Чтение онлайн

Итак, богач был осужден на мучения не за то, что был богат. И нищий удостоился «лона Авраамова» не за то, что был нищ. Богатый был осужден за то, что, живя счастливой, роскошной жизнью, — каждый день для него был праздником, — он не замечал, что рядом с ним были люди, которые нуждались в его милости, в его помощи. Если бы, пересекая порог своего дома, он хотя бы несколько раз, заметив нищего у ворот, бросил бы ему несколько жалких монет, отчего его богатство, конечно, не уменьшилось бы, то, возможно, это изменило бы его судьбу в вечности. В конечном итоге человек получает приговор от Судии на Страшном суде не за то, был ли он богат или беден, но за то, как он распорядился вверенным ему богатством.

Среди нас мало людей материально богатых, но у каждого из нас есть что-то, чем можно поделиться с ближними. Рядом с каждым из нас живут люди, которые ждут от нас помощи — материальной, духовной или просто доброго слова. Та пропасть, которая существует между богатыми и бедными, могла бы быть гораздо менее значительной и трагической, если бы богатые задумывались о том, что вокруг них есть бедные, и делились бы с ними тем, что у них есть. Богатому человеку достаточно, может быть, одной сотой его капитала, чтобы изменить к лучшему жизнь многих людей, но богатые об этом, как правило, забывают. То, что дано нам Богом, дано нам не только для того, чтобы мы этим пользовались и этому радовались, но и для того, чтобы мы делились этим с нашими ближними. Может быть, именно потому на улицах так много нищих, что Господь хочет, чтобы мы делились с ними, чтобы была у нас возможность для активного доброделания.

То же относится и к богатству духовному. Мы с вами Самим Христом призваны в Церковь, чтобы мы делились тем, что здесь получаем, с нашими ближними. Будем помнить об этом. Ведь и жизнь в конечном итоге дана нам для того, чтобы мы разделили ее с другими людьми, а не для того, чтобы прожили ее для себя. Эгоист, который жил, думая только о себе, перейдя в жизнь будущую, оказывается там ни с чем, потому что все, что он накапливал здесь десятилетиями, здесь остается, туда же можно взять лишь то, что накопил внутри себя. А накопить внутри себя можно, то, что отдал другим — себя и свое.

Не будем забывать о том, что одни богатые, перейдя в иную жизнь, были спасены Богом за свое милосердие, другие же осуждены за жестокость, немилосердие, за то, что не думали о других.

Так же и бедные — одни перешли в иную жизнь и удостоились Царства Небесного за свое терпение, смирение, за то, что даже тем немногим, что имели, делились с нуждающимися, а другие были осуждены — не за то, что страдали, но за то, что, страдая сами, не сострадали другим. Наше материальное состояние может быть лучшим или худшим, наше духовное богатство может быть большим и меньшим, но, каким бы оно ни было, мы обязаны им делиться с нашими ближними. Аминь.

2000

Почему многим из нас так трудно бывает сосредоточиться на молитве? Почему случается, что мы произносим слова молитв, а ум наш блуждает на стороне? Почему посторонние помыслы одолевает нас во время молитвы? Почему нам иногда кажется, что молитвы наши не достигают цели, остаются неуслышанными?

Молитва, по словам великого Евагрия, есть беседа ума с Богом. Молитва есть наша встреча с Богом. Однако может случиться, что мы молимся, а встреча не происходит, произносим слова, а беседа не получается. Ведь молитва — это диалог, она предполагает некий «ответ», который человек должен услышать. Если же он не слышит ответа, значит, что-то не в порядке в его молитвенной практике, значит, ему следует проверить себя, правильно ли он молится…

В прочитанных сегодня двух евангельских отрывках речь идет о трех чудесах Г оспода Иисуса Христа: об исцелении десяти прокаженных (Лк. 17:11–19), об исцелении кровоточивой женщины и о воскрешении дочери начальника синагоги (Лк. 8:41–56). Каждое из этих чудес произошло по просьбе людей, то есть по молитве их к Иисусу. Эти обращения людей к Господу с надеждой на исцеление служат примером того, с какими чувствами мы должны приступать к молитве.

Десять прокаженных взывают к Иисусу о помощи, но не смеют приблизиться к Нему. По иудейскому закону, прокаженным было запрещено приближаться к людям, чтобы не заразить их этой ужасной болезнью. И вот они стоят вдали, чувствуя себя отверженными, недостойными, и взывают с надеждой на исцеление: «Иисус Наставник, помилуй нас». И Господь, услышав их вопль, исцеляет их.

Это пример смиренной молитвы — подобных примеров немало в Евангелии: достаточно вспомнить мытаря, сотника, жену–хананеянку, разбойника на кресте. Приступая к молитве, каждый из нас должен чувствовать, что он приносит свои прошения Богу «от скверных устен, от мерзкаго сердца, от нечистаго языка, от души осквернены». Если душа моя осквернена проказой греха, дерзну ли я стоять наравне с другими людьми, посмею ли приблизиться к Богу? Молясь, надо сознавать себя первым из грешников, как в молитве перед Причастием мы говорим, повторяя слова апостола Павла: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз». Это не риторика это реальное чувство своего ничтожества и своей греховности, которое мы должны испытывать перед Святой Чашей.

С этим же чувством следует всякий раз приступать к молитве. Если мы научимся видеть себя ниже других, наша молитва будет услышана Богом. Если мы будем сознавать свои недостатки и каяться в них перед Богом, не видя или не желая замечать недостатки других, наша молитва будет принята Богом. Но увидеть, что другие люди лучше, чем ты сам, невозможно без помощи Божией, так же, как невозможно проникнуться истинной любовью к людям без того, чтобы эта любовь была дана свыше. Потому нужно просить Бога в молитве, чтобы Он дал нам увидеть свои грехи и не дал видеть грехи ближних.

Молитва гордого не достигает Бога. Напротив, молитва смиренного, как говорит преподобный Исаак Сирин, идет прямо из уст его в уши Божии. «Когда предстанешь в молитве твоей перед Богом, — пишет этот великий сирийский святой, — сделайся в помысле своем как бы муравьем, как бы пресмыкающимся по земле, как бы пиявкой и как бы лепечущим ребенком. Не говорит перед Богом чего-либо от знания, но мыслями младенческими приближайся к Нему, чтобы сподобиться тебе того отеческого промышления, какое отцы имеют о детях своих младенцах».

Пример такой смиренной молитвы — не «от знания», а от глубокой веры — кровоточивая жена. Она вообще не произнесла ни слова, а лишь протиснулась сквозь толпу и прикоснулась к одежде Христа. И в ответ на свою безмолвную молитву она получила исцеление от болезни, которая мучила ее в течение многих лет.

Итак, можно молиться без слов — одним сердцем. Если мы в чувстве сердца своего соприкасаемся с Богом, молитва наша будет услышана. Богу не нужны слова: Он знает все, в чем мы нуждаемся, еще прежде, чем мы обращаемся к Нему. Но Он хочет, чтобы мы прикоснулись к краю ризы Его, чтобы в безмолвной молитве обратились сердцем к Нему с твердой надеждой на помощь и исцеление. И если мы так молимся, мы будем услышаны, и исцеление произойдет.

Что лучше: прочитать несколько канонов или акафистов невнимательно или одну краткую молитву с вниманием? Ответ очевиден. Лучше пять слов сказать умом, чем тысячу слов языком (1 Кор. 14:19). Бывает, что люди изо дня в день, из года в год вычитывая утренние и вечерние молитвы, настолько привыкают к ним, что их содержание не доходит до сердца: слова обесцвечиваются от постоянного и бездумного повторения. Таким же образом и «Последование ко Святому Причащению» многие читают каждую неделю, но не вдумываются в его содержание. В этом случае действует простой и неумолимый закон: если слова молитвы не дошли до тебя, они не дойдут и до Бога; если твое сердце не отозвалось на молитвенные прошения, то и Бог не отзовется. Если мы не прониклись тем духом глубочайшего смирения, покаяния и вместе с тем благодарения и радости, котором дышат молитвы к Причащению, мы не сумеем причаститься достойно.