилось.

— Кроме волос и оттенка глаз он изменился? — рискнул спросить я.

— Нет, — чуть помедлив ответил мужчина. — Я еще тогда думал, что он на редкость обычный и неприметный. Мимо такого на улице пройдешь и не обратишь внимания. А вот с теми волосами и глазами даже его прямой нос кажется выдающимся.

— А вы не могли бы его узнать, если увидели? Например на фотокарточке?

— Зачем мне фото, раз я способен нарисовать этого человека, — удивился модист, перегнулся через подлокотник кресла, чтобы поднять сброшенные ранее блокнот и карандаш.

Живое и мертвое

Константин обладал отличной памятью, и на листе быстро появились контуры лица. Любопытный призрак подошёл к Веленцеву, с интересом посмотрел на рисунок:

— Хорошо выходит, — отметил он.

Я задумчиво кивнул. И призрак с удивлением уставился на меня:

— Ты что? Меня видишь?

Я снова едва заметно кивнул.

— Значит, ты шаман? — начал гадать призрак.

Поднявшись, я спросил увлеченного работой Веленцева: