Чтение онлайн

Какойто томительный неуловимый миг вся гигантская конструкция качалась по несильной амплитуде, испытывая чудовищное давление от центра к периферии. Почти материально ощущалось напряжение всех натянувшихся сочленений.

Повисшая тишина была прервана громким звенящим хрустом разрыва, не выдержавшего натяга одного из креплений. Этим креплением была их ферма… Оборвавшееся у него перед глазами звено, заставило сам конус зримо вздрогнуть, отодвинуться от них и еще опуститься на несколько метров. Это действиереакция на изменившееся и перераспределившееся давление на оставшиеся опоры послужило толчкомсигналом для остальных. Пошатнувшийся конус от пробежавшей волныослабления натяжения с этой стороны автоматически усилил напряжение на противоположную сторону.

Илья не видел, как оборвалась противоположная ферма. Он это понял по враз опустившемуся краю самого конуса в ту сторону. А затем побежала цепная реакция других креплений, с каждым обрывом соседнего звена принимавших на себя весь увеличивавшийся вес конструкции. Каждое звено все меньше и меньше сопротивлялось геометрически увеличивавшейся массе. Время разрыва ферм сокращалось все быстрее. Настал момент, когда на фоне разраставшейся темноты от по секторам отключавшихся и гаснувших огней комплексов на всех уровнях заводакорабля, окруженный единственным ореолом дневного света планеты, исходившего из раскрытых лепестков носа корабля конус начал величественное, все ускоряющееся падение вниз.

Это надо было видеть и Илья, на миг позабыв об опасности на четвереньках подполз к краю площадки и взявшись рукой за поручень, наблюдал извержение вниз, в тускнеющий на глазах собственный ад головы этого монстра, пожиравшего самое себя. Многочисленные средства сообщений, туннельные и лифтовые ленты рвались, распадались на отдельные ниспадающие гирлянды в момент прохождения конуса. Находящиеся ближе к оси корабля производственные цеха и корпуса были на пути увеличивавшейся и бесконтрольно падавшей массы. Все это корежилось, вырывалось из мощных креплений и срывалось вниз. Этакий дождь из многосоттонных предметов несся вниз, походя цепляя все больше и больше конструктивных балок и сочленений и ослабляя сам корпус. И теперь несущийся все дальше и дальше грохочущий при столкновениях конус в свите из всевозможных обломков полностью исчез на общем фоне затемнения нижних ярусов. Шум удалился, как пронесшийся ураган.

Прошла одна, две, четыре секунды. Илья уже подумал, что конус упал. Больше ничего не произойдет: ни звука падения, ни иного подтверждения касания самого нижнего этажа. Но это оказалось далеко не так. Как волнам цунами это подтверждение вернулось и заявило о себе в полном объеме. Первым проявлением стало несколько взметнувшихся очагов огней. Вот пробежала огненная черта, окантовавшая рухнувший конус и тут же исчезла, наверняка погребенная сонмом летевших рядом других сорванных цехов. Тут и там по краям упавшей массы поднялись первые языки пламени. Затем появилось легкое подрагивание, враз перешедшее в сильную вибрацию. В следующую секунду все задрожало, заходило ходуном. Пришла ударная волна, сотрясавшая весь гигантзавод…

Илья сразу же отполз от края пропасти, как только тряска началась, и пережидал ее, ухватившись за какуюто балку. Когда все прекратилось, он снова заглянул в пропасть. Все тоже: далекие блики огня. Заниматься лицезрением языков пламени разрастающихся внизу пожаров, которые теперь никто — из галактеров — не пытался тушить, было некогда. Бросив общий взгляд по сторонам на картину затухания всех процессов на корабле, он вновь вернулся к своим «баранам», то есть галактерам. Какового же было его удивление, когда он обнаружил замершие обе стороны враждующих, также застигнутые врасплох картиной глобальной катастрофы.

Решив взять инициативу в свои руки, он нашел ближайшего противника, прицелился и подал сигнал к продолжению, нажав спуск…

Вскоре вновь разгоревшаяся перестрелка стала, к его удивлению утихать на глазах. Еще через некоторое время он понял ее причину, глянув на както странно ведущих себя галактеров. Тут же акцентировал свое внимание на появление свежего морозного ветра, идущего снизу и как в иерихонской трубе выдавливающего теплый воздух через отверстие вверху. Догадавшись, последствием чего это могло быть, попытался вызвать Горшенина, но никто не ответил и он, отгоняя нехорошее предчувствие, мгновенно сопоставив удар падения конуса внизу с молчанием группы Горшенина, где должны находится они, вызвал основной диспетчерский пост…

Осипов только что получил сообщение о начале активной фазы операции в группе Юдина. Ясно: основная группа уже ведет бой. По всей видимости, гдето на какомто уровне их засекли, и им пришлось запустить «Иглу» боясь, что центр управления кораблем может предпринять защитные меры. На его вопрос, что там у Горшенина, ответили, мол, пока никакой информации, но он должен вотвот подорвать заложенный заряд.

Иван еще раз запросил и выслушал доклады о ситуации на месте от групп «В», «С», «Д» и «Е», ушедших туда и соответственно проникших внутрь остальных кораблей окружения.

Эти группы по десять человек каждая не имели иного задания, как отслеживать изменения внутри кораблей, когда отключиться силовой экран. Что вообще будет происходить на них, так как на каждом корабле соответственно имеется своя энергетическая установка, но по всем выкладкам и предположениям включенная в общую сеть энергетического барьера и вообще всего производства неизвестно, но у них была и иная цель, автоматически становящаяся основной, если сработает защитный механизм у главных створок шлюзования…

Текли секунды, складывались в минуты, но ничего, никаких изменений в работе силового поля, да и самого «Города монстров» не замечалось: с той же последовательностью происходили всполохи энергомагистралей внутри периметра, опоясавшие все внутреннее пространство, все также и с таким же ритмом следовали по маршруту КоПы и БПР.

«А ведь прямо сейчас у вас идет перестрелка и вы знаете, что мы забрались в саму вашу святыню, горбоносые уроды!» — подумал Иван. Все было как обычно, но это была кажущаяся внешняя оболочка.

Без какого-либо предупреждения мерцающий купол над всем городом исчез. С полусекундной запоздалостью сник последний разряд во внешней энергомагистрали «Города монстров». Еще через пару секунд ошеломленный таким обыденным отключением защиты галактеров Иван спешно выхватил из-за пояса бинокль. В окулярах он ясно видел открытые главные створки всех кораблей. Из всех пяти кораблей только центральный выделялся сейчас своей полностью темной глыбой, в отличие от продолжавших светится обычной иллюминацией остальных четырех. Но над ними не было никаких автономных силовых экранов. Ни включенных, ни включающихся. За все время нахождения на планете галактеры даже не задумывались, что что-то подобное может когда-нибудь случиться! Только этим можно было объяснить вот уже пять, десять, пятнадцать секунд, тридцать секунд полного отсутствия и не появления никаких контрмер на отключение силового поля. Это хорошо! Это очень хорошо. Вдруг до Иван дошло, что он чувствует ветер. Сперва легкий такой ветерок и почти сразу десятикратно усилившийся напор устремлялся к «Городу монстров».

«Ага, так и есть. Об этом предупреждали, что разница температур скажется. Только бы не сработала от каких-либо автономных источников питания некая аварийная система жизнеобеспечения! Если настоящее положение главных шлюзов продержится ближайшую минуту, то им сейчас кранты придут!» — подумал он, наблюдая, как в полном масштабе сталкиваются воздушные потоки, поднимая завихрившуюся пыль у кораблей и вознося ее вверх.

Набравший полную силу ветер гудел, ревел в ушах. Его сила стала такой, что Осипов непроизвольно схватился за арматурные прутья, торчавшие внутри его своеобразного дота, как будто напор ветра мог оторвать и швырнуть его вверх. Кто его знает? Вдруг ураганный ветер стал спадать также быстро, как и начался. Раз, и воздушные массы успокоились, расправившись с неожиданно появившейся локальной зоной пониженного давления.