Чтение онлайн

– Я не стану ее использовать. Это непорядочно.

– Что за чушь вы несете? – Семен Ефимович брезгливо посмотрел на Михаила. – Вы у меня по уши в долгу, я посвятил вас в свои тайны, вытащил из… Словом, вы сами знаете, во что вляпались со своими паспортами. Я обеспечил вам безопасность.

– А вот в этом я сомневаюсь. В центре города, средь бела дня, на глазах у толпы народа и милиционеров на меня налетают люди в масках, разбивают стекло, вытаскивают из машины с крутыми номерами, устраивают обыск и уезжают дальше, как будто ничего не произошло.

– Вы это всерьез?

– Куда уж серьезнее. Или вы думаете, что я вас обманывал, когда говорил про ремонт машины? Вы хоть знаете, кто у Елизаветы Аркадьевны муж?

– Конечно, знаю. Он здесь ни при чем, но информация интересная. Ладно, я с этим разберусь, – Семен Ефимович сделал паузу. – Поймите, Михаил, я очень хорошо знал вашего отца и полагаю, что все ваши проблемы связаны с его деятельностью и той информацией, которой он обладал. Когда мы с вами познакомились, я просто оценил вас за светлую голову и профессионализм. Но потом, когда служба безопасности проверила и выяснила, что вы никакой не Николай, а Михаил Петров, да еще и сын глубоко мною уважаемого Ивана Петровича, я попросил предоставить мне всю информацию о вас. Я знаю, кто муж у Елизаветы Аркадьевны и какую роль он играет в вашей жизни. Более того, это ваше право – хранить личные вещи родителей, даже если они для кого-то представляют потенциальную или прямую опасность. Главное, чтобы вы не вздумали ими воспользоваться. И даже неважно, обдуманно вы это сделаете или необдуманно. Я уверен, что с головой у вас все в порядке, поэтому совершенно за вас спокоен. Вы всегда будете под контролем. И это даже хорошо. Контроль – это тоже охрана. Хотите, я вам найму водителя? Не делайте глупостей, и все будет замечательно. Я в некотором роде в долгу перед Иваном Петровичем, он мне в свое время очень помог. Поэтому я и опекаю вас, забочусь о вас. Занимайтесь со мной одним делом, не отвлекайтесь на все остальное, и я помогу вам во всех ваших благих начинаниях, – он снова сделал паузу. – Я вижу, вы меня поняли. И бог с ней, с Елизаветой Аркадьевной. Можете ее ни о чем не спрашивать. Но все же отношения поддерживайте. А все, что мне нужно, я получу прямо из правительства, в Москве, – Семен Ефимович пристально посмотрел Михаилу в глаза и уже холодным тоном произнес: – Я делаю вам второе и последнее предупреждение. Или уходите сейчас, или идите со мной в настоящее богатое будущее, а не в надуманную бедность. Но тогда любое мое слово должно быть для вас законом. Здесь вы в безопасности. Здесь цивилизация, а там, за пределами Смольного, начинаются джунгли. Идите и подумайте, с кем вы остаетесь. Со мной или без меня.

– А как же информация?

– У вас всего два пути: либо отдайте ее тому, кому она принадлежит, либо забудьте про нее навсегда, оставьте для потомков, пусть им достанется древний исторический артефакт, который был актуален лишь в наше лихое время.

Он был прав, подумать было о чем.

Наступило время обеденного перерыва. В столовую Михаил не пошел и решил прогуляться по городу. Напротив Таврического сада была булочная, где прямо при тебе выпекали пирожки, круасаны и булочки, варили изумительный натуральный кофе и все время мило улыбались. Он сидел у окна, не торопясь пил кофе, ел булочки и анализировал события, которые произошли за последнее время. Внутреннее ощущение того, что тучи сгущаются, не покидало его. Он уже привык к тому, что за ним настойчиво ходят какие-то люди, а за машиной неотступно следует серая «девятка». Чтобы не забрести в дебри, Михаил оценивал события в целом, не опускаясь до сентенций морали и взаимоотношений. И тем не менееего постоянно трясло от страха. Сейчас конкретные личности его не интересовали. Интересовало организующее их начало – источники опасности. Все проанализировав, он насчитал несколько таких источников, связанных с разными субъектами, объектами или обстоятельствами. В их число входили секретные документы, Лиза, Армен, Семен Ефимович и непосредственно сам Михаил. Ему не хотелось, чтобы ко всему этому добавились еще сложности, связанные с его отношениями с Елизаветой Аркадьевной. По большому счету, у него с ней и не было никаких отношений. Они были просто недавние знакомые. Как себя вести стратегически, было ясно давно. Необходимо было найти очень эффективное тактическое решение, чтобы тебя не похители или просто в удобный момент не пристрелили И оно пришло неожиданно. «Именно кафе! И именно, как нестандартный вариант». На него Михаила натолкнул разговор за соседним столиком. Так уж повелось, что последние две недели он внимательно следил, кто за ним идет, как движутся машины и что происходит вокруг. Свободных столиков в магазине было несколько, но две девушки сели в непосредственной близости от Михаила. Они прекрасно понимали, что он их слышит. Им явно понравился молодой человек, и девушки непроизвольно кокетничали перед ним. Они старались, чтобы Михаил обратил на них свое внимание. И конечно, он невольно подслушал их разговор. Одна из них рассказывала о том, как она запуталась в своих многочисленных приятелях, похождениях и отношениях. Начались угрозы и разборки. Ее подруга, очень похожая на Анжелику Варум, дослушав монолог до конца, сказала:

– Да, хорошего парня сейчас не найти.

– Везет нам с тобой на уродов и отморозков.

– Помнишь, как мы через окно в туалете убегали от качков?

– Ой, да сейчас все спортсмены идиоты. Работы нет, так они на бандюков работают.

– Нет, я серьезно. Мне обязательно надо спрятаться от своих отморозков.

– А ты набери еды и запрись дома на целый месяц. Смотри телек и видик, читай книги, двери никому не открывай и на звонки не отвечай. Пусть бесятся и ищут себе других баб. За месяц они тебя точно позабудут. Я не видела ни одного мужика, который бы мог продержаться больше двух недель. Их поэтому даже в командировку не отпускают на длительный срок, чтобы там не начудили с другими.

– Не может быть!

– Уж поверь мне. Ну максимум на три недели. Я лично не продержалась бы и трех дней.

Они обе засмеялись.

– Так ведь и я больше трех дней не продержусь.

Им снова стало весело.

– Или лучше вот что: найми личного шофера, пусть он тебя всюду катает и сам со всеми разбирается.

– Нет, все водилы чокнутые. Понта много, а толку мало. Хотя идея неплохая.

– А давай Лешку попросим, ему все равно делать нечего. Будет заезжать за тобой в твою кафешку, отвозить домой. На работу сама доберешься.

– Ну это же твой парень, а вдруг он на меня западет?

– Только попробуй.

– Нет, с ним проблем будет еще больше. С его делами самого где-нибудь прибьют, а заодно и меня.

– Сплюнь. Во-о-о, явился. Пойдем, сейчас у него и спросим, западет он на тебя или нет.

С громким смехом они выпорхнули из магазина. Из черной «восьмерки» им навстречу вышел огромного роста белокурый парень с широченными плечами. У него было простодушное и приветливое лицо. Чисто русский, новгородский типаж. Он посадил девушек в машину и быстро тронулся с места.

«Конечно, – подумал Михаил, – нанять шофера и добавить себе еще одну головную боль. Пока я без водителя, со мной сплошные проблемы. Никак не уследить: то я пешком, то на метро, то на машине, то на такси. И не уследить, и не угадать, и не понять, что я там еще выкину. А с водителем все просто, предсказуемо и под контролем, а если с водителем еще и побеседовать, то его вполне даже можно использовать против меня. Когда надо будет. Нет уж, господа хорошие, я как-нибудь сам обойдусь, без водителя. По-своему Семен Ефимович прав, надо держаться за него. Здесь и водитель логично вписывается в его концепцию контроля и безопасности. Но принять его предложение – значит, поставить жирный крест на своей личности, на принципах, на своих убеждениях. А может быть, не стоит так все драматизировать, а попробовать взглянуть на сделанное предложение проще? Утилитарно, как на сделку. Тогда что это: измена себе или компромисс? Предположим, я соглашусь и останусь, что тогда? Что останется от меня самого, от моего “я”? Кем я тогда стану? Его собственностью? Его беспрекословным рабом? И чем дальше и дольше я буду на него работать, тем меньше будет оставаться моего “я” и моей естественной человеческой свободы. Я стану богатым, войду в элиту общества, примкну к его партии, стану презирать нищих и называть их неудачниками, вторым сортом, уродами и гоблинами. У меня будут деньги, женщины, поездки за границу, извращенный вкус, и изуродованное представление об отдыхе. Конечно, он локомотив, а я всего лишь номерной вагон, пусть даже перевозящий золото и обшитый броней. Но золото остается золотом, а вагоны меняют на более совершенные и безопасные. Ладно, до приезда Лизы поработаю вагоном, а там видно будет. Осталась всего неделя. И все же пока меня терзают сомнения, решения я не принял. Но я точно знаю, что оно где-то рядом».

Михаил вышел из булочной. Машинально посмотрел по сторонам и направился к Смольному. Мозг сфотографировал двух мужчин позади него, которые только что прекратили разговор, пожали друг другу руки и направились в разные стороны, медленно тронувшуюся с места машину «ВАЗ-2106» и бригаду ремонтников в куртках «Водоканала», куривших у открытого люка впереди на проезжей части и искоса поглядывавших в его сторону. Михаил похлопал себя по карманам и, словно что-то забыл в магазине, быстро развернулся и пошел обратно, чуть было не столкнувшись у самых дверей булочной со следовавшим за ним мужчиной. Тот явно этого не ожидал, отпрянул в сторону, и Михаил беспрепятственно вошел вовнутрь. Машина шестой модели проследовала мимо и остановилась.

Михаил подошел к девушке-продавщице, не так давно продавшей ему булочки и кофе, и тихо спросил:

– Как мне попасть на улицу, чтобы не столкнуться вон с тем человеком у дверей?

– Идемте, я вас провожу, – так же тихо ответила она и уже громко добавила: – Катя, постой за меня, я на секундочку, – это уже относилось к ее помощнице, которая на подносах подавала выпечку.

– Вы так похожи на Боярского, – смущаясь, сказала она на прощанье, когда они оказались во внутреннем дворе дома.

– Правда? Значит, надо снова идти в парикмахерскую. Боярский – мушкетер, а я так, слабак. И все же спасибо вам огромное. Да, и вот еще что: вы очень красивая девушка и ни на кого не похожи. Это здорово. Прощайте.

– А поцеловать на прощание? – кокетливо и слегка покраснев, заявила девушка в шутку. – Мушкетеры всегда так делали.

– У меня уже есть своя Констанция. Прощайте.

Через пятнадцать минут он был на своем рабочем месте. Всю дорогу Михаила преследовали мысли: «Что это – психологическое давление, нагнетание страха, подталкивание к какому-то действию или реальная угроза? Или у меня уже начинается шизофрения и мания преследования? Может быть, я сам себе надумываю нереальную ситуацию? Одно знаю: если меня хотели напугать, то цели своей они достигли». Работа валилась из рук. Михаил вышел из кабинета и зашел к Семену Ефимовичу.

– Можно?

– Да, Михаил, заходи.

– Я хочу попросить вас об одном одолжении. Могу ли я на некоторое время поставить во внутренний двор «Волгу»? В таком нервном напряжении я не могу ездить по городу.

– Хорошо. Я позвоню на охрану, и вам откроют ворота. Когда вы хотите это сделать?

– Сейчас.

– Хорошо, – он снял трубку телефона, набрал какой-то номер и произнес: – Это Котин. Здравствуйте. Да, и я вас узнал. Мне надо во внутренний двор «Волгу» поставить… Это моя машина… Сейчас… Хорошо… Спасибо.