Чтение онлайн

– Фантастика! А что за праздник сегодня?

– Михаил, вы случайно не диссидент? Или, может, баптист?

– Сегодня Первое мая – День международной солидарности трудящихся, – пояснила Лиза.

– Это тот самый день, Михаил, когда есть повод солидарно поддать со всем мировым пролетариатом. По этому случаю мы запаслись всем самым необходимым, – подвел итог Андрей.

– Ах да, 1889 год. Первый Парижский конгресс второго Интернационала. В Петербурге Первомай впервые отмечали в 1891 году. Я даже не обратил на это событие особого внимания. Не думал, что он будет так долго популярен.

– А мы сразу обратили внимание. Столетний юбилей – это вам не хрен японский.

– Андрей, – Лиза укоризненно покачала головой, – не цепляйтесь к словам.

– Ну вот, в знак солидарности с Парижским конгрессом и в честь столетия празднования Первомая в Санкт-Петербурге мы и купили французский коньяк. А то мне тут все уши прожужжали: «Зачем французский, зачем французский?» – вот за этим за самым.

– Интересно, какое отношение имеет «Принц Де Гейон» к международному пролетариату?

– Какое?

– Да. Какое?

– Ну-у-у. А потому что пролетариат – он и есть пролетариат, то есть всегда пролетает и, кроме как выпить, ему больше ничего не остается. Выпьет «принца» – и вроде как с властью наравне становится, опять же, можно потом сказать, что на праздник не пил всякую бурду…

– Бордо, – поправила Марина.

– А хороший коньяк, – закончил свою фразу Андрей.

– Угомонись.

– Между прочим, Михаил, сегодня и наши спортсмены перешли с кефира на импортную выпивку. Она, оказывается, так полезна для спорта, что им даже разрешили ввозить ее в Россию без пошлины. Например, этот напиток предназначен для поднятия боевого духа спортивного клуба армии. Его сюда фирма «Медицинский хозрасчет» поставляет. Или попросту «Медхор». Неслабо, да? Эдакий хор мальчиков-непьюльчиков.

– Все, Андрей, о политике ни слова.

– До этого все в городе у них компьютеры покупали. Кому ж не известно, что спортсмены – самые крутые электронщики. Сейчас они торгуют спиртным. Очень прибыльное дело.

– Нет спорта без спирта! Ура, товарищи!

– А мои друзья музыканты, – сказала в пику приятелю Марина, – говорят иначе: нет джаза без газа!

– Твои музыканты – алкаши, а мои спортсмены – крепыши!

Михаилу по непонятной причине было легко и весело, но обостренным внутренним чутьем он почувствовал, что эта тема Марине не понравилась, и решил прервать их пикировку.

– А разве продажа спиртных напитков не является государственной монополией? Ведь ввоз и реализация спиртного – очень прибыльное дело.

– Поэтому уже и не является.

– А за счет чего же живет страна?

– А она не живет, – веселился Андрей, – она существует.

Марина как-то странно посмотрела на своего приятеля и тихо произнесла:

– Что с тобой, я тебя таким не помню, угомонись. Перебор.

На помощь пришла Лиза. У нее было прекрасное настроение.

– Так, мальчики, всё, хватит о политике, давайте-ка приступим к главному.

– А что у нас главное?

– То, что мы собрались вместе и хотим приятно провести время, – пояснила Лиза и произнесла тост: – За нас, за весну, за любовь.

С этого момента все пошло как по маслу.

Чем дольше они сидели за столом, произносили тосты, шутили и просто болтали на разные темы, тем беззаботнее и теплее становилась атмосфера. Все расслабились и стали говорить на отвлеченные темы. Шутки стали добрыми и веселыми. Это создало теплую и доверительную атмосферу. Михаил и Андрей поймали общую волну. Они понимали друг друга с полуслова. Один что-то начинал, другой продолжал, первый раскручивал дальше, а второй все переиначивал. Получалось очень смешно. Всем было весело.

Ближе к вечеру вся компания отправилась гулять по Питеру. Дамы шли чуть-чуть впереди, а Михаил с Андреем за ними следом. Андрей был страшно увлечен компьютерной техникой. Что это такое – Михаил никогда не слышал и даже не имел представления, как она выглядит, эта техника. У Андрея был педагогический талант. Не имея под рукой объекта или просто листа бумаги с карандашом, он очень лихо объяснил своему новому приятелю, что собой представляет компьютер и что с его помощью можно делать.

– Сейчас считается дурным тоном работать в солидной фирме, не владея компьютером хотя бы на уровне пользователя. Пишущая машинка уже считается бабушкиной штучкой. Анахронизмом.

– А сколько надо времени, чтобы научиться работать на компьютере?

– В режиме редактора – один день. А если с базой данных или специальной программой – дня три-четыре.

– Андрей, мне нужна помощь.

– Нет проблем, через пару дней мы с Маришкой возвращаемся с дачи. Я подтащу сюда свой компьютер и кое-что объясню, дам литературу, потренируемся, словом, не бери в голову.

Потом был салют. Такого масштабного зрелища Михаил еще не видел, в нем было что-то языческое и сатанинское. Набережная Невы, заполненная народом до отказа, ревела от восторга после каждого залпа. Михаил и сам не заметил, как вскоре стал вместе со всеми кричать «Ура!». Но это еще что, с Лизой творилось что-то фантастическое, близкое к состоянию экстаза. Когда Михаил это заметил, салют перестал его интересовать, и он начал украдкой наблюдать за своей дамой. Он понимал, что это нехорошо, низко, но ничего не мог с собой поделать. Михаил был просто очарован Лизой и ее состоянием. И тут салют прекратился. Народ стал целоваться, ничуть не стесняясь друг друга. То же самое делали Марина с Андреем. Михаил держал Лизу за руку и мысленно представлял себе, как она обнимает его, прижимается к нему своим стройным и гибким телом. Страстно целует в губы. Он на физическом уровне почувствовал, как это здорово. Такого ощущения Михаил еще никогда не испытывал. А потом все, что он нафантазировал, произошло на самом деле. Вот так все и произошло.

Лиза вместе с Мариной и Андреем уехала в Вырицу, а гость из далекого прошлого снова остался один. С ним творилось что-то непонятное. Михаил не мог ничего делать. Пребывая в какой-то восхитительной прострации, он ничего не видел перед собой, полностью отдаваясь мечтам и грезам. Сказочное ощущение сладкого поцелуя и наэлектризованности двух примкнувших друг к другу тел рушило все мысли и желания. Сладкие фантазии переполняли голову.

Но вдруг – словно повеяло прохладой – перед глазами промелькнул образ Юли, и наваждение исчезло. Как там она? Ему сейчас сказочно хорошо, а каково Юле? У ее мужа явно не все дома. Какая тут может быть любовь? Бедная Юля. Как и чем ей помочь?

Он очень хорошо понимал, что похож сейчас на Буриданова осла, перед которым лежат две охапки свежей, сочной и ужасно аппетитной травы, а он лишь таращит на них глаза и не может отдать предпочтение ни одной, ни другой. Самое удивительное заключалось в том, что Лиза не являлась дополнением к Юле. Лиза была сама по себе единое целое. Совершенно иное, яркое и ослепительное, как салют. А Юля? Юля – это нечто тонкое, ранимое, возвышенное и настолько женственное, что, вероятно, именно в этом она была эталоном. С Лизой ему хотелось реальной, страстной, физической и настоящей любви, а с Юлей ему мечталось иметь романтические, тонкие, нежные, платонические отношения – держать ее за руку и томно вздыхать.

Так пролетели еще два дня. Рано утром четвертого мая явился Андрей, и с этого момента у Михаила началась совершенно новая жизнь, вытеснившая его любимых женщин на второй план. Два дня подряд, с короткими перерывами на перекур, молодые люди постигали компьютерные тайны. Андрей был фанатом в мире вычислительной техники. Это была его профессия, и в ней он был мастером. Когда учитель объяснял своему ученику различные процедуры и действия, нежно нажимая кончиками пальцев на клавиатуру, Михаил ощущал, как мысли одержимого человека проникают в самое сердце компьютера. Он видел на подсознательном уровне, как эти мысли бегут следом за каждым электронным тактом компьютера, как они отслеживают все хитросплетения алгоритмов и программ, подключая к процессу то один элемент системы, то другой. Даже когда Андрей устраивал перекур, выходя на кухню, чтобы в комнате было чем дышать, этот процесс не прекращался.