Чтение онлайн

Как мне удалось заметить, у всех этих примеров есть нечто общее. Проблемы устранялись с помощью простых мер: вакцинации или снятии ручки с колонки. Результаты тщательно измерялись, и оказывалось, что такие вмешательства легко воспроизвести с аналогичными результатами. В бизнесе это называется ROI, или рентабельностью инвестиций, а Архимед считал просто рычагом.

Думая о том, что меры должны быть просты, измеряемы и воспроизводимы, я вспомнил об одном из моих любимых исследований в области здравоохранения. Это была программа, проводимая в Пакистане центрами контроля и профилактики заболеваний и благотворительной организацией «Надежда», чтобы выявить причины детской смертности в беднейших районах Карачи. В трущобах, выросших вокруг этого мегаполиса, проживало 4 млн человек в условиях самой высокой скученности в мире. Сточные воды текли прямо по улицам. Хроническая бедность и голод привели к тому, что от 30 до 40 % детей недоедали. Почти все источники питьевой воды были загрязнены. Один ребенок из каждых десяти не доживал даже до пяти лет. Обычно причинами смерти оказывались диарея или острая респираторная инфекция.

Помимо неприемлемых систем водоснабжения и канализации свою роль играла неграмотность, мешавшая распространению санитарного просвещения. Коррупция, политическая нестабильность и бюрократия препятствовали инвестициям в местную промышленность и созданию рабочих мест, которые позволили бы населению улучшить условия проживания. Низкие мировые цены на сельхозпродукцию не позволяли развивать сельское хозяйство, и в поисках работы сотни тысяч человек бежали от такой жизни в города, что только увеличивало плотность населения в них. В таких обстоятельствах казалось, что невозможно снизить детскую смертность, если целиком и полностью не реструктурировать властные структуры и общество в целом.

Но у одного молодого сотрудника появилась идея. Стивен Люби вырос в Омахе, штат Небраска, где его отец был деканом факультета акушерства и гинекологии в Крейтонском университете. Сам Стивен учился в Юго-Западном медицинском центре Техасского университета. Люби получил место в компании CDC и занялся изучением вспышек инфекционных заболеваний в Южной Калифорнии, однако, когда у этой фирмы открылась вакансия в Пакистане, он ее незамедлительно занял. В Карачи Стивен приехал со своей женой-учительницей и в конце 1990-х гг. стал публиковать исследования о положении дел в стране.

В разговоре с ним я спросил, что он думает об этих трудностях. Стивен ответил: «Если бы в Карачи были водопровод и канализация, как в Омахе, то мы могли бы решить эти проблемы». Однако на такие инфраструктурные проекты уходят десятилетия. Поэтому Стивен задумался над решениями, не требующими высоких технологий. Его предложение оказалось настолько простым, что не вызвало у коллег никакой реакции, кроме смеха. Решением было использование мыла.

Люби узнал, что Procter & Gamble – крупная компания, производящая бытовую химию, хочет испытать бактерицидные свойства своего нового мыла Safeguard. Поэтому, несмотря на скептицизм коллег, Стивен убедил компанию выделить грант для изучения обычного мыла и мыла с триклокарбаном, обладающего бактерицидными свойствами. Раз в неделю сотрудники организации «Надежда» разносили обычное мыло и мыло Safeguard по 25 случайно выбранным районам трущоб. Они просили, чтобы люди использовали его в следующих шести ситуациях: мытье тела раз в день, мытье рук после каждого стула и пеленания ребенка, перед едой, приготовлением пищи или ее раздачей. После чего сотрудники собирали информацию о детской заболеваемости в районах, где распространялось мыло, и в 11 в контрольных районах, куда оно не доставлялось.

Люби и его команда доложили о своих результатах в знаменитой статье, опубликованной журналом Lancet в 2005 г. Семьи в экспериментальных районах в среднем получали 3,3 куска мыла в неделю в течение года. За это время заболеваемость дизентерией у детей снизилась на 52 % по сравнению с контрольными группами, причем тип мыла на эту цифру не влиял. Число заболевших пневмонией уменьшилось на 48 %, а заразными кожными болезнями – на 35 %. Результаты впечатляли. Причем они были получены при той же неграмотности, той же нищете и скученности, несмотря на то что жители этих районов пили ту же грязную воду и мылись ею.

Удивительно, но саму компанию Procter & Gamble результаты исследования разочаровали. Люби и его команда обнаружили, что добавление антибактериального вещества картину заболеваемости не меняет. Обычное мыло оказалось не менее эффективным и в равной степени спасительным.

Как мне сказал Люби, дело не столько в самом мыле, а в том, что оно меняло поведение людей. Сотрудники организации «Надежда» не только раздавали Safeguard, но еще и давали инструкции либо в виде листовок, либо лично, перечисляя шесть ситуаций, когда человек обязан использовать мыло. Это было важным фактором, давшим такой результат. Если внимательно присмотреться к исследованию, проведенному в Карачи, то можно обнаружить удивительную статистику, собранную по отдельным домохозяйствам как в тестовых, так и в контрольных районах. На начало эксперимента каждая семья в среднем тратила в неделю по два куска мыла. Другими словами, люди и раньше им пользовались.

Тогда что же изменило это исследование? Как сказал мне Люби, на ситуацию повлияли две вещи. Во-первых, раздаваемое мыло было бесплатным. Хотя жители экспериментальных районов говорили, что оно и так стоило недорого и большинство семей пользовалось им, мы все же хотели, чтобы люди мылись как можно чаще. Но они были бедны и не могли себе этого позволить, а в ходе эксперимента экономический барьер был снят. Во-вторых, что не менее важно, благодаря проекту люди стали использовать мыло более систематически.

Люби и его команда исследовали, как соблюдают требования личной гигиены жители Пакистана, Бангладеш и других стран Южной Азии. Им удалось обнаружить, что почти везде люди моют руки после посещения туалета. Люби считает, что стремление к чистоте характерно для всей Южной Азии. Даже когда умывальник далеко, руки моют в 80 % случаев. От такой цифры посетители туалетов в аэропортах должны сгореть со стыда. Однако, как показывали данные, мытье не было эффективным. Часто это делалось слишком небрежно или люди мыли только одну руку, а порой вместо воды и мыла использовали золу или грязь.

Эксперимент с мылом с этим покончил. Члены команды Люби обстоятельно учили каждого человека, как нужно мыть руки. Они объясняли, что необходимо обильно смачивать обе руки, потом хорошо их намыливать, а затем тщательно споласкивать водой до тех пор, пока от мыла ничего не останется, даже если, как говорилось в опубликованном отчете, «обычно люди вытирали руки об свою одежду». «Перед приготовлением пищи или кормлением ребенка мало кто думает о мытье рук», – отмечал Люби, поэтому вместе с членами своей команды разъяснял людям, в каких случаях нужно пользоваться мылом. Оно само по себе уже было важным фактором, причем приятным – хорошо пахло и мылилось лучше, чем мыло тех сортов, которые обычно покупали жители, поэтому людям нравилось им пользоваться. В отличие от некоторых деятелей здравоохранения, транснациональным корпорациям действительно хочется знать мнение потребителей. Кроме того, людям нравилось получать мыло. Экспериментаторы приходили с подарком, а не для того, чтобы погрозить им пальчиком. Вместе с подарком давались еще и советы, которые позволяли улучшить жизнь и значительно сократить заболеваемость.

Вспоминая этот эксперимент, я вдруг осознал, что исследование Люби и его команды было в одинаковой степени связано как с мылом, так и с чек-листами. Поэтому я задался вопросом: можно ли найти столь же простое, дешевое и эффективное, как мыло, решение наших хирургических проблем? Я всерьез задумался над тем, как сделать чек-лист, который будет прост и в то же время эффективен при решении многообразных проблем, с которыми сталкиваются хирурги во всем мире. Я не был уверен, возможно ли это, но несколько моих коллег отнеслись к предложенной мной идее с большим энтузиазмом, когда вопрос стал обсуждаться на женевской встрече.

Один присутствующий вспомнил о том, что в детской больнице округа Колумбия есть чек-лист, с помощью которого борются с хирургическими инфекциями. Инфекция – одно из наиболее частых послеоперационных осложнений у детей. Самый эффективный способ ее предупреждения, помимо антисептиков, – правильный подбор антибиотиков в последние 60 минут перед хирургическим вмешательством.

Решающим фактором становится время. После того как сделан разрез, вводить антибиотики уже поздно. Если дать их пациенту больше чем за час до начала операции, то действие лекарств прекратится раньше, чем нужно. Как показали исследования, своевременное введение антибиотиков почти наполовину уменьшает риск инфицирования. Даже если ввести их внутривенно за 30 секунд до хирургического вмешательства, то они успеют достичь тканей до того, как скальпель рассечет кожу.