Чтение онлайн

– Эй, братишка, это не ты ли Роман будешь?

Роман приоткрыл один глаз и увидел перед собой рябую усатую физиономию в матросской шапке. ”Странная манера есть у русских людей – ежели ты будишь человека и надеешься, что это и есть тот, которого велено разбудить, почему ж ты задаешь ему вопрос, в котором заключена неприкрытая надежда на то, что это кто-то другой?” – подумал Роман. Спросонок ему иногда приходили на ум весьма замысловатые мысли. – А вслух ответил просто:

– Ну я вроде.

– Поднимайсь шустрее, капитан там тебя требуют, – сказал матрос, развернулся и вразвалку направился к выходу.

– Да постой же ты, – зашипел Роман, в дикой спешке натягивая штаны, а затем ботинки.

Матрос смилостивился над юношей и, остановившись у двери, дал ему возможность одеться, хмурясь, однако, и приговаривая ворчливо, дескать, господин капитан, они ждать-то не больно любят.

Наскоро одевшись и кое-как разгладив рукой волосы, Роман отправился вслед за нетерпеливым матросом по сплетениям лестниц и коридоров прямиком в капитанскую каюту. Постучав и дождавшись приглашения, матрос распахнул перед Романом дверь, и взору юноши предстал лысенький жилистый старичок с выцветшими бакенбардами и сморщенным смуглым лицом, продубленным тропическим солнцем, штормами и солью почти всех морей мира. Капитан сидел за столом без кителя, в белой рубашке, перетянутой подтяжками, и с помощью маленького плоского ножика с перламутровой рукояткой намазывал маслом ломтик белого хлеба. Стол был накрыт на две персоны, а прислуживал за завтраком расторопный молодой матрос с полотенцем наперевес.

– Ага, наш герой пожаловал, – произнес капитан с неподдельной радостью в голосе, как будто встреча с Романом была наипервейшим предметом его желаний еще с прошлого вечера. – Прошу садиться, откушайте со мной, окажите честь.

Роман нисколько не смутился, поклонился учтиво и в то же время с большим достоинством сел на стул, вовремя отодвинутый матросом, и как только был налит ему кофий из начищенного до зеркального блеска кофейника, опустил в чашку две ложечки сахару и принялся не спеша перемешивать.

Такая уверенность весьма впечатлила капитана, и он произнес уже без тени иронии:

– Мне доложили о вчерашнем происшествии. Весьма впечатлен вашим мужеством и врачебными талантами. Хотелось бы услышать рассказ во всех подробностях и, так сказать, из первых уст.

– Сочту за честь, – ответил Роман и принялся подробно пересказывать перипетии вчерашнего вечера, на забывая при этом прихлебывать кофе и заедать его гренками с медом.

Несколько раз во время рассказа капитан перебивал его, выспрашивая о подробностях, наконец, когда повествование было окончено, он объявил, что выносит Роману благодарность как от лица компании "Доброфлот", так и от себя лично, и в знак особой признательности презентует ему каюту в первом классе со всеми полагающимися привилегиями до окончания путешествия. В ответ Роман неподдельно обрадовался и горячо поблагодарил капитана, пожав протянутую ему маленькую руку с загрубевшей морщинистой кожей.

– А теперь прошу меня простить – корабельные дела не ждут, – сухо улыбнулся капитан. – Савелий покажет Вам новую каюту, он уже в курсе.

Роман еще раз поблагодарил капитана в самых изысканных выражениях, а через полчаса весь его нехитрый багаж уже возлежал на полках шикарнейшего шкафа, а сам он, как мальчишка, подпрыгивал на настоящей пружинной кровати, проверяя ее упругость и радуясь неожиданно свалившемуся везению.

Кирилл неожиданно проснулся прямо посреди сна, и как это часто бывает, когда сон глубок и ярок, еще несколько минут не мог понять, где находится и что с ним происходит. Сознание его отчаянно цеплялось за реальность сновидения, подсказывая все новые и новые фразы, которые он должен был использовать в споре с женой, чтобы одержать над ней сокрушительную и справедливую победу. В то же самое время визуальная информация, которую он начал воспринимать открыв глаза, говорила о том, что никакой жены рядом нет, и он сидит в кресле в каком-то темном , холодом и шумном помещении. Через пару минут реальность сновидения наконец оставила его и он смог осознать, что находится на борту самолета, стремительно пронзающего ночное небо. Под ним, судя по времени, тянулась бесконечными таежными просторами Якутия; до Сахалина оставалось еще часа три пути и лучшим времяпрепровождением по-прежнему был сон, а лучшим снотворным – виски. Кирилл достал из рюкзачка двухсотграммовую бутылочку Johnnie Walker Black Label – там оставалось чуть меньше половины – отвинтил пробку и сделал добрый глоток. После этого достал другую бутылочку, на этот раз с диетической кока-колой, и, поморщившись, запил виски теплой сладкой жидкостью. Затем сделал несколько движений ногами и руками – для профилактики тромбоза. Разминка произвела бодрящий эффект и после этого уснуть ему больше не удалось (даже с помощью дополнительного глотка виски). Он достал из кармана телефон и, чтобы скоротать время, принялся играть в тетрис.

Эта командировка на Сахалин приключилась совершенно спонтанно. На одном из совещаний Славик – так все называли начальника отдела роуминга – объявил о том, что новая версия системы, недавно установленная для бета-тестирования в сахалинском филиале, отказывается работать, как ей предписано, следовательно, необходим доброволец для поездки на Сахалин, и как можно скорее.

– Нет, ну надо же было умудриться забабахать бета-сайт в такой дыре! – говорил Кирилл на обеде своему приятелю Игорю, тоже инженеру-программисту, но работающему в другом отделе, – они бы еще в Бангладеш ее установили!

Игорь на секунду оторвался от поедания жидкого столовского борща и кивнул в знак согласия.

– А теперь он хочет найти желающих поехать туда в командировку; на две недели, как минимум.

– Таких идиотов нет, – безапелляционно заявил Игорь, принимаясь за второе блюдо – гуляш с гречневой кашей.

– Конечно, добровольно никто не поедет. По крайней мере из тех, кто что-то соображает, – подтвердил Кирилл.

Он вдруг представил себя едущим в эту мерзкую командировку и к своему удивлению вместо ожидаемого отвращения почувствовал подозрительную легкость и даже небольшое сердцебиение, обычно связанное с предвкушением каких-либо приключений. Продолжая поносить предложение Славика, он, между тем, стал представлять, как вырвется из осточертелой московской рутины, как сядет в самолет, как сойдет по трапу в невиданном доселе месте, увидит людей, которые живут другой, совершенно нестоличной жизнью. “Сколько там до Сахалина? – думал он. – Тыщ, поди, восемь километров. Это же, почитай, другой конец света. А я из города-то уже три года никуда не выезжал…”

Славик был человеком весьма молодым – моложе Кирилла лет на десять – из тех маньяков, которые написали свою первую программу чуть ли не раньше, чем научились говорить. Но был высок, патлат, очкаст, носил рваные джинсы и растянутые свитера и изъяснялся на программистском жаргоне, соответствующем его имиджу.

– Здорово, чел! – воскликнул он, увидев появившуюся в дверном проеме голову Кирилла. – У тебя что-то срочное? Я буквально через три миллисекунды убегаю на совещание.

Кирилл просочился в кабинет и сразу же плотно закрыл за собой дверь.

– Трех миллисекунд достаточно. Я насчет Сахалина.

– Слушай, такая фигня… Никого не могу найти. Надо пойти на Семеныча надавить, может уломаю его, премию какую-нибудь посулю…

– Да я, собственно, тут подумал… Давай я поеду.

– Погоди, ты же там это… больной у нас… как же твои проблемы со здоровьем?

– Все нормально, врач мне уже давно разрешил. Я тебе справку принесу, там прямо так и написано: "нет противопоказаний для перелетов любой протяженности".

– Ну, если так написано, тогда – ништяк. Ты не представляешь, как ты нас всех выручил. Когда сможешь отправиться? В понедельник смогешь?

– Вполне.

– Тогда дуй прямо сейчас к Оле и скажи, чтобы тебе билет заказала, я уже все – убежал, а то наш главком огневается. Вечером заходи – закроем все детали.

Славик с шумом захлопнул крышку лэптопа, на ходу выдернул провода и, обогнув Кирилла, устремился к выходу.

– Да, и скажи Оле, чтобы в бизнес-класс заказала. Скажи, что главный разрешил, а я сейчас с ним этот вопрос как раз порешаю.