Человеческий фактор
Шрифт:
«Ну и дальше что?», — в одной руке Бегемот все еще держал «Зауер», которым, впрочем, все равно воспользоваться не мог — его огромный палец просто не пролезал в скобу под спусковым курком. Зато в другой он сжимал миниатюрный автомат «Скорпион», с которого эта скоба была давно снята.
Несколько секунд солдат оценивал (оценивала?) свои шансы, потом «глок» аккуратно лег на землю. За ним последовал шлем.
Лицо под шлемом оказалось непривычно белого цвета — верный признак того, что девушка много времени проводит в помещении. На вид ей было не больше двадцати. Густые темные волосы были собраны в узел на затылке, а не острижены, как это обычно делают женщины — солдаты. Белки вокруг стального цвета зрачков прорезали красные трещины сосудов — верный признак, что прошлой ночью выспаться ей не удалось.
«Так», — Марк уже поднимался обратно. Левой рукой он взялся за вывихнутое запястье и дернул. С отвратительным щелчком сустав встал на место.
«Давай только без всяких баек, что ты просто проходила мимо, грибочки там собирала. Тебя послали следить, чтобы мы с напарником не свернули куда-нибудь не туда — скажем к ближайшему посту Братства — а если все-таки свернем», — Марк протянул руку и стащил с плеча женщины винтовку.
«SSG-550. Хорошая вещь. С пятисот метров вышибет мозги даже Бегемоту, а уж про меня, грешного, и говорить не приходиться. Ну и что нам с тобой делать?»
Девушка молчала, сосредоточив все внимание на направленном на нее оружии. Впрочем, для Марка этот вопрос был сугубо риторическим. Он мог спокойно поддерживать разговор даже с трупом недельной давности.
«Пристрелить мы тебя не можем — Фойл обидится. Отпустить — тоже. Не хочется мне чувствовать, что у меня на затылке мишень нарисована. Отпустить без оружия… Нет, тогда уж проще пристрелить. Зеленый, у тебя есть идеи?»
«Взять с собой».
«Чего?!» — глаза Марка слегка округлились.
«А почему нет? Избавиться от нее — не убивая — все равно не получиться, так пусть будет на виду».
Судя по сосредоточенному лицу Марка, он пытался найти какой-нибудь аргумент посущественнее, чем «ты что, охренел». Аргумент не нашелся. Марк тихо выругался и протянул девушке руку. Девушка, впрочем, полностью проигнорировала его джентльменский порыв и одним движением ловко поднялась на ноги. Основательно уязвленный Марк сунул ей в руки винтовку.
«Имя-то у тебя есть?» — спросил он.
«Лейтенант Катрин Дежнев. Можете не представляться, ваши имена я знаю — а ваше, мистер Като, — особенно».
Новый член отряда гордо вскинула винтовку на плечо, выдернула из руки Бегемота свой пистолет и зашагала вперед.
«Стерва», — коротко прокомментировал Марк и пошел следом.
«Марк Като — по-моему, звучит», — пробормотал Бегемот, замыкая группу.
Последующие два дня прошли так же спокойно, как и предыдущие. Катрин держалась на расстоянии, питалась только из своих припасов и категорически пресекала попытки Марка называть ее иначе чем «лейтенант». К середине третьего дня они вышли на старую дорогу из раскрошившегося от времени асфальта. Вокруг простиралась плоская, как стол, равнина, поэтому большое бурое пятно впереди они заметили издалека.
«Что там такое?» — спросил Марк.
Не говоря ни слова Катрин опустилась на одно колено сдвинула вверх забрало шлема и приникла к оптическому прицелу.
«Рад-скорпионы… Богомолы… Еще какие-то мелкие твари. Кажется что-то едят. Кажется это…», — тут она резко отстранилась от окуляра и наклонилась, хватая воздух широко открытым ртом. Лицо ее заметно побледнело.
«Люди… Они едят людей», — выдавила она.
«Понятно. Пошли, зеленый», — Марк снял с предохранителя АКМ и двинулся к живой куче-мале.
В сущности Марк и Бегемот не сильно рисковали — богомолы и рад-скорпионы опасны, если нападают неожиданно. Но сейчас они были слишком заняты едой. Напарники остановились в сотне метров от них и пару минут наблюдали. Тут было от чего побледнеть.
На дороге лежало несколько человеческих тел, но разглядеть их удавалось с большим трудом — настолько они были облеплены членистоногими падальщиками. Крупные, в руку длиной, богомолы ожесточенно вгрызались в добычу, удерживая крепко ее шипами, которые росли у них на внутренней стороне клешней. Чаще им удавалось отхватить руку или ногу, на которую они набрасывались всей стаей. Через несколько секунд от конечности оставались лишь кости и обрывки кожи. Взрослые рад-скорпионы, размерами немногим меньше теленка копались клешнями в телах. Один из них, с уже побелевшей от старости чешуей стоял в сторонке от общей свалки, сосредоточенно выдирая из распоротого живота трупа куски внутренностей и отправляя в пасть. Вокруг этих монстров суетились твари поменьше — детеныши рад-скорпионов, сколопендры, жуки-могильщики — нечасто им доставалась такая обильная добыча.
Марк вскинул АКМ и резанул густой очередью. Брызнули осколки хитиновой брони, один небольшой рад-скорпион завертелся на земле, судорожно выгибая спину и хватая воздух всеми конечностями. Клубок падальщиков распался и волной покатился во все стороны. Марку пришлось дать еще пару очередей, чтобы объяснить им, в какую сторону бежать не следует.
Мелочь разбегалась, но крупные особи неожиданно стали собираться вокруг белого скорпиона. Тот бросил свою добычу и стоял, угрожающе подняв клешни. Черные фасеточные глаза раскачивались на полупрозрачных стебельках, внимательно разглядывая нежданных противников. В этих глазах было что-то не так — что-то сильно похожее на разум. Бегемот первым почувствовал неладное и схватился за выступающую над левым плечом рукоять ручного гранатомета. Но опоздал. Повинуясь немому приказу «белого» — в том, что это был именно приказ, сомнений не было — столпившиеся вокруг него рад-скорпионы ринулись в атаку. Их была дюжина и они тут же разделились на две группы — семеро пошли на Марка, остальные на Бегемота. Марк выплюнул сквозь сжатые зубы неразборчивое ругательство и сдавил спусковой крючок автомата. Пули с сочным чавканьем впивались в тела тварей и легко проходили насквозь, засыпая белые хитиновые пластины на животах скорпионов серой асфальтовой крошкой. Сухо стукнувший в пустоту боек сообщил о том, что патроны в автомате кончились. Два рад-скорпиона, получив по пуле в нервные узлы, извивались в агонии на земле, но остальные даже не замедлили бега — они были насекомыми, пусть и огромными, и убить их было непросто. У Бегемота дела были еще хуже — стрелять из гранатомета было поздно, а пули, выпущенные из «Скорпиона» обладали не бог весть какой пробивной способностью и не смогли уложить ни одного противника. Времени перезаряжаться не было ни у того, ни у другого. Оставалось только бежать. Бежать, зная, что через несколько секунд тебя схватят за ноги стальные зубья клешней и в спину вонзится отравленное жало. Марк выхватил из-за пояса пистолет и не глядя выпустил за спину всю обойму — не очень, впрочем, надеясь, что это что-то изменит.
«Бух» — разорвал воздух похожий на раскат грома выстрел. Один из рад-скорпионов вскинул клешни вверх и зарылся мордой в землю.
«Бух» — его собрат резко упал на правый бок и перекатился на спину.
Катрин стояла на одном колене, приникнув к горячей резине оптического прицела и методично, словно на учениях, нажимала на спусковой крючок. Пули пробивали со стальным сердечником броню рад-скорпионов точно напротив их рудиментарного мозга, не оставляя тварям ни шанса на выживание. Отстреляв десять патронов она встала и пошла к Бегемоту и Марку. После первого же выстрела они поняли, что к чему и почти синхронно упали на землю, открывая Катрин сектор обстрела. Теперь они медленно поднимались, осматриваясь по сторонам. Марк уважительно присвистнул — одновременно вставляя в АКМ свежую обойму.
«А где этот, белый?» — вроде бы ни к кому не обращаясь произнесла Катрин.
«Смотался», — буркнул Марк, — «Умный, зараза». Немного помедлив добавил, — «Спасибо, что прикрыла. С меня романтический ужин при свечах».
«Губы обратно закатай», — отрезала Катрин, но в ее голосе уже не было той враждебности, что в начале. Первый бой сделал их ближе друг другу, и пусть не убрал, но смягчил все противоречия.
«Надо посмотреть, с чего это этим гадам столько жратвы свалилось», — сказал Бегемот.
Катрин ощутимо сбледнула с лица и пробормотала: «Без меня справитесь. Я пока место для привала посмотрю».
«Договорились».
В общем-то осматривать было особенно нечего — от трупов остались кожа да кости — в самом прямом смысле этого слова. Невозможно было даже понять, сколько точно их было — но никак не меньше десятка.
«Марк», — окликнул Бегемот товарища. Тот обернулся — мутант стоял, склонившись над одним более-менее целым телом и разглаживал кожу на мертвой руке.