Чтение онлайн

Но визит Лайкоссы неожиданно заставил вспомнить свербевший в подкорке вопрос — а для чего я живу? Да, радуюсь свободе, возможности ходить без рабского ошейника на шее. Тому, что могу себе отпуск устроить и даже по миру поездить, если такая блажь в голову стукнет. Еще нравится с разными безделушками возиться. И смотреть, как та или иная вещь другим людям радость дарит. Я если вижу, что клиенту что-то понравилось, так могу и цену сбросить. Не уверен про энергетический вампиризм, но хорошо, когда люди улыбаются. Когда счастливы.

Может, в самом деле, в гости напроситься? Или узнать аккуратно про день рождения и подарок сделать? Просто так?

Из задумчивости собака вывела. Она выбралась из очередной ямы и ткнулась носом в ногу. Типа — чего стоим? Не пора ли и в тепло, под крышу?

Фух. Дошел. Прикрыл за собой калитку, покосился на сначала на избу, затем на гараж. Блин, старею. Уходил и толком дверь не прикрыл. Щель в гаражной створке осталась. Если так оставить, артефакторную цепь не замкнет и накопитель потихоньку разрядится. Возить его потом на подзарядку. А ведь защита — полезная штука. Плевать на алхимические товары, я обычно картошку здесь храню. Ни мышей, ни крыс. Полезную штуку аптекарь придумал. Вздохнув, пошел к гаражу. Надо двери поправить и крючок снаружи набросить, чтобы ветром не мотыляло.

На сгустившуюся позади тень отреагировать не успел. Просто удивился, что посторонний во дворе и тут же затылок взорвался болью. Приложили меня знатно. Судя по ощущениям — дубинкой, похожей на мою. Только били намного злее и в полную силу. Это были последние куски мыслей, которые вышибло из головы.

* * *

Очнулся я с трудом. Мало того, что под черепом все перемешалось и хотелось одновременно блевать, скрипеть от боли и материться. Так еще и руки-ноги ощущал с трудом. Не от удара, нет. Просто какая-то зараза не пожалела веревки и спеленала на несколько слоев. И локти стянули максимально близко, даже дышать трудно.

Не открывая глаза, попытался понять: что, где и почему. Похоже, лежу на полу в гараже. Бетонный пол, от которого будто холодком тянет. Вряд ли где-то еще в Кемерово найдется такое место с наложенной перед заливкой зачарованной арматурой. Значит, дома пока.

Дальше — бубнит кто-то. Голоса незнакомые, лающие. Не орки, нет. Но командные оттенки мелькают. И еще повизгивание. Знакомое. Весь вечер похожее слышал. Неужели бедную собаку обижают? Я даже левый глаз чуть приоткрыл. Лежу на этом боку, вряд ли кто-то заметит, что клиент в себя пришел.

Ноги. Пока посчитать не могу, в глазах двоится. И освещение так себе. Фонарем кто-то туда-сюда машет, не стали лампы включать. У меня в гараже щелей полно, точно соседи бы заметили иллюминацию. Шифруются, сволочи.

Слух вернулся разом, будто тумблер включили. Я поморщился — блин, ну голова же болит, что вы бубните не переставая.

— Да хозяйская это собака, Игнат. Вон, попонка ее. И там в кармашке если пошарить, визитка будет с номером. Удирает постоянно, зараза, вот и постарались, написали.

Спасибо, добрый человек. Лишний раз дал понять, что я идиот. Барбос весь вечер рядом со мной котлеты трескал, а я даже не озаботился поискать брелок какой-нибудь на ошейнике или визитку. Да, старый пень, замшелый. Правильно тебе по башке настучали, детектив доморощенный.

— И что?

— Так это, надо домой ее притащить. Скажем — вот, нашли, вернули. А потом между делом скажем, что и падаль эту стреножили. Типа, у него и отбили.

— Думаешь, прокатит? Хозяин не велел к нему цепляться пока.

— Так ведь правда же! Собаку он похитил, мы ее назад отобрали. Все так… Ну и дальше уже пусть решает, что с ним делать.

Стоявший слева дернул поводок, и барбос завалился на бок:

— Да что она постоянно колеса пытается покусать? Будто хомяка какого раздавили ненароком.

— Не знаю… Посвети сюда. Ну посвети ты, я не вижу толком… Слушай, а это что за пятна?.. И воняют… Ты машину мыл?

Слушая матерщину, я усмехнулся про себя. Привет вам от гоблинов. Значит, это та самая «волга», которую пометили. И я наконец-то встретился с любителями гранатами разбрасываться.

Через пять минут старшему надоело оттаскивать собаку, и он принял соломоново решение.

— Все, поехали. Младшего оставим, пусть присматривает. Вернем пса, хозяину доложим. Тот скажет, что и как. Этого или здесь расспросим, или в сарай увезем. Тут можно и напороться, если орать громко станет.

— Можно кляп забить!

— А когда спрашивать станем, тряпку придется достать. Начнет голосить — вся округа сбежится. Они тут дурные… Да и проще его будет на месте колоть, рядом с бабой зеленой. Как ей и пацану пальцы начнем отрезать, так и запоет. Кучу времени сэкономим.

— Бабу нашел, ха… Хотя, ему нормальная и не даст, вон рожа какая. Но жалко… Инструменты бы взяли, дом проверили за пару часов. Может, тайник там, раз в гараже нет ничего.

— Жалко ему… А кто железки забыл прихватить с собой? Да и толку от топора и ломика? Хату опричники прошерстили и ничего не нашли. Мебель по щепочкам разобрали, каждый угол аппаратами протыкали. Пусто там… Все, шкуру эту блохастую в багажник и давай за руль. А ты, Терентий, здесь пару часов покукуешь. Дурака этого не трогай, наружу чтобы нос не казал. Сиди тихо, как мышь под веником.

Главарю ответил молодой голос со слабыми истеричными нотками:

— А чего сразу я? Игнат, давай и его в багажник сунем. Чего туда-сюда мотаться, ночь уж на дворе!

— Это чтобы мы с увечным домой к хозяину приперлись? Чтобы там гости на эту рожу смотрели? Сдурел совсем?! Значит, пасть закрыл и делаешь, что сказали. Или тебя не просто в столицу не возьмут. А еще плетей пропишут и премиальные за год не получишь…

Грузилась парочка бодро. Хлопнул багажник, затем погас фонарь. Сбрякали двери и оставленный соглядатай с тихим бурчанием распахнул широкие створки, затем невысокие воротца на улицу. «Волга» выкатила, обдав вонючим выхлопом. Закрыв за уехавшими, Терентий вернулся и зажег керосинку, стоявшую в углу. Походил туда-обратно по опустевшему гаражу, пнул меня мимоходом и пристроился на полу у противоположной стены.

Увы, никому я не нравлюсь. Каждый норовит или обозвать как-нибудь, или ударить. И выпутаться я не смогу из этих узлов без посторонней помощи. Похоже, поквитаться получится только после перерождения. Хотя есть у меня подозрение, что умирать буду долго и неприятно в этот раз. И еще фраза про «зеленую бабу» мне очень не понравилась. Даже сидельцы стараются семьи врагов не трогать. За подобное мстят жутко. Вот только разные одаренные как раз на теме кровавой мести повернуты и вендетту устраивают до последнего дальнего родственника. Чтобы никто поквитаться не мог.