Чтение онлайн

Вторая группа. Отравляющие вещества психохимического действия. Способны на некоторое время выводить из строя живую силу противника. Эти отравляющие вещества, воздействуя на центральную нервную систему, нарушают нормальную психическую деятельность человека или вызывают такие психические нарушения, как временная слепота, глухота, чувство страха, ограничение двигательных функций. Отравление этими веществами, вызывающими нарушение психики, не приводит к смерти. ОВ из этой группы – это хинуклидил-3-бензилат и диэтиламид лизергиновой кислоты…

– Угу, – сказал Архитектор, – ЛСД.

– …Отравляющие вещества удушающего действия, входящие в третью группу, поражают главным образом лёгкие. Главные ОВ тут – фосген и дифосген.

Следующая группа – отравляющие вещества общеядовитого действия. Попадая в организм, они нарушают передачу кислорода из крови к тканям. Это одни из самых быстродействующих ОВ. К ним относятся синильная кислота и хлорциан.

Далее. Отравляющие вещества кожно-нарывного действия. Они наносят поражение главным образом через кожные покровы, а при применении их в виде аэрозолей и паров – также и через органы дыхания. Основные отравляющие вещества – иприт, люизит.

И последняя шестая группа. Отравляющие вещества нервно-паралитического свойства, воздействующие на центральную нервную систему. Целью применения ОВ нервно-паралитического воздействия является быстрый и массовый вывод личного состава из строя с возможно большим числом смертельных исходов. К отравляющим веществам этой группы относят зарин, зоман, табун и V-газы. Кроме того,…»

– Кажется, зарин, это тот газ, что был недавно применён в Сирии, в пригороде Дамаска, – прервал Инквизитора Архитектор.

– Да. Можем видео посмотреть.

– Ну, давай.

На экране появились кадры кинохроники. Полуголые люди, лежащие на кафельном полу. Синие тела, синие лица, слюни, текущие изо рта, судорожное дыхание. В глазах – страх, боль, надежда на спасение. Мужчины, женщины, дети. Ещё живые. Кое-кто – с кислородными масками на лицах. Затем потянулись вереницы трупов. Много трупов.

– Сколько там погибло? – спросил Архитектор.

– Полторы тысячи. Плюс, минус.

– Башар Аль Асад применил?

– Нет. И не повстанцы.

– А кто?

Инквизитор промолчал.

– Так это что же? – догадался Архитектор. – Ты? Проявил, так сказать, инициативу? Молодец. Удивил так удивил.

– Химическое оружие – это лучшее, что мы имеем. И хотя оно тоже не без недостатков, но, подобрав ОВ и дозу, можно, в принципе, решить поставленную задачу. Придётся наладить массовый выпуск особых противохимических костюмов и запустить в действие подпрограмму «Ковчег». Химическое оружие – единственное оружие массового поражения, которое нам подходит.

– Согласен, – сказал Архитектор.

Он спросил, какие вопросы он может задавать. Ему ответили, какие угодно, любые. Он спросил, сколько вопросов можно задать. Ему ответили, сколько угодно, пока не надоест.

Его провели в крошечную комнату, называемую почему-то «китайской». Там был один-единственный стул, стол в виде пульта с двумя кнопками и с двумя микрофонами на длинных ножках. Позади стола имелось большое матовое стекло и в нём угадывались тёмные очертания двух людей. По пояс. Очертания слегка двигались.

Он уселся на стул, включил левый микрофон, сказал:

– Назовите себя.

– Моё имя Джулия Дарст.

Это его удивило. Он думал, что будут мужчины. Голос у девушки был приятный, бархатистый, чуть с хрипотцой. Красивый голос. Ничего подозрительного в её голосе он не услышал.

– Сколько вам лет и откуда вы родом?

– Мне двадцать шесть лет. Я из Амстердама, работаю водителем автобуса.

«Насчёт профессии я её не спрашивал», – отметил он про себя.

– Какие мужчины вам нравятся?

Она ответила:

– Я люблю солдат. Мне нравятся мужчины с оружием и в форме, это так круто! Они такие… э… собранные – я просто не могу устоять перед ними.

– А какие у вас увлечения? – поинтересовался он.

– Золото. Я люблю золото. Золотые украшения, золотые вилки, маленькие золотые собачки, вообще всё золотое. И мужчина мне нужен такой, чтобы мог исполнять мои золотые фантазии. Я ещё столько всего хочу – например, золотое бельё!

«Вполне правдоподобно, – подумал он. – Я ещё и не таких дур видел.»

– Какая ваша любимая книга?

– Сейчас я читаю книгу, которая называется «Одинокий солдат». Она про солдата, который во время войны влюбляется в стриптизёршу из другой страны. И из-за войны её семья не позволяет им встречаться.

– Что вас заводит?

Тут в её голосе прибавилось эмоциональности:

– Взрывы. Я люблю их. Это настоящая сила. Я не люблю ничего взрывать, но мне нравится смотреть, как мужчины делают это. Это так возбуждает, каждый словно говорит мне: «Бам! Я уничтожу вас, дамочка, своей любовью». Это сводит меня с ума.

Он попытался представить, как она может выглядеть. Возник образ высокой худощавой длинноволосой блондинки в золотистом купальнике, загорелой, с третьим размером груди.

– А что разочаровывает?

– Мужчины, которые ничего не взрывают.

– Какие у вас планы на будущее?

– Я бы хотела вступить в армию. Говорят, у меня красивый голос, так что, наверное, из меня получится хорошая радистка. А ещё я смогу увидеть много настоящих солдат и хороших взрывов.

«Радистка из неё хорошая получится, – подумал он с иронией. – Стриптизёрша из тебя хорошая получится. Вот кто.»

Вопрос, который он ей напоследок задал, был придуман им заранее. Ничего лучше он придумать не смог. Правильный ответ на него он и сам толком не знал. Но он знал точно, что этот вопрос надо задать.

– Что было раньше: курица или яйцо?

Она как-то сразу растерялась, долго молчала, потом спросила у него:

– Вы имеете в виду яйцо… э… Фаберже?

С ней было всё понятно. Она ему надоела. Он выключил левый микрофон и включил правый.

Вторым испытуемым оказался мужчина. Русский. (Он перешёл на русскую речь.) Слегка подшипётывающий и плохо выговаривающий букву «р». Сорок один год, трое детей. Работает шеф-поваров в плавучем ресторане, житель Новороссийска. Слушает английскую музыку, тяжёлый рок, любимая группа «Whitesnake». Читает в основном книги в стиле фэнтези. Обожает романы писательницы Урсулы Ле Гуин.