Чтение онлайн

— Сейчас обедает в общей столовой на уровне «С».

Генерал порывисто поднялся.

— Пошли, познакомимся.

Опять движение по коридорам, переходам, лифтам, походя отдавая честь отступающим в стороны членам экипажа и бойцам и офицерам бригады. Фактически влетев в помещение столовой, они услышали командный крик дежурного по столовой офицера.

— Смирно! Генерал в помещении!

Все подскочили и стали по стойке смирно.

Офицер подскочил к генералу и четким голосом отрапортовал:

— Ваше превосходительство! Личный состав бригады и экипаж корабля принимают пищу согласно определенной внутренним распорядком очереди. Докладывает дежурный по столовой старший лейтенант Морнон!

— Вольно!

— Вольно! — продублировал команду генерала дежурный офицер. Все сели и снова приступили к приему пищи, а генерал поискал в просторной столовой столик, за которым сидели флотские и там же примостился человек в мундире флота Кентарийской республики.

При приближении генерала, он поднялся и сделал шаг вперед и остановился. Генерал и кентарийский офицер несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. Все присутствующие в столовой затихли, прекрасно поняв, что происходит нечто необычное. Генерала комбрига знали как крутого, жесткого, справедливого, и главное очень грамотного офицера, поэтому в своей среде он пользовался непререкаемым авторитетом и уважением. И не смотря на старшинство, генерал представился первым.

— Генерал Род Невзор.

— Майор Максо Мелан.

Небольшая пауза и генерал уже чуть другим голосом сказал:

— Родион Невзоров.

Кентариец чуть-чуть кивнул головой и ответил:

— Максим Мельников.

Опять пауза и к всеобщему удивлению, вызвав всеобщий вздох, бравый генерал, которого не смогли сломать многие генералы, адмиралы и сановники, поклонился простому майору:

— Князь.

И заговорил на болярском языке, который здесь никто не знал:

— Князь, для меня большая честь увидеть вас и идти в бой под вашим руководством.

А недавно уставшие и красные от недосыпа глаза буквально горели торжеством и предвкушением скорых сражений и побед.

А подполковник, стоящий чуть в стороне и все это внимательно наблюдавший, ругался в душе.

«Ого! А этот майор оказывается болярин и причем не простой, очень непростой, вот как комбриг перед ним чуть ли не по стойке смирно. Что же я пропустил? Мелан, Мелан. Слышал что вроде как был такой старший лейтенант-штурмовик с таким именем на Каоме и вроде как его диверсанты сумели вручную подорвать четыре драконовских линкора, при этом были конченными отморозками и с удовольствием шли в рукопашную с драконами. А если это не выдумки кентарийской пропаганды, а реальность. Если командир отморозков болярин, перед которым сам комбриг Невзор стоит по стойке смирно, то может быть и правда. И ведь какую птицу к нам занесло то на огонек. Чем это только все выльется. Посмотрим. Главное они оба не напоминают восторженных мальчиков — воины, умные, матерые, опытные, как раз такие и выигрывают сражения и войны. А я буду рядом, может и мне что перепадет».

Подполковник и не знал, что несколько месяцев назад к таким же выводам пришли несколько флотских офицеров с легкого кентарийского крейсера «Мирком».

Мы сидели в личной каюте комбрига, и пили светлое, немного терпкое вино. Что-то более крепкое в походе было под строгим запретом, и Родион свято исполнял введенные в далекой древности правила. А легкое вино… это было больше дань уважения — с виноградников его отца, который будучи болярином в четвертом поколении, сумел побывать на своей Родине, на Земле, у родни, и оттуда привез несколько отростков разных сортов винограда и любовь к виноделию. На другой планете, под другим солнцем у него получилось развести виноградники и со временем дать очень хорошее вино. Теперь в семье Невзоровых, отправляясь в путь, было принято брать с собой две-три бутылки великолепного светлого вина, на случай если встретит друга или побратима. Сейчас был именно такой случай. Хотя в моем понимании было бы неплохо водочки да под закусочку, но не те времена.

Вот в такой обстановке мы обсуждали наши дела и возможно будущее развитие ситуации. Я ему многое рассказал, как попал в космос, как воевал, выживал и, в общем, пришел к жизни такой. Родион оказался очень внимательным слушателем. Он был первым, настоящим болярином, который принадлежал к военной элите Империи и по сути дела этот разговор в некоторой степени был официальной пропиской. Не удивлюсь если о результатах он потом сообщит своим родственникам и друзьям, имевшим русские корни.

Через час я уже понял, что тот же Дер-Тераном со своими болярскими корнями и в подметки не годился местным ребятам. Тот был потомком тыловиков, залетчиков и бузотеров, которые вовремя свалили от наказания в Республику, а эти были реальной опорой Империи, верой и правдой не одну сотню лет служащие своему новому дому. Соответственно просматривалось и воспитание, образование и общий набор моральных установок, которые придавали имперским болярам определенный ореол уверенности в завтрашнем дне, уверенности в своих силах и главное в будущих победах. Что скажешь — потомственные воины. Ну а дер-Тераном, ну тут и так все было понятно, доходили слухи, как меня слили и Маше подсунули мальчика из золотой молодежи.

Известие о том, что человеческая цивилизация на Земле практически уничтожена, не стало для него новостью. Эта информация давно уже циркулировала среди боляр, и я только подтвердил. Поэтому насколько это было можно, учитывая многочисленные подписки о неразглашении, рассказал, как все это случилось, каким боком там драконы и пресловутые Повелители Драконов. Потом был долгий рассказ, про полеты, сражения, учебу, снова сражения, предательства, рейды. О последней миссии, упомянул так вскользь. Он поднял бровь, давая понять, что его как раз больше всего интересует именно то, как я стал князем.

— Тут Родион, все не так просто. Даже сам не могу все объяснить.

— Ну а все же? За последние сто пятьдесят лет ты второй человек кто вернулся Походным Князем, после посещения святых мест.

— Ну, тогда ты сам должен понимать, что такое святое таинство.

— Да. Я как-то не сподобился. Да и родители были против, — с какой-то грустью проговорил он.

— Знаешь, если честно, я как-то сам не рвался. Это все ваши имперские темнилы-аналитики все просчитали. Гнали как крысу в лабиринте.

— Как они это посмели?

— Ну, была настолько многоуровневая операция. Не могу рассказывать детали командировки, сам понимаешь — подписка о неразглашении. Если что все вопросы к старейшинам, да и вот…

Я достал из нагрудного кармана мундира звезду, Офицерскую Рату, которая под лампами каюты засверкала всевозможными цветами радуги.

Генерал подобрался, сразу поняв, что у меня в руках. Пару мгновений анализировал ситуацию, набрал в легкие воздух, выдохнул и весело выругался.

— Ну, Император. Ну, сукин сын. Ты сам понимаешь что это?

— Конечно.

Родион замолчал, что-то обдумывая. Придя к каким-то выводам, он усмехнулся и через мгновение негромко смеялся.

— Родион ты чего?

— Да поразился нашему Императору, как он все просчитал.

— Ты про меня?

— Нет про нас. Ты думаешь, ты здесь случайно оказался? Именно на этом корабле, где находится штаб бригады, которой командует природный и полностью лояльный Империи болярин? Теперь мелкие несостыковки и подозрительные задержки и распоряжения прекрасно вписываются в общую картину. Именно меня это напрягало и заставляло быть с тобой осторожным.

— Что изменилось? — чуть напряженно спросил я, хотя сам уже давно задумывался о такой вот встрече.

— Когда ты зашел на борт корабля, почти минута в минуту по закрытому каналу пришло распоряжение, причем закрытое несколькими кодами. Один мой, второй… было указано, что может быть использован код некого доверенного лица. И я очень не удивлюсь, если твой код как раз подойдет и с учетом наработок по нестандартным действиям против драконов, нам, по планам Императора, предстоит работать в связке.