Чтение онлайн

— Приехали! Мы дома, — позвонила Ольга отцу.

— Отдыхайте и готовьте ужин с учетом еще одного гостя.

— И кого ты вздумал притащить? — недовольно спросила дочь.

— Это сюрприз, ты будешь ему рада.

Александр Александрович Васильев с самого утра пребывал в приподнятом настроении. К нему в редакцию должен сегодня приехать старинный знакомый Иван Дмитриевич Петров, недавно вернувшийся из длительной зарубежной командировки. Васильев, закончив просматривать свежую редакционную почту, нажал кнопку связи с приемной. Тотчас в кабинет вошла его секретарь — женщина со строгим взглядом.

— Софья Петровна, пожалуйста, как появится Петров, пусть заходит.

— Он уже здесь.

Васильев вышел в приемную. Навстречу ему поднялся с дивана невысокий мужчина с открытой улыбкой на моложавом лице. Они обнялись и пошли в кабинет.

— Ну, Иван Дмитриевич, посмотреть на тебя со стороны, ни за что не поверишь, что перед тобой пенсионер. Поди, от парижанок отбоя не было?

— Да и вы, Александр Александрович, форму держите дай бог каждому.

— Ну что, завершил свою долгую парижскую командировку? — В голосе Васильева прозвучало скорее утверждение, чем вопрос.

— Все! — словно с облегчением вздохнул гость. — Командировка моя действительно затянулась. Сначала «отсидел» срок представителем от России, а затем еще срок негосударственного служащего ЮНЕСКО. Вашу газету получал регулярно и активно пропагандировал. Тираж ее в Париже уже превысил тысячу экземпляров. А как вам в такой смуте удалось организовать столь интересную газету с интригующим названием «Путь к Армагеддону»?

— Свет не без добрых людей. После закрытия «Правды» у меня было много предложений. Особенно настойчиво предлагали пойти в депутаты, но я не поддался модному поветрию. На жизнь зарабатывал будучи советником посольства Казахстана, по совместительству продолжал научно-педагогическую работу. На одном из приемов встретился с коллегой по «Правде» Михаилом Полтораниным, ставшим при новой власти большим человеком. Оттуда он завез меня в одно супермодное ночное заведение. Там мы долго сидели и многое вспоминали. В итоге нашей беседы он пригласил меня к себе советником на очень льготных и выгодных условиях.

— Он был тогда министром печати?

— Нет, уже вице-премьером.

— «Советник не мой профиль», — объяснил я ему и попросил помочь мне создать новую газету. Он мою идею поддержал и оказал содействие в этом деле.

— Я вижу, редакция размещена прикольно. Это тоже помог Полторанин? — спросил Петров.

Васильев рассмеялся:

— Это что же, любимое словечко наших студентов «прикольно» дошло и до Парижа? Студенты у нас двух слов не скажут без «прикольно», — и, переходя на серьезный тон, сказал: — Полторанин устроил нас в корпусе бывшего издательства «Правда», теперь «Пресса» называется. Но после пожара этаж, который мы делили с «Комсомольской правдой», выгорел дотла, и мы оказались без крыши над головой. Тогда я обратился к ректору Академии труда и социальных отношений Николаю Николаевичу Гриценко. Кстати, Иван Дмитриевич, ты должен знать Гриценко. Во времена народных съездов СССР он был народным депутатом СССР от профсоюзов и возглавлял Комиссию Верховного Совета по вопросам труда, цен и социальной политики. С этой Комиссией я тогда сотрудничал и с Гриценко был знаком. Вот он нас и приютил в своей академии.

— Что-то припоминаю, — сказал Петров. — Во всяком случае фамилия Гриценко мне знакома, она тогда была на слуху. А что это за академия? Что-то новое?

— В каком-то смысле новое, хотя это старейший вуз, в 2009 году ему исполняется 90. Раньше это была Высшая школа профсоюзного движения, теперь — элитный вуз широкого профиля самых актуальных профессий. По всем параметрам входит в десятку лучших вузов России. Учредитель академии — Федерация независимых профсоюзов России, которую возглавляет Шмаков. Эта фамилия должна быть тебе знакома...

— Да, конечно, долетала до нас и туда, в Париж. Так Гриценко и сейчас возглавляет академию?

— Нет, у него вышел ректорский возраст, и его избрали президентом академии. Но он воспитал достойного преемника — Алексея Апполинарьевича Шулуса. Его мама и отец — известные профессора. Сам он — доктор экономических наук, профессор. Свободно владеет английским и немецким. Возглавляет научную школу «Социоэкономика», которая решительно выступает против гайдаро-ясинского индивидуализма. Академия была инициатором включения в Конституцию России положения о социальном государстве и ныне проводит активную работу по его практической реализации. Подготовленный академией учебник «Политэкономии» удостоен премии правительства Российской Федерации в области образования.

— А чём порадуете читателей в ближайшее время? — поинтересовался Петров.

— На очередном Деловом клубе речь пойдет о научной парадигме мироздания, то есть об альтернативной истории возникновения и развития человечества. Речь пойдет о деятельности на Земле реальных богов, прибывших к нам с другой планеты. Я договорился с Эрихом фон Дэникеном приехать и выступить, а Дарья уговорила Захария Ситчина посетить свою родину и принять участие в работе нашего клуба. Сделаем для него интересную программу, включая поездку в Санкт-Петербург.

— Их выступления, — сказал Петров, — безусловно, дадут серьезный толчок к переоценке современной парадигмы развития нашей цивилизации. Кстати; ваше редакционное поздравление читателей с новым веком и тысячелетием «XXI век: не станет ли он последним?» было неординарным. Оно дало серьезную пищу для размышлений в ЮНЕСКО, привлекло внимание, и вокруг него было немало разговоров.

Васильев поднял трубку и попросил секретаря:

— Узнайте, пожалуйста, у Елены Аркадьевны, не пришел ли к ней Игнатьев. Если пришел, то пусть заходит.

Вскоре в дверях появилась ответственный секретарь редакции Елена Аркадьевна. Увидев Петрова, она радостно воскликнула:

— Иван Дмитриевич! Сколько лет, сколько зим. И все такой же стройный и одет с иголочки по последней парижской моде.

— Постучи о стол, — потребовал Петров.

— Стучу, стучу. И каким ветром вас занесло в родные края? Как Ольга Федоровна поживает? Говорили, что вы выбили французские паспорта и поселились там навечно.

— Сплошные враки. Даже не помышлял об измене родине, — ответил Петров. — Срок моей последней командировки истек неделю назад. Ольга Федоровна еще завершает сборы в Париже, а я, как видите, уже здесь, ищу работу...

— А мы будем рады, если вы свой поиск завершите в нашей редакции. Верно я говорю? — обратилась Елена Аркадьевна к Васильеву.

— Совершенно верно, — подтвердил Александр Александрович. — Давайте вместе уговаривать его. Подключите к этому и Ольгу Федоровну. Он, как порядочный муж, всегда прислушивается к мнению жены. А теперь к делу...

В этот момент в кабинет вошел высокий мужчина средних лет.

— Представляю вам еще одного инициатора спасения рода человеческого, — полушутя сказала Елена Аркадьевна, указав глазами на вошедшего. — Василий Иннокентьевич Игнатьев, кандидат химических наук.

— По стопам отца пошли? — отреагировал на сказанное Васильев.

— Не совсем.

— Но ведь отец — доктор химических наук и долгие годы был директором крупного завода резинотехнических изделий...

— Верно. Но он боролся за широкое применение химии в народном хозяйстве и в быту, а я ратую за всемерное ограничение химии.

— И как же вы уживаетесь в семейном кругу?

— Как химик отец меня прекрасно понимает и содействует продвижению моей идеи. Познакомил меня с академиком Моисеевым, который оказывал мне содействие. К сожалению, он вскоре тяжело заболел и умер...