Чтение онлайн

– Теперь бы еще съесть чего-нибудь. Осторожнее! Болит же все.

Но душманам были без разницы чужие желания, чужие болячки - это не свои, и они, положив меня опять на лежак, вновь связали мне руки.

Переводчик вместе с охранниками вышел из палатки, так и не объяснив ничего. Стражи тоже молчали.

– Да информации ноль…. Ну и шут с ними, жаль, что нет этого лекаря, он быстро лечил с помощью каких-то хитрых своих мазей. Записи так и остались у меня, и их не найдут, если только не станут потрошить мой вещмешок, но это вряд ли, я его сделал таким пахучим и грязным, что даже прикасаться не станут, да и амулет там же. Старик, что раньше посещал во снах, не появляется. Видимо амулет намоленный дервишем, был проводником его сущности, а иначе чем можно объяснить его появление в моих снах. А сейчас он стал уже моим и поэтому старик больше меня не посещает. Интересные конечно артефакты, жаль будет, если не удастся их сохранить. Это хорошо, что я ещё пока трепыхаюсь и не опускаю руки, даже про подобные безделушки не забываю. Надежда все устаканить и привести к хорошему концу, это такое дело, которое примеряет со всем нехорошим в жизни и, как правило, она нас покидает последней.

Зашедший опять переводчик кинул на меня оценивающий взгляд и выдал новую вводную:

– Хозяин дал команду возвращаться. Мы и так из-за тебя последние отсюда уезжаем. Двое суток без признаков жизни валялся. Поэтому больше тут находиться не стоит. Сейчас тебя немного покормят и поедем. Всё уже собрали.

Видимо его раздражал вопрошающий мой взгляд, и он зло добавил:

– Хозяин не доволен нашими результатами. Собаки проиграли, одну пришлось застрелить даже. Коней мы не брали. Бойцы, выставленные нами, результатов не дали, ты хоть и победил, но ее не засчитали. Да-да, ты повел себя неправильно. Мало того, что убил своего противника, так и рефери который кинулся тебя оттаскивать, выкинул за ограждение и тот сломал руку. Только накинув на тебя сеть, смогли остановить. Так что хозяин очень недоволен. Не знаю, что с нами будет по приезду домой.

Я, услышав про свои геройства, мысленно присвистнул.

– Да уж, такого раньше не наблюдал за собой. И ведь совсем без сил был. Ничего не помню про все эти “геройства”. Как будто не я это делал, а кто-то другой. Да уж, пути господни неисповедимы. Или это козни дьявола? Из неверующего можно стать и верующим при таких раскладках. А иначе как объяснить неведомое и странное. Вот так и появилась у человека вера в сверхъестественное и непонятное, да еще при желании найти себе более сильного заступника.

Можно конечно и объяснить с научной точки зрения. Для Советской науки ничего непонятного, а уж тем более сверхъестественного, не может быть. Потому что быть не может. Но я в сомнении….

– Так что будь готов к выезду - продолжал переводчик - а вот и еда для тебя.

С большим трудом я смог проглотить какую-то жидкую кашу. Жевать ему было бы очень трудно из-за разбитых губ и шатающихся зубов. Поэтому жидкая каша была то, что нужно. После еды меня моментально сморило, и я уже не чувствовал, и не видел, как, загрузив на машину его неподвижное тело, они тронулись в путь.

Сколько я проспал в таком положении? Неизвестно. Но проснулся от шума вокруг себя и выстрелов. Да, это была стрельба. Уж эти звуки для меня всегда узнаваемы. Что-то орали охранники. Я так и лежал на полу кузова машины, но только в углу, а рядом лежал переводчик и что-то быстро-быстро бормотал.

– Молится Аллаху, - понял я - видимо дело “швах”, кто-то напал. Надо же, даже не побоялись мести Мухаммед-хана. Или просто не знают, на чью собственность напали. Как бы мне хуже не стало. Ведь убьют, как не нужного свидетеля убьют. И ничего тут не попишешь. И руки все еще связаны. Лучше не дергаться, а то пуля…, моментом найдет. Вот ведь как получается, и не знаешь, что тебя за поворотом ждет. Так и станешь фаталистом, если еще в живых оставят. Даже если и оставят - лучше не будет. Мне “везет” на последнем отрезке жизни. Нет не последним, а крайним, так будет лучше. Впечатление такое, что попал в трясину, которая все больше и больше засасывает в свою пучину. И как бы я не трепыхался в ее гуще, как та лягушка в сметане, становиться только хуже и хуже. Может не стоит что-то предпринимать, а просто сложить руки, и пусть будет что будет. Как говорится “куда кривая вывезет”. Да… особенно при моем-то “везении”, точно буду на том свете.

Крики и стрельба прекратились. Кто-то осторожно подошел к машине и прокричал:

– Не стрелять! Если есть в машине живые, вылезайте, оружие выбросить.

Переводчик тонким от страха голосом прокричал в ответ:

– Тут все без оружия, нас только двое, не стреляйте, я вылезаю.

Он полез за борт, не удержался и свалился вниз. Видимо от страха руки совсем не держали.

– Так, второй, пошел.
– Скомандовал тот же голос.

– Там больной шурави и он связанный лежит. Сам не сможет вылезти, и языка нашего не понимает. Я переводчик, к нему приставленный Мухаммед-ханом, командиром “Черных аистов”. Вы хоть представляете, что вас ждет за нападение на его людей?
– успел сказать переводчик.

Он тут же как-то нехорошо крякнул и зашипел от боли.

– Молчи шакал! Нам все равно, чьи это люди были. Они уже никому ничего не расскажут, также как и ты, выродок шайтана.

Он видимо еще добавил чем-то тяжелым, так как переводчик тонко-тонко закричал. Так кричат когда очень больно.

– Карим, посмотри, что там в кузове….

Я мысленно перекрестился. В голове было пусто, мне было все равно. Я устал сопротивляться.

Полог брезента приподнялся и в кузов заглянул бородатый мужик. Он внимательно осмотрел внутренность закрытого кузова и доложил своему командиру:

– Да, все верно, тут тот, кто нам нужен, лежит связанный, ну и барахло всякое.

– Махмуд, посмотри в каком состоянии машина. А вы собирайте оружие и убирайте трупы.
– Продолжал отдавать команды невидимый командир банды.- И поживее тут действуйте. Нам надо уходить.

Тем временем Карим залез в машину и, подойдя ко мне, стал внимательно осматривать, а затем пытаться поднимать. Я молчал и старательно делал вид, что находится в отключке. Перетянутый бинтами с побитым лицом я видимо не вызывал сомнения, что нахожусь в бессознательном состоянии.

– Командир! Он почти дохлый, можем не довезти.

– Если машина целая, то попробуем довезти до перевала, а там как Аллах распорядится. Мы его нашли, а уж жив или нет нам как-то все равно. Пусть пока там лежит. Не трогай его. Ну что там Махмуд? В каком состоянии машина?

– Нормально, ехать можно.

– Ну и оставайся там. А ты Карим, будешь смотреть за ними.

Вслед за этими словами в кузов затолкали вновь переводчика, только связанного, потом два мешка с трофейным оружием и машина тронулась. Лежащий рядом со мной переводчик тихо скулил и бормотал молитву. Новый охранник расположился рядом с задним бортом и никакого внимания на пленных не обращал.

– Ну и что ты на это скажешь - я сам себе задал вопрос - куда мы и к кому теперь угодили. Спросить разве у переводчика? Вряд ли он знает, да и состояние его не лучше моего. Кто-то здорово его “приласкал”, видимо прикладом. Кровь изо рта течет до сих пор. Да жизнь она такая штука. Не знаешь, каким боком повернется, и куда закинет. Мне-то все равно, был пленным и остался пленным, а вот переводчику явно не повезло.

Машину стало трясти сильнее, видимо съехали с наезженной дороги. Охранник периодически выглядывал за тент, но из-за пыли снова закрывал его. Таким образом, ехали часа два. Но вот, наконец, машина остановилась, послышались голоса, а затем кто-то скомандовал выгружать из машины груз и пленных.

Сергей прервал свой рассказ. Все внимательно его слушали и вместе с ним прожили часть его жизни, но тот факт, что все кто окружал Сергея при его рассказе, за прошедший день устали, и тоже как Сергей были на пределе своих сил, стало сказываться на людях. Олег, прислонившись к плечу сестры, откровенно спал, а сама сестра зевала, прикрываясь ладошкой. Да и другие чувствовалось, были не против идти отдыхать. Только Викшрайтис, несмотря на то, что больной, внимательно слушал. Он смотрел на рассказчика во все глаза, и ему явно не терпелось о чем-то спросить Сергея.