Чтение онлайн

Анубис. Бог – покровитель умерших. Обычно изображался в виде человека с головой шакала. Изначально он считался правителем царства мертвых. Однако в дальнейшем эта роль перешла к Осирису. Тем не менее Анубис продолжал играть большое значение в погребальном ритуале. Его важнейшей функцией была подготовка тела покойного к бальзамированию.

Таков в общих чертах миф об Осирисе. Его содержание известно нам по книге греческого историка Плутарха, по нескольким египетским папирусам и по бесчисленным изображениям. Культ этого бога всегда имел большое число последователей. И можно понять, почему его судьба так волновала египтян. Ведь Осирис воплощал в их глазах идею существа, бывшего одновременно богом и человеком, испытавшего во время жизни на земле страдания и гибель и потому способного сочувствовать им в их болезнях и смерти. Если поначалу в Осирисе видели бога умирающей и воскресающей природы, то в дальнейшем на первый план в нем выступили черты бога, дарующего бессмертие. Уверовав в победу Осириса над смертью, египтяне верили в то, что и они, признававшие его учение, разделят с ним его победу, вновь ожив для загробного бытия. С каждым поколением значение обожествленного Осириса становилось все больше и больше. Уже в XXV в. до Р.Х. его почитали во всех уголках Египта, а спустя тысячу лет Осирис сделался чем-то вроде национального бога – ему приписали атрибуты великих космических богов старших поколений, и он считался теперь не только богом и судией умерших, но также создателем мира и всего сущего. В позднейшие времена Осириса стали считать источником и началом богов, людей и вещей. Но прежде всего вокруг Осириса кристаллизовались все представления египтян о загробном, потустороннем мире. Мы имеем достаточно точное понятие о них благодаря сборнику заупокойных текстов, имеющих условное название «Книга мертвых». (С глубокой древности эти тексты записывали на стенах пирамид или гробниц, но в своем законченном виде сборник сложился только в VII–VI вв. до Р.Х., когда был составлен канон из 165 изречений).

Осирис. Бог производительных сил природы (в «Книге мертвых» он назван зерном, в «Текстах пирамид» – богом виноградной лозы), а также бог увядающей и воскресающей растительности. Так, сев начинался похоронами зерна-Осириса, появление всходов воспринималось как его возрождение, а срезание колосьев во время жатвы – как умерщвление бога. Связанные с Осирисом мифы нашли отражение в многочисленных обрядах. В конце последнего зимнего месяца «хояк» – начале первого месяца весны «тиби» совершались мистерии Осириса, во время которых в драматической форме воспроизводились основные эпизоды мифа о нем. Жрицы в образах Исиды и Нефтиды изображали поиски, оплакивание и погребение бога. Затем происходил «великий бой» между Гором и Сетом. Драма завершалась водружением посвященного Осирису столба «джед», символизирующего возрождение бога и, опосредствованно, – всей природы. Представление об Осирисе как о боге плодородия было перенесено и на фараона, который считался магическим сосредоточием плодородия страны.

С фигурой Осириса во многом связано представление египтян о посмертном воздаянии. Судьба умершего ставилась в прямую зависимость от того, какой приговор вынесет ему Осирис и другие боги, участвовавшие в суде. Особую проблему представляла дорога на это судилище. Путь умершего пролегал через множество областей подземного мира и через многие чертоги, двери которых охранялись враждебными существами. Ему также необходимо было переправляться в ладье через подземные реки, получать помощь от богов и властителей разных областей. «Книга мертвых» обеспечивала его текстами и формулами, которые следовало повторять вслух для достижения цели. Но эти формулы оказывались бессильными перед очами всезнающего судии. Тут защитной умершему служила только праведно прожитая жизнь. Текст 125 главы «Книги мертвых» содержит в себе длинный перечень грехов, за которые следовало наказание. Покойный, соответственно должен был уверить судий в том, что он их не совершал. Он говорил: «Я не делал зла… Я не лгал никому… Я не ловил в силки птиц богов… Я не отводил течение воды… Я не крал… Я не уменьшал жертв… Я не восставал… Я не говорил зла против царя… Я не презирал богов…» Слова его, впрочем, не принимались на веру. На одном из египетских рисунков мы можем видеть изображение загробного суда: Осирис сидит на троне, в короне, с жезлом и плетью царя. Наверху изображены сорок два бога различных областей Египта, которые образуют судилище. В центре залы суда стоят весы, на которых боги Гор и Анубис производят взвешивание сердца покойного. На одной чаше весов находится сердце, на другой – статуэтка богини правды Маат. Если сердце и правда весили не одинаково, покойника пожирало страшное чудовище Амамат (лев с головой крокодила). Но если чаши весов уравновешивались, покойный признавался оправданным и его душа могла вознестись на небо и разделить с богами небесные наслаждения. (Причем она не просто пребывала вместе с Ра в его ладье, но и сливалась с ним. В главе 42 «Книги мертвых» умерший говорит: «Нет членов моего тела, которые бы не были членами бога. Бог Тот соединил мое тело, и я есть Ра день за днем»).

Следует подчеркнуть, что по мере расширения представлений о могуществе Осириса, его культ становился все более демократичным. Если в древности Осирис являлся по преимуществу царским богом (и каждый фараон, умирая, уподоблялся Осирису, а его наследник – Гору), то в дальнейшем каждый египтянин, обращаясь с молитвой к своему умершему отцу, называл его Осирисом, а себя – Гором. В позднейших заупокойных текстах любой умерший объявлялся тождественным с Осирисом. Это отождествление имело мистический смысл – в плане причастности всех людей к природе Божества. Таким образом, осирическое учение пришло к очень важному представлению о всеобщем равенстве людей перед нелицеприятным судией мертвых.

Маат. Богиня истины, порядка и справедливости – считалась женой Тота. Обычно изображалась женщиной, сидящей на земле с прижатыми к туловищу коленями. Ее символом служило страусовое перо. Как богиня порядка Маат являлась олицетворением не только социальной, но и политической устойчивости в государстве (отступление фараона или вельможи от правды считалось преступлением перед богиней), а также мирового порядка, законов природы и богов. В космогоническом плане Маат придавалось первостепенное значение: благодаря ей порядок противостоит хаосу.

В эпоху Нового царства (с середины XVI в. до Р.Х.) наряду с Осирисом ведущую роль стал играть культ фиванского бога солнца Амона. Еще в эпоху Среднего царства этот местный бог был отождествлен жрецами с богом Ра. При фараонах Восемнадцатой династии (XVI–XIV вв. до Р.Х.), происходивших из фиванского нома, Амон считался царем всех богов и богом-творцом, создавшем все сущее. В «Большом гимне Амону» о нем говорится в следующих выражениях: «Отец отцов и всех богов, поднявший небо и утвердивший землю… Вышли люди из его глаз, стали боги из его уст… Царь, да живет он, да здравствует, да будет благополучен, глава всех богов». Из столицы почитание Амона распространилось по всему Египту. Его культ приобрел государственный характер. Амон играл ведущую роль в коронационных мистериях, а фараон считался его сыном. Вместе с тем Амон почитался как мудрый, всеведущий бог, небесный заступник, защитник угнетенных. (Его даже называли «визирем для бедных»). Фараоны щедро одаривали храмы; во славу Амона были воздвигнуты исполинские колоннады святилищ Карнака и Луксора. Они должны были являться наглядной проповедью о могуществе фиванского бога. Торжественные процессии со статуей Амона превратились в национальные праздники.

Основатель XVIII династии фараон Яхмос (1552–1527 гг. до Р.Х.) завершил освободительную войну против гиксосов, начатую его братом Камосом. После тяжелой и долгой осады египтяне вязи Авар – твердыню гиксосов в Нижнем Египте. Не ограничиваясь этим, Яхмос вторгся в Южную Палестину и захватил здесь крепость Шарухен. Затем война продолжилась на юге, в Нубии, где также правили гиксосы. Враги были разбиты, а страна завоевана вплоть до вторых нильских порогов. Разделавшись с захватчиками, фараон начал борьбу с непокорными областными правителями. Источники скупо сообщают о двух больших битвах (одна из них была речной) и полной победе фараона. Местные князья утратили свои владения, которые были конфискованы в пользу короны и с этих пор находились в ее полном распоряжении.

Своими успехами Яхмос заложил прочную основу для будущего расцвета Египта. Его сын Аменхотеп I (1527–1506 гг. до Р.Х.) вел успешные войны в Нубии. Завоеванная им территория оказалась настолько велика, что из нее образовали целое наместничество. Аменхотеп не оставил сыновей и престол после его смерти занял муж его сестры Тутмос I (1506–1494 гг. до Р.Х.). Он начал свое царствование с похода против восставших нубийцев, а затем завоевал их страну вплоть до третьих нильских порогов. Укрепив свои тылы, фараон совершил вторжение в Азию. Египтяне без труда прошли через всю Палестину, Сирию и только на берегах Евфрата столкнулись с митаннийской армией. В ожесточенной битве она была разбита. Но завоевания Тутмоса I оказались непрочны. Следующему фараону – Тутмосу II (1493–1490 гг. до Р.Х.) – пришлось начинать свое правление с подавления мощного восстания в Нубии. Чтобы окончательно усмирить эту богатую провинцию фараон велел придать поголовному истреблению всех нубийских мужчин. В Сирии также то и дело вспыхивали мятежи, но Тутмос II не успел расправиться с непокорными. Судя по его мумии, он умер сравнительно молодым, будучи поражен какой-то болезнью.

Тутмос III (1490–1436 гг. до Р.Х.), один из самых известных фараонов-завоевателей в истории древнего Египта, был побочным сыном Тутмоса II от наложницы Исиды. При жизни отца он занимал весьма скромное положение в общегосударственном храме Амона в Фивах. Но когда фараон умер, Тутмос без всяких затруднений был возведен жрецами на престол. Однако, вся реальная власть над страной сразу сосредоточилась в руках его тетки-мачехи царицы Хатшепсут, которая в течение 20 лет самодержавно правила Египтом, оставив своему пасынку-племяннику только номинальные права. Значение Тутмоса в эти годы было настолько ничтожным, что сановники даже не являлись к нему с докладами. Только смерть Хатшепсут вернула Тутмосу подобающее значение. Завладев после двух десятилетий вынужденного бездействия верховной властью, он постарался уничтожить всякую память о своей мачехе. Имя Хатшепсут было стерто с ее памятников. Воздвигнутые ею великолепные обелиски Тутмос велел застроить каменной стеной. Ее роскошные статуи в поминальном храме Дейль-эль-Бахри были низвергнуты и разбиты. Даже имена приближенных и сподвижников Хатшепсут стерли из многих надписей. Но главное заключалось даже не в этом – Тутмос в корне изменил внешнюю политику мачехи. Если она правила в мире и спокойствии, то он провел все свое царствование в тяжелых войнах. (О наружности величайшего из древнеегипетских завоевателей можно составить представление по его мумии и изваяниям. Это был невысокий, коренастый человек, с низким лбом, большим ртом, полными губами, резко очерченным подбородком и орлиным носом. Он был очень силен и страстно любил охоту. Будучи до мозга костей солдатом, фараон не был, однако, вовсе чужд наукам и искусству).

Уже в 1468 г. до Р.Х. Тутмос совершил свой первый поход в Палестину. Благодаря подробной надписи на стене Карнакского храма Амона мы знаем о всех перипетиях этой войны. Выступив из пограничной крепости Джару, египетское войско через десять дней достигло Газы, а затем потратило еще семь дней на движение через пустыни до местечка Ихем. Здесь Тутмос узнал, что сирийские цари под главенством правителя Кадеша составили против него сильную коалицию и что их объединенное войско находится неподалеку от мощной крепости Мегиддо. Фараон мог пройти к этому городу тремя дорогами. Прямой путь вел через горный хребет Кармиль и представлял из себя узкую тропу. Два других пути пролегали соответственно к северу и югу от гор. На совете военачальники предлагали Тутмосу избрать одну из обходных дорог, но фараон отверг этот благоразумный совет, боясь прослыть у неприятеля трусом. Поклявшись пойти прямым путем, он предложил соратникам право выбора – следовать за ним или пробираться обходными дорогами. Все предпочли остаться с царем. Переход через горы, как и следовало ожидать, оказался опасным делом, – египетское войско растянулось на узких тропах на полдня пути. Одним смелым ударом сирийцы могли бы нанести ему полное поражение. Но они не решились на это и беспрепятственно пропустили египтян на равнину перед Мегиддо. На другой день состоялась решительная битва. Причем после первого же натиска египтян сирийцы бежали, бросая коней и колесницы. Тутмос велел окружить Мегиддо стеной и начал трудную осаду, продолжавшуюся семь месяцев. Наконец, исчерпав все возможности для обороны, сирийцы сдались. Победителям досталась огромная добыча. Всех горожан фараон обратил в рабов и велел гнать их в Египет. Но с пленными царьками он обошелся достаточно милостиво – принял от них клятву верности и распустил по домам. Разрушив город, победители с триумфом возвратились в Фивы.

Первый поход был только прелюдией к новым завоеваниям. Чтобы стать в Сирии твердой ногой Тутмос должен был чуть ли не каждый год снаряжать туда все новые и новые экспедиции. Каждая из них имела свою определенную цель. В 1461 г. до Р.Х. египтяне взяли крепость Уарчет. В 1460 г. до Р.Х. был в первый раз захвачен Кадеш. В 1458 г. до Р.Х. пал финикийский город Уллаза. В 1457 г. до Р.Х. Тутмос подступил к Каркемишу и разгромил на западном берегу Евфрата сильное войско сирийцев, союзниками которых были митаннийцы. Вслед затем египтяне завладели твердыней Каркемиша. Для продолжения войны фараону нужны были корабли. Большое количество их срочно выстроили из ливанского кедра в Финикии и на колесных повозках запряженных быками привезли к Евфрату. Однако, переправившись на другой берег, Тутмос уже не нашел там митаннийцев – они в ужасе бежали. «Ни один из них не смел оглянуться, – писал Тутмос, – но бежали дальше, как стадо степной дичи». Посадив войско на корабли, фараон двинулся вниз по реке, разрушая города и селения. «Я зажег их, мое величество превратило их в развалины, – писал Тутмос. – …Я забрал всех их людей, увезенных пленниками, их скот без числа, а также их вещи, я отобрал у них жито, я вырвал их ячмень, я вырубил все их рощи, все их плодовые деревья». На обратном пути у города Ния, западнее Евфрата, Тутмос устроил большую охоту на слонов и едва не погиб на ней. В 1455 г. до Р.Х. произошла новая битва с царем Митанни у города Араны. Тутмос лично вдохновлял воинов. Не выдержав натиска египтян, митаннийцы дрогнули и бежали к городу, бросив коней и колесницы. Оплотом недовольных в Сирии после этого некоторое время оставался Кадеш, взятый египтянами только в 1448 г. до Р.Х. С падением этой сирийской твердыни власть египтян распространилась на всю страну.