Чтение онлайн

– Все верно, – откликнулся воин.

– Как звали его сына?

Бирбала передернуло. Он до хруста сжал древко своей секиры и потряс густой бородой. Затем ответил ледяным тоном:

– Виджей… Мальчика звали Виджеем. И он погиб от руки тирана Нагарджуны, в тот же день, что и его отец.

Удовлетворившись услышанным, окошко захлопнулось, и ворота пришли в движение. Селия и Рэджин переглянулись за спиной воина и кивнули друг другу.

От обилия факелов и ламп зарябило в глазах. Сэл поморщилась и невольно вскинула ладонь, защищаясь от потоков света. В нос ударил пряный аромат цветущего сада.

Сразу за воротами начиналась узкая каменная тропинка, на которой стоял рослый мужчина лет тридцати, одетый в богатый темно-зеленый дублет и черные штаны. Золотое ожерелье на его шее говорило о том, что незнакомец принадлежал к княжескому роду, а поскольку в семье правителя Илы, кроме самого князя, имелся только один мужчина, то можно было с уверенностью сказать, что перед путниками стоял сам княжевич Баладев.

Сделав шаг навстречу, Бирбал низко поклонился и произнес положенное по придворному этикету длинное приветствие. Пока он говорил, опустившие головы Рэджин и Сэл украдкой осмотрели внутренний двор, подмечая каждого замершего на посту гвардейца.

Наконец, княжевич совершил ответный поклон и широко улыбнулся:

– Бирбал… Тот ли это мастер топора, что катал меня на шее, когда я был совсем ребенком?

– Именно тот, – усмехнулся в усы вояка.

Они тепло пожали друг другу руки и обнялись.

– Прошу прощения за своего дворецкого, – извинился княжевич. – Времена нынче неспокойные, вот он и погорячился. А также не серчай и за глупые расспросы, я лишь хотел убедиться, что ты – это ты.

– Не волнуйся, я все понимаю. Хочу представить тебе своих друзей, – Бирбал посмотрел на спутников. – Прекрасная Селия и искусный кузнец Рэджин.

Княжевич обменялся с ребятами короткими поклонами.

– До меня дошли слухи о твоих подвигах у Ледяной горы, – продолжил тем временем Бирбал. – Столь талантливый маневр достоин войти в военную историю.

– Мне приятно это слышать от мастера топора, – кивнул мужчина. – Жаль только, что мои боевые подвиги не спасли наше княжество от слепого гнева Нагарджуны.

Воин нахмурил густые брови и положил руку ему на плечо:

– Вот об этом мы и хотели поговорить.

Наверное, до войны поместье князя Мадхава выглядело куда наряднее и красивее. Мраморные фонтаны искристо журчали струйками воды, теплый ветер шелестел цветущими фруктовыми деревьями, а на скамейках, звонко хохоча, игрались дети.

Но теперь все изменилось. Возможно, ночь и привнесла в эти стены свои краски, но общая атмосфера в доме была отравлена. Отныне здесь не находилось места смеху и радости. Лишь тяжелая, тягучая тишина покрывала камни и сводчатые потолки. Селия буквально осязала витавшую вокруг тревогу кончиками пальцев. За долгие годы войн и раздоров она уже привыкла к этому зудящему чувству.

Баладев провел их по полутемным галереям и пригласил разместиться в просторной и светлой чайной комнате, уютно обставленной пухлыми диванами и небольшими стеклянными столиками.

Через минуту прислуга вкатила в залу тележку с двумя хрустальными графинами вина и легкой закуской.

– Думаю, – с улыбкой произнес княжевич, – путники не откажутся от прохладного нектара после утомительной дороги.

– С удовольствием, – кивнул Бирбал, усевшись в широкое кресло.

Баладев отвернулся к подносам и принялся разливать рубиновый напиток по бокалам. Внезапно пальцы его задрожали, а тело сотряслось от судороги.

– Простите… – сдавленно выговорил он.

– Ничего, – седовласый вояка смотрел ему прямо в глаза. – Возьми себя в руки, княжевич.

Баладев кивнул и расправил плечи. Затем произнес уже куда увереннее:

– Эта проклятая война сломила отца. Князь много пьет, почти ни с кем не разговаривает. Он проиграл Нагарджуне две крупные битвы, это опустошило не только нашу армию и казну, но и его самого. Боюсь, теперь все кончено.

– Нет, – резко сказала Селия. – Пока еще нет. У нас остались силы дать отпор. И вы должны помочь нам.

Княжевич нахмурился. Его лицо посерело, а глаза заблестели в свете ламп. Он оглянулся на дверь, убедился в том, что она плотно закрыта и только потом произнес:

– Говорите, я слушаю.

Рэджин придвинулся к столику, оглядел друзей и достал из кармана гладкий костяной шарик. Дождавшись едва заметного кивка старого вояки, он бросил артефакт в центр комнаты. По помещению прошла волна странного металлического писка, а сама сфера окрасилась в черный цвет.

– Что это? – Княжевич недоверчиво изогнул бровь.

– Меры предосторожности, – просто сказал Бирбал. – Помогает избавиться от лишних ушей.

– В моем доме нет шпионов, – раздраженно заявил Баладев.

– Уверен ли ты в этом? – Воин требовательно взглянул на собеседника.

Тот помедлил с ответом, а затем мотнул головой. На его впалых щеках заиграли желваки.

Рэдж выдержал короткую паузу и начал рассказ:

– Силы Нагарджуны велики, но не бесконечны. Да, сидя в столице, он практически неуязвим – город кишит наемной охраной, а царские владения окружены нерушимой магией. Но если его выманить оттуда…

– Наш план прост настолько же, насколько безумен, – подхватил Бирбал. – Мадхав должен послать гонца темному царю с просьбой о перемирии. И назначить дату и место встречи. Скажем, Рыбацкие руины у залива Кагут. Соберите остатки илийских войск, переправьте их туда. Мы устроим засаду, зажмем Нагарджуну в кольцо и… Покончим с этим.

Баладев покачал головой и усмехнулся:

– Вы все это серьезно? Звучит, как придумка уличных мальчишек, играющих в войнушку.

Рэджин смутился, нервно поправился в кресле и посмотрел на воина, ища поддержки. Тот терпеливо ждал, сохраняя невозмутимый вид.

– Ладно, ладно, – угрюмо сказал княжевич. – С чего вы взяли, что эта тварь решится покинуть Нанкур и явится на встречу?

– Он обязан, – пожав плечами, ответил Рэджин. – Если Ила капитулирует, и князь Мадхав признает поражение, царь-победитель должен лично принять от него власть над его землей. Зная, как алчен Нагарджуна, можно быть уверенным, что он…

– Мой отец никогда не признает поражение! – резко оборвал речь Баладев.

– Возможно, поэтому судьба свела нас с тобой, а не с ним, – Бирбал едва заметно улыбнулся.