Человек без надежды
Шрифт:
— Девочки, а… — Ульяна на секунду запнулась и потупилась. — А можно я как-нибудь еще с вами сыграть приду? Конечно, я понимаю, что мне до вашего мастерства далеко, но это так здорово, что просто дух захватывает! Я вас не подведу, я буду очень — очень стараться, честное слово!
Камилла и Сильвер переглянулись и одновременно рассмеялись. Ульяна играла превосходно: нежно, трепетно, вкладывая в мелодию всю себя без остатка. Девчонки и раньше пробовали ввести третьего музыканта в «Серебряную камелию», но все как-то не складывалось. Чаще всего приходившие к ним друзья и знакомые хотели сразу хорошо зарабатывать и играли на разнообразных инструментах скорее технично, чем душевно. Уля оказалась совсем другой, и подруги еще на стадии репетиций договорились между собой, что, если у нее все получится, пригласят выступать с ними постоянно.
— Мы будем рады, если ты к нам присоединишься, — все еще улыбаясь, заметила Сильвер.
— На следующий концерт? — обрадовано вскинула взгляд Ульяна.
— На все следующие концерты, — поправила ее Камилла. — Не знаю, кто как считает, а по — моему, у нас прекрасно получается с флейтой!
— Девочки!.. — от радости Улька чуть не разревелась. — Я даже не знаю, что сказать…
— Потом поговорим, все обсудим и тщательно поделим пока не полученные гонорары, а сейчас отдыхаем перед вторым отделением, — Сильвер, усевшись на низкую подставочку для ног, принялась подстраивать гитару. — Значит, девочки, все играем в той последовательности, о которой договорились, а последней песней — новую.
— Ладно, — кивнула Камилла, поднимаясь. — Никому пить не хочется? Я за водой в бар схожу, могу и пару порций принести.
— Прихвати и мне стаканчик, — попросила Сильвер, не отрываясь от своего занятия. — В горле пересохло.
— А я лучше потом попью, после концерта, — улыбнулась Ульяна, все еще с трепетной недоверчивостью взирающая на подруг.
— Ну, потом — так потом, — Кэм отдернула край «занавеса» и направилась к стене зала, где за стойкой «колдовал» один из лучших барменов Дэнни.
— Сильвер, я… я никогда не думала, что однажды окажусь на сцене вместе с вами, — Улькины глаза сияли, как две звезды.
— Если ты думаешь, что концертная жизнь — это что-то вроде рая, а мы с Кэм — ангелы, забывшие отрастить себе крылья, то на самом деле все совсем иначе, — вздохнув, заметила Силь. — Нам надо будет согласовать время репетиций, чтобы оно всех устраивало. Ты ведь, кажется, днем работаешь в Центре репродукции?
— Ну да, три дня в неделю, — Ульяна помрачнела и тут же уточнила. — Прохожу практику, а работать потом надеюсь в другом месте.
— Что, все так плохо? — Сильвер вскинула брови. — Мне всегда казалось, что людям должно нравиться там работать. Счастливые семейные пары, благодарные родители, всякие дедушки и бабушки с цветами, очаровательные детишки…
— В обычное время — да, но только не в последние пять лет Поколения, — вздохнула Уля. — Еще два года в Центре будет твориться сущий ад. За день порой такого насмотришься, что жить не хочется! Говорят, что сейчас у нас самая большая текучка кадров — люди просто не выдерживают напряжения и уходят куда угодно, хоть на пособие, хоть на улицу, лишь бы сбежать из жуткого места.
— Ладно, если все будет хорошо, то после практики ты туда уже не вернешься, — оптимистично заметила Сильвер. — Ну, как частное лицо, наверное, когда-нибудь наведаешься, но не как сотрудник. Думаю, что гонораров нам вполне хватит и на четверых, тем более что сегодня, как я посмотрю, публики побольше, чем обычно.
Ульяна выглянула в небольшую щелочку между кулисами. Действительно, в этот вечер «ДиЭм» был буквально забит народом. Большинство публики составляли молодые ребята и девушки в летной форме с алыми нашивками на рукавах. Те самые «мертвецы», которых изначально и предполагалось привлекать в клуб. Судя по возрасту, даже не вчерашние, а сегодняшние выпускники обучающей программы. Они смеялись, пили пиво и коктейли, о чем-то возбужденно переговаривались, с насмешливой торжественностью поднимались и провозглашали тосты. Подошедшая к Ульяне Сильвер тоже осторожно выглянула, чтобы посмотреть на публику.
— Как же надо относиться к жизни, чтобы добровольно пойти в это подразделение? — пробормотала Уля.
— Для этого нужно верить, что именно тебе однажды повезет, — Силь пожала плечами. — Или просто не иметь другого выхода, ведь стать «мертвецом» — это почет и социальные гарантии для твоей семьи. Причем, согласись, у этих ребят больше шансов, чем было у их предшественников в предыдущих Поколениях.
Ульяна открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Откуда-то слева, от барной стойки раздался странный громкий хлопок, потом вдруг полыхнуло огнем, по залу прокатилась волна жара, под ребра, сбивая с ног, ударил тяжелый воздушный «кулак».
— Ложись! — заорал кто-то в зале.
Скорее на отчаянном инстинкте самосохранения, чем действительно сообразив, что происходит, Сильвер и Уля упали одновременно. А в следующую секунду сверху на них обрушился настоящий ливень из горячих ошметков пластика, тряпок и стеклянных осколков…
Глава 2
Суббота, 17 августа, 243 год от Исхода (33 год Седьмого Поколения)
«Мне нельзя умирать, у меня котенок!» — Сильвер казалось, что именно эта мысль, первой возникшая в голове, пока она инстинктивно пыталась прикрыть затылок от летящего сверху мелкого и острого мусора, спасла ей жизнь. Как будто Вселенная неожиданно поняла, что в отсутствие Силь «заботливая» Вероника Суздальцева точно выставит котенка на улицу. А рыжий Васька уже и так слишком долго там побыл, чтобы еще раз выдавать подобное испытание неожиданно получившему свое счастье смешному ушастику с розовым носом, вот судьба, махнув рукой, и пустила безжалостную смерть чуть выше макушки девушки.
На самом деле их с Ульяной спас занавес. Импровизированные кулисы рухнули, не продержавшись и трех секунд, и накрыли плотной тканью обеих девушек, так что большая часть кошмара действительно прошла над ними. Безумный грохот, казавшийся бесконечным, длился на самом деле лишь какие-то мгновения. Когда он стих, оставив после себя негромкое потрескивание огня, а на голову перестали сыпаться непонятные предметы, Сильвер принялась выпутываться из-под спасительного занавеса. Рядом сосредоточенно сопела Ульяна, тоже активно орудуя руками.
Выбравшись, наконец, из-под тяжелой ткани, Силь села и задохнулась от шока, когда ее глазам предстало чудовищное зрелище. Высокие языки пламени хищно облизывали стены зала, обшитые изнутри изящными тканевыми панелями с красивой росписью. Вокруг пылали также столы и стулья. Но большая часть мебели валялась на полу в плачевном состоянии, пол был усыпан осколками раскрошенного стекла, в дальней стене, выходящей на улицу, зияла «рваная» дыра такого размера, что в нее спокойно мог бы пройти взрослый человек. Однако самым страшным было не это. Там и тут на полу, не шевелясь, словно сломанные куклы, лежали люди.
— Камилла! Кэм! — вместо крика у Сильвер вырвался какой-то полухрип — полустон, и она ладонью схватилась за саднящее от жара горло.
Оказавшаяся на свободе от занавеса Ульяна задышала часто — часто, растерянно моргая и бессмысленно водя взглядом по тому, что осталось от большого зала «ДиЭм». Она всхлипнула и вдруг стала как-то странно оседать, заваливаясь в сторону Сильвер. Той пришлось придержать флейтистку за плечи и слегка встряхнуть, чтобы привести в чувство. Взгляд девушки сфокусировался на старшей подруге, и Силь поняла, что, как бы ей самой ни хотелось грохнуться в обморок, Улька ей точно не поможет. Как бы ни тянуло рухнуть где-нибудь здесь, нужно действовать.