Чтение онлайн

Рис. 2.2. Первый день учебного года. Четыре самых популярных ученика предпочитают однотонные костюмы; остальные восемь предпочитают костюмы в клетку.

Как истинные конформисты, ученики хотят делать то, что делает большинство остальных, и следуют собственным предпочтениям только в том случае, если сторонников обоих стилей насчитывается поровну. Как видно из рисунка 2.2, четверо учеников предпочитают однотонные костюмы, а восемь – костюмы в клетку. Таким образом, клетке отдают предпочтение две трети учеников, и если бы они сами могли увидеть предпочтения всей группы, тогда уже на следующий день все явились бы в костюмах в клетку. Однако отметим, что однотонные костюмы больше нравятся четырем самым популярным – возможно, самым смелым – ученикам.

Ученики видят не всех – они взаимодействуют в основном со своими друзьями, на что и указывают звенья между узлами сети.

Рисунки 2.3 – от (a) до (d) – показывают, чт'o происходит в каждый из следующих дней. Все популярные ученики видят друг друга и некоторых других, и все они видят, что большинство носит однотонное, и потому продолжают ходить в однотонном. Некоторые другие ученики видят главным образом популярных учеников, и потому они тоже переодеваются в однотонное. Как мы видим на схеме 2.3 (а), популярные ученики продолжают носить однотонное, и их примеру следуют еще четверо учеников, и ко второму дню у нас уже восемь учеников в однотонных костюмах. Начиная с этого момента намечаются стремительные перемены, что мы видим на схемах от (b) до (d). С каждым днем все больше учеников, по-прежнему одетых в клетчатое, видят, что большинство их друзей приходит в однотонном, и сами тоже переодеваются в однотонное. К пятому дню уже все ученики в классе одеты в однотонное – и это несмотря на то, что вначале большинство из них отдавало предпочтение клетчатому.

(а) 2-й день, четыре человека решили одеться так же, как самые популярные ученики.

(b) 3-й день, еще больше перебежчиков.

(c) 4-й день, процесс продолжается.

(d) 5-й день, сдался последний уклонист.

Рис. 2.3. Ученики смотрят на остальных и пытаются подстроиться под большинство друзей. Самые популярные ученики дружат между собой (образуют клику) и упорно носят однотонное. Популярные ученики привлекают к себе повышенное внимание других учеников – и те лавинообразно перебегают в лагерь любителей однотонных костюмов.

Мы сможем понять, какую роль в этом каскаде переодеваний сыграл парадокс дружбы, если обратимся к рисунку 2.4, где показано, что ученики неверно воспринимают предпочтения в одежде в собственной среде, исходя лишь из того, что они наблюдают в первый день, глядя на своих друзей. С самыми популярными учениками дружат очень многие, и потому три четверти учеников решают, будто однотонное носит большинство, – хотя в действительности две трети предпочитают клетчатое.

Рис. 2.4. Парадокс дружбы в действии. Дроби рядом с учениками – это их представления о предпочтении однотонных костюмов по сравнению с клетчатыми, основанные на том, чт'o они наблюдают среди своих друзей. Многие из них ошибочно полагают, что большинство предпочитает однотонную одежду, и лишь некоторые ученики – в нижнем правом углу – изначально видят, что большинство предпочитает клетку. Но даже эти ученики вскоре увидят, что большинство носит однотонное.

В структуре этого примера можно заметить две особенности. Во-первых, у наиболее популярных учеников одинаковые предпочтения: все они любят носить однотонное. Это способствует тому, что остальные быстро подхватывают их вкусы. Это важно, и есть объяснения, почему самые популярные ученики чем-то похожи друг на друга, как мы вскоре узнаем. Во-вторых, эти популярные ученики образуют клику – все они дружат между собой. Это подкрепляет их модель поведения и поддерживает выбранную ими норму – носить однотонное, – которая в дальнейшем охватывает все сообщество. В силу этих причин пример срабатывает чисто, но идея, что самые популярные люди оказывают непропорционально большое влияние на других, прекрасно воспринимается и сама по себе. Действительно, модельеры давно уже поняли, как важно, чтобы знаменитости щеголяли в их новых и разнообразных моделях, и желательно на красной дорожке во время вручения “Оскара”.

Воздействие популярности и парадокс дружбы, пожалуй, проявляются в чистейшем виде среди сверстников, например, в школе, где ученики много общаются между собой. Благодаря долгим наблюдениям удалось выяснить, что ученики обычно переоценивают количество своих сверстников, которые курят, пьют и употребляют наркотики, а также частоту, с какой те это делают, причем нередко преувеличивают довольно сильно. Например, в ходе большого исследования, охватившего сто американских студенческих кампусов, обнаружилось, что студенты систематически переоценивают масштабы употребления одиннадцати разных веществ – в том числе сигарет, алкоголя и марихуаны {15} . В частности, еще в одном исследовании, посвященном употреблению алкоголя, сведения, предоставленные самими студентами – о том, сколько бокалов они выпили на последней вечеринке или встрече с друзьями, – сравнивались с их же представлениями о том, сколько выпили на последней вечеринке типичный студент или типичная студентка. Из более чем 72 тысяч опрошенных в 130 колледжах, охваченных исследованием, средний студент отвечал, что выпил 4 порции спиртного (что уже выглядит тревожно, особенно учитывая, что четверть студентов указала в ответе 5 или более порций). Но особенно удивительно, учитывая эти высокие показатели, что более 70 % опрошенных все равно умудрились завысить предполагаемый уровень потребления спиртного среди своих товарищей, указав, что типичный студент в их собственном колледже наверняка выпил на пару бокалов больше, чем они сами {16} .

Чтобы объяснить эти неверные представления, вовсе не требуется глубоко вникать в психологию студентов. Здесь нам как раз поможет парадокс дружбы. Посещая вечеринки и другие встречи друзей, студенты взаимодействуют чаще всего с теми людьми, которые как раз бывают на большинстве подобных встреч, – и потому представления студентов о типичном потреблении алкоголя в итоге определяются их представлениями о завсегдатаях вечеринок. Это особая разновидность парадокса дружбы: люди, которых студенты видят на вечеринках, с наибольшей вероятностью посещают больше вечеринок, чем среднестатистический студент. На представления студентов влияет не только их собственный опыт посещения вечеринок и прочих дружеских встреч, но и то, что они знают о своих ближайших друзьях. Здесь опять-таки срабатывает парадокс дружбы. Если наиболее популярные студенты с большей вероятностью курят и употребляют алкоголь, значит, оценки других студентов окажутся предвзятыми. Действительно, согласно одному исследованию, каждая дополнительная дружеская связь ученика средней школы повышала на 5 % вероятность того, что этот ученик окажется курящим {17} . Схожая картина наблюдалась и с потреблением алкоголя: если ученика называли своим другом на пять человек больше, это повышало на 30 % вероятность того, что он пробовал алкоголь {18} .

Есть несколько причин, в силу которых наиболее общительные студенты, как правило, потребляют больше всего спиртного и сигарет. Во-первых, выпивка и курение – это виды социальной активности среди подростков. Таким образом, у людей, которые отдают больше времени общению, как правило, больше поводов выпить. Имеется и обратный эффект: ученики или студенты с наиболее сильной тягой к алкоголю наверняка будут чаще искать повод выпить в компании сверстников {19} . А еще важно иметь в виду, что ученики, находящиеся под меньшим родительским надзором, могут чаще и дольше общаться с приятелями, им представляется больше случаев попробовать спиртное, сигареты и наркотики. Наконец, любая социальная активность в силу своей природы предполагает обратную связь. Подростки, видя, что их ровесники пьют, сами пристращаются к выпивке. Чем больше пьют одни, тем больше пьют и другие, и этот процесс развивается циклически, следуя петле обратной связи {20} .

Итак, учитывая, что представления студентов о поведении их ровесников основаны хотя бы отчасти, пускай и в значительной степени, на их личных наблюдениях, парадокс дружбы и то обстоятельство, что наиболее социально активные студенты часто подают более крайние примеры поведения, позволяют нам сделать вывод, что студенты наверняка будут систематически ошибаться в оценке поведения своих ровесников. Можно переформулировать это в более общем виде: поскольку на многие типы поведения влияют наблюдаемые нормы, преобладающие модели в итоге поведения задают наиболее общительные люди, а возникающие в результате нормы приобретают более крайние формы, чем они имели бы, если бы наши взгляды не определялись сетевыми эффектами.

Парадокс дружбы усиливают социальные сети, где величина этого эффекта возрастает с ошеломительной скоростью. Например, при исследовании поведения в Twitter {21} обнаружилось, что более чем у 98 % пользователей имеется меньше подписчиков, чем у тех людей, на которых подписаны они сами: обычно у “друзей” пользователя было более чем в 10 раз больше подписчиков, чем у самого этого пользователя. Эти более популярные пользователи более активны, и, хотя их немного, именно они играют важную роль в распространении вирусного контента. Поскольку соцсетями пользуются все больше, особенно подростки, потенциал для предвзятых представлений, где происходит перекос в пользу крошечной доли самых популярных пользователей, становится огромным. Особенно если вспомнить о том, что у большинства самых популярных пользователей поведение может быть самым разным, что мы и видим на примере корреляции между популярностью студентов и вероятностью, что они раньше и сильнее других пристрастились к выпивке и сигаретам. Участие в вечеринках – естественно, тоже социальная активность, и оно тоже может усиливать эффекты соцсетей, потому что люди обычно делятся фото и рассказами о том, как они выпивали или употребляли наркотики. Иначе дело обстоит с другими типами поведения: например, подготовка к занятиям происходит, как правило, в одиночестве, и люди гораздо реже делятся сообщениями об этом. Так, подросток будет поневоле завышать количество наркотиков или алкоголя, которые употребляют его или ее сверстники, и, напротив, занижать количество времени, которое те же самые сверстники тратят на учебу.

Таким образом, перекос мнений, характерный для парадокса дружбы, наблюдается и далеко за пределами “дружеского круга”. Дружеская предвзятость – всего лишь отдельный случай “искаженного отбора”: наши наблюдения часто опираются на необъективную выборку, и все обусловлено субъективным выбором. Мы слишком часто летаем теми рейсами, на которые заказано больше всего билетов, обедаем в самых популярных ресторанах, ездим по самым оживленным дорогам, да еще и в часы пик, посещаем парки и аттракционы в те часы, когда там больше всего народу, и ходим на концерты и в кино, когда залы переполнены. Это и порождает перекос в наших мнениях, а также в нашем восприятии общественных норм, причем зачастую мы сами не понимаем, почему это происходит. По словам Шейна Фредерика из исследования 2012 года, посвященного нашей привычке переоценивать чужую готовность раскошеливаться, “клиенты в очередях к Starbucks куда заметнее, чем те люди, которые тихонько сидят по офисам, потому что не желают выкладывать 4 доллара за стакан кофе” {22} .